Заснеженные сопки. Взгляд с околицы Смирных
– Пришла полноправная зима, морозов особо нет. Много снега, - сыпет с неба потихоньку, но часто. Все дороги и дома в снегу, повсюду много сугробов, под ногами скрипит свежий снег. Конечно, снег доставляет людям хлопоты, надо всё время чистить дороги и тропинки. Но создаётся приятное зимнее настроение, прямо хочется окунуться в эту сплошную белизну. В свободное время выбираемся на лыжах. Сразу на западной окраине посёлка начинаются замечательные сахалинские сопки, вблизи совсем невысокие, но дальше виднеются совсем другие. И вид у них, словно это высокие горные вершины. За посёлком много следов лыжников, есть и накатанные лыжни. В выходные дни много народу выходит кататься на лыжах, есть и хорошие спуски, где можно проехаться очень даже с приличной скоростью. Там же, за пределами посёлка встречаются покосившиеся столбы с остатками колючей проволоки и остатки каких-то бывших деревянных построек. Говорят, что в этих местах было много разных лагерей. И для пленных японцев, и исправительно-трудовых. Как говорится, - мрачное наследие прошлого.
В выходной день на лыжах
– Вокруг всё в снегу, весь аэродром белый, снег потихоньку подсыпает и подсыпает. На аэродроме всё время работает техника, чистят полосу и рулёжки, бывает работают и круглосуточно. Полёты идут планомерно, Дежурные Силы несут Боевое Дежурство, аэродром поддерживается постоянно в рабочем состоянии. И для тех, кто занимается уборкой снега на аэродроме чуть ли не каждый день, все эти снежные прелести видятся совсем по-другому и совсем не радостно. Мы уже приспособились выбираться с лыжами на природу, уже и компания соответствующая «подбирается». При солнечной погоде и небольшом морозе эти лыжные прогулки доставляют сплошное удовольствие. Зимние полёты тоже имеют свои особенности. С воздуха даже в ясную погоду непросто вести визуальную ориентировку. Кругом всё белым бело, не видно ни дорог, ни речек, всё покрыто снегом. Выделяются только населённые пункты, но их очень мало, да и то видно их только по тёмным дымам. При заходе на посадку самый хороший ориентир, это посадочная полоса, которая хорошо выделяется на сплошном белом фоне узкой тёмной полоской. Да ещё хорошо выделяются дымящиеся кочегарки. Глиссада наша проходит как раз над «транссахалинской» автодорогой и редкие населённые пункты располагаются тоже по ней. Они добавляют немного ориентировки, ночью даже лучше, чем днём, они достаточно хорошо обозначаются желтоватыми световыми пятнами. При монотонной белой снежной поверхностью даже высоту полёта определять непросто. В общем, в любую погоду зимой ориентирование в основном по радионавигации. Можно сказать, полёты постоянно в СМУ.
Так выглядит зимний Смирных
– Вот таким мы видим Смирных откуда-нибудь с лыжни с западной стороны. Посёлок преимущественно одноэтажный, домики засыпаны снегом, особо не выделяются. Хорошо заметны дымящие то чёрными, то белыми дымами, кочегарки. Но заметен и немалый размер посёлка, вытянувшегося с юга на север вдоль автомобильной и железной дорог. Для Сахалина это большой населённый пункт среди безлюдных сопок, лесов и речек. В конце посёлка, на восточной стороне, виднеются многоэтажки. Это наш авиагородок, ДОСы и казарма, а за ними уже и сам аэродром, практически расположенный в лесу. На снимке лес темнеется, вроде хорошо виден. Но это он виднеется с земли по горизонту, а с воздуха, засыпанные снегом деревья совершенно не видны. Всё сливается в почти сплошной белый снежный покров. В это время практически все полёты в любую погоду выполняются по приборам. Мы получали хорошую тренировку в приборных полётах. Даже заход на посадку при официальных простых метеоусловиях с круга или с прямой трудно назвать визуальным, - единственными визуальным ориентирами были тёмная посадочная полоса и трубные дымы самого Смирных.
Лётный состав на парашютных прыжках
– Хоть и не любят лётчики парашютные прыжки, а всё равно приходится прыгать. Кто уж очень сильно не хочет, того и не заставляют. Чаще всего это были или начальники, или те, кому «за сорок». Но остальное большинство, даже и без желания, но прыгали. Понимали, что это надо, да и перед собой и товарищами как-то неудобно было. Зимние прыжки имели свои особенности. Вроде бы мороз кругом, неуютно, потом при выходе из самолёта на высоте тысяча метров, с которой обычно выполнялись тренировочные прыжки, обдувает на скорости морозным потоком. Да и на снижении под куполом «не жарко». Но морозы на Сахалине обычно небольшие и парашютист в воздухе находится недолго. Одевались тепло и шапку завязывали. Так что с морозом справлялись. Зато приземление на снег было «не больным» и даже мягким. А при плотном снежном насте была хорошая амортизация и можно было устоять на ногах, даже не будучи опытным парашютистом. Главное на прыжках было не забыть унты привязать к «штанам», а то запросто потерять их можно было в момент открытия парашюта.
Бравые парашютисты готовы к прыжку
– Парашютист второй слева, что склонил голову, это наш эскадрильский замполит капитан Упоров. Можно сказать, нетипичный замполит, - уважаемый человек в коллективе, хороший лётчик, летал даже инструкторские полёты с эскадрильской «молодёжью». Это точно не типично для замполитов, так уж в Авиации сложилось. У каждого парашютиста под запасной парашют засунута парашютная сумка, это, чтобы после приземления собрать в неё парашют и тащить его в «квадрат». Такая «привычка» существует с курсантских времён. При парашютном «мастерстве» лётчиков, они обычно приземляются далеко от «квадрата», то есть от места, вблизи которого и надо приземлиться. Да в общем-то тренировочный парашют и не предусматривал достаточного управления куполом, только в степени понимания процесса. Надо сказать, что при известной нелюбви лётчиков к парашютным прыжкам, в каждом полку среди лётчиков как ни странно всегда находилось несколько любителей этого дела. Остальные лётчики их, конечно, считали «ненормальными». Истины ради надо сказать, что и среди техников бывали любители прыгнуть с парашютом. Такие любители на очередных прыжках обычно выполняли прыжки и за себя, и ещё за кого-нибудь, и не за одного.
Нач ПДС к-н Швачка контролирует лётчика л-та Бобровского
– Контроль готовности парашютиста к прыжку проводился всегда и это было суровой необходимостью. Капитан Швачка был в полку лётчиком-оператором и по совместительству начальником ПДС (Парашютно Десантная Служба), человеком он был добросовестным и специалистом требовательным. Служба у него была поставлена правильно, парашютные прыжки с лётным составом проводились регулярно и на высоком организационном уровне. А ещё в его обязанности входило обеспечение катапультных кресел самолётов спасательными парашютами и НАЗами (Носимый Аварийный Запас). А также его служба занималась периодической, согласно установленных сроков, переукладкой спасательных парашютов, периодической заменой в НАЗах продуктовых консервов, шоколада и батарей для аварийной радиостанции. Обеспечение лётного состава на полётах спасательными жилетами или поясами тоже входило в сферу деятельности ПДС. Забот начальнику ПДС хватало. И от его добросовестности и расторопности во многом зависел благополучный исход катапультирования лётчика и его последующего выживания.
Трудяга АН-2 и в мороз готов поднимать парашютистов
– С течением времени меняются самолёты, стоящие на вооружении нашей Авиации. А вот Ан-2, который в основном и обеспечивает парашютную подготовку лётного состава, как трудился на этом поприще много лет назад, так и продолжает это делать и по сегодняшний день. Помогает ему в этом Ми-8, но всё же основную работу делает трудяга Ан-2. Летом и зимой, в жару и в стужу, на южных рубежах и на севере. Да и лётный состав привык к «кукурузнику» с курсантских времён, все с него свои первые парашютные прыжки начинали. Неутомимый и надёжный Ан-2, я думаю даже и действует своим ностальгическим видом благотворно на нервничающих парашютистов, вселяет спокойную уверенность. Когда перед прыжком открывается дверь и врывается наружный шум, думаю, каждый вспоминает все свои предыдущие прыжки, сопутствующие им мысли. Это только придаёт уверенности, что, как и всегда всё будет нормально. Так уж устроен человек, - сколько бы у него не было предыдущих прыжков, а шагнуть из самолёта в пустоту всегда не просто. Но, на то он и Человек, чтобы каждый раз преодолевать это.
На цветном куполе приземлился парашютист-спортсмен
– Парашютистами-спортсменами обычно называли парашютистов из личного состава ПДС. Это были солдаты и прапорщики. Они занимались укладкой тренировочных парашютов для лётного состав и переукладкой спасательных парашютов. Это всегда были любители парашютных прыжков, на службу в ПДС другие и не шли, - их служба предусматривала регулярное выполнение парашютных прыжков. ПДСники, как их называли, выполняли прыжки при всех тренировках лётного состава, а также у них были и прыжки по собственному плану. К тому же существовала такая практика, что ПДСники выполняли парашютные прыжки вместо тех лётчиков, которые «не желали». Солдаты, конечно, много прыжков за свою службу не набирали, а вот прапорщики всё время пополняли свой «счёт» и могли иметь сотни и тысячи прыжков. Многие из них уже входили в парашютные сборные Вооружённых Сил. Были армейские сборные, окружные и прочие. Вот такие ПДСники, действительно, были парашютистами-спортсменами. Они уже имели в своём пользовании спортивные парашюты. И в описываемые времена начали уже использоваться у них даже только появившиеся новые парашюты-крылья.
02.01.2025 – Севастополь.