Рассказ с таким названием появился в 1912 году, в журнале Огонек.
Автору рассказа О. Базанкур эту историю поведала княгиня Елизавета Ивановна Суворова-Рымникская.
В доме ее покойного мужа (второго мужа) графа Николая Александровича Кушелева-Безбородко, жил на покое учитель,-«дядька» молодых графов Кушелевых, некий Николай Егорович Речинский. После смерти графа в 1862 году, старичок, щедро награжденный еще при жизни графа своего питомца, а после и его вдовой (впоследствии вышедшей замуж за светлейшего князя Суворова), приобрел на Охте в Полюстрове, около дачи Кушелевых, пяти десятин земли и построил домик. Через несколько лет домик сгорел и Речинский переселился в уцелевший флигелек. К 1893 году Речинскому было уже за восемьдесят лет.
К стати Речинский (в некоторых источниках Реченский) был к тому же предприимчивым господином. К примеру он участвовал в 1870-м году на Всероссийской мануфактурной выставке и представлял на ней Полюстровскую воду и Полюстровскую охру.
В первый день нового 1893 года княгиня получила от него письмо. В письме Речинский во-первых поздравлял княгиню с Новым годом, во вторых желал что бы он принес ей счастья и радости. И наконец, Николай Егорович писал «о желании, о котором пока умолчу, тем более что оно меня беспокоит, и умереть-то мне пока не выскажу его и не увижу его исполнения, как-то не хочется, да кажется, сама судьба для него дает мне продолжение жизни, что бы я видел его исполнение, а пока думал о нем и молился…»
Однако увидеть княгиню и поведать свое желание старику не довелось.
Вскоре Речинский разнемогся и опять написал Суворовой, прося ее заехать к нему для переговоров о беспокоившем его деле, но княгиню постоянно что-то отвлекало. 11 февраля она получила известие, что флигелек старого учителя сгорел и он вместе с ним.
Справили панихиду и схоронили Речинского на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры, где он задолго до смерти купил себе место. Постепенно о старике стали забывать.
Но только княгиня каждую ночь стала видеть странные сны. Является к ней Речинский, плачет и вздыхает, заламывает руки, простирая их к княгине, безмолвно умоляя и удаляясь, маня ее, как бы зовя за собой. Сон заканчивался каким-то грохотом, от которого княгиня просыпалась. Сны были столь реальны, что просыпаясь, княгиня спрашивала комнатную девушку, которая спала с ней в одной комнате, - не слышала ли она чего? Та отвечала, что не слышала. А сны все повторялись.
Суворова не знала, что ей делать. Нервы ее в конец расстроились. Так дошло до апреля месяца. Наконец ей пришло в голову, поехать на место пожарища и обследовать его. Сказано-сделано. Были призваны люди и начаты раскопки. Из-под талого снега и мусора показался полуобгорелый пол. Подняли половицы, и под ним увидели целую кучу разнообразных предметов: табакерку старичка, старинные серебряные блюда, пепельницы, бонбоньерки, а на самом дне обгорелый кожаный портфель. Когда все обсохло, что портфель можно было открыть, в нем нашли пачку обгорелых ценных бумаг на 10.000 рублей и обгоревшее духовное завещание.
«…Мне ниже подписавшемуся домашнему учителю Николаю Егоровичу Речинскому, идет уже семьдесят восьмой год и потому не долго продлится моя жизнь, а потому будучи в здравом уме и твердой памяти… излагаю мою последнюю волю… в тяжкие минуты моей жизни многим обязан был ея светлости Елизавете Ивановне Суворовой Рымникской Базилевской…». Далее старик просил принять княгиню свое движимое имущество, как малую лепту за заботу о нем. Ведь благодаря ей он жил «безбедно и в довольствии». Могилу себе он давно (еще в апреле 1868 года) приготовил в Александро-Невской лавре, на Лазаревском кладбище, «близь каменной новой ограды подле склепа Кочубеевского, рядом с могилой господина Столыпина».
«…Покорнейше прошу княгиню, если самому не удастся сделать-оградить мою могилу железной, чугунной не люблю… Светлейшую… и кто меня знал, прошу простить, если в чем-нибудь, перед кем-нибудь провинился или обидел… Я всех во всем прощаю, простите же меня не поминайте лихом и помолитесь за меня…»
Документ был подписан Речинским и свидетелями из друзей и дальних родственников завещателя. Им княгиня должна была выдать из завещанного, определенные суммы. Княгине были завещаны драгоценные вещи, многие из которых подарены его же учениками.
В первую же ночь после того, как завещание было открыто, княгиня опять увидела сон: большое общество за столом. Вокруг ходит радостный, улыбающийся Речинский, всех угощает и повторяет: « Ах, как хорошо! Ах, как хорошо!». Потом он подвинулся, подплыл к портьере кивнул в последний раз головой и скрылся за ней. После этого княгиня его ни во сне, ни в другом каком образе не видела.
В мае поверенный княгини Суворовой представил завещание в окружной суд, которым оно было утверждено и были выданы деньги взамен обгоревшим процентным бумагам. И все остальные распоряжения покойного Речинского были выполнены в точности.
С обгоревшего завещания была снята фотокопия, которое хранилось у княгини Суворовой.
В конце автор замечает, что почтенные годы и репутация княгини не позволяют сомневаться в правдивости деталей ее рассказа.
Автор рассказа Ольга Георгиевна Базанкур-Штейнфельд в девичестве Гудкова,- педагог, литератор, журналист. Владела пятью иностранными языками. С 1904 года преподаватель истории и литературы в техническом училище для детей рабочих при Экспедиции заготовления государственных бумаг.
С 1904 Ольга Георгиевна занялась литературным творчеством. Печаталась под псевдонимом: Б-р, О.; Базанкур О.; О. Б.; О. де-В.; О. Лутугин. Ее произведения печатались во многих столичных и провинциальных журналах и газетах: «Биржевые ведомости», «Дамский мир», «Новое слово», «Огонек», «Огни», «Речь», «Русское богатство», «С.-Петербургские ведомости», «Солнце России», «Столица и усадьба», «Шут» и др. Ею было опубликовано 40 рассказов и более 1000 статей и заметок.
Как преподаватель Базанкур ввела новый метод экскурсий историко-литературного характера, организовала кабинет методических пособий по истории и литературе. До 1917 неоднократно выезжала за границу, где изучала искусство, постановку профессионального образования, выступала с лекциями.
В 20-х годах занималась экскурсионной деятельностью в Павловском дворце, Детском селе, Эрмитаже. С 1931 по 1940г. работала в Публичной библиотеке г. Ленинграда.
Героиня рассказа- Елизавета Ивановна Суворова Рымникская (1839-1923)родилась в семье богатейшего золотопромышленника Ивана Федоровича Базилевского. Елизавета в 15 лет вышла замуж по любви за богатого смоленского помещика Константина Шупинского, но уже в 20-летнем возрасте стала вдовой, успев родить дочь Екатерину. Шупинскому принадлежало сельцо Талашкино, получившее известность после того как стало собственностью княгини Марии Клавдиевны Тенишевой.
Через год после смерти Шупинского Елизавета Ивановна вышла замуж за графа Николая Александровича Кушелева-Безбородко (1834-1862), одного из богатейших людей Санкт-Петербурга, коллекционера живописи и библиофила. Спустя два года второй муж Елизаветы скончался от чахотки. Незадолго до этого, умер в младенчестве их сын Николай.
Так, в 23 года Елизавета Ивановна вторично стала вдовой, причем, весьма богатой вдовой.
Через два года, в 1864 году молодая графиня стала княгиней, выйдя замуж за сына петербургского генерал-губернатора А.А. Суворова, князя Аркадия.
Новый муж Елизаветы Ивановны Аркадий Александрович, светлейший князь Италийский, граф Суворов-Рымникский, флигель-адъютант Александра II, правнук полководца Александра Васильевича Суворова.
После нескольких месяцев совместной жизни супруги разошлись. По крайней мере, супруги стали проживать порознь. Возможно это обстоятельство, продлило жизнь Аркадию Александровичу. Скончался он только 25 февраля 1893 года. И это через 14 дней после смерти Речинского.
По воспоминаниям дочери Елизаветы Ивановны, Екатерины Святополк-Четвертинской и княгини Марии Клавдиевны Тенишевой, записанным в 1909 году Ольгой Базанкур в своем дневнике, личность княгини Суворовой далеко не однозначна. Им было известно о довольно вольной жизни светлейшей княгини. По их словам после смерти второго мужа роковая Елизавета стала настоящей светской львицей. Пристрастилась к игре в рулетку, часто посещая известные европейские казино, имела любовников, в том числе и из числа великих князей. За несколько лет огромное состояние оставленное мужем исчезло. Княгиня жила на пенсию, получаемую от третьего мужа, А.А. Суворова. Так что те «драгоценные вещицы», что достались ей по наследству от Реченского, стали как нельзя, кстати, небольшой поддержкой расстроенного бюджета княгини.
В том же дневнике Ольга Базанкур как раз и пишет, о том что: «Княгиня Суворова дала мне очень интересный материал о странном мистическом случае в её жизни, но не записываю, так как это будет самостоятельный рассказ». И рассказ появился на страницах июньского номера журнала «Огонек» в 1912 году.
Насколько правдива история про «завещателя с того света», не известно. Но Николай Егорович Речинский, существовал в действительности. По крайней мере в газете того времени есть некролог о его смерти и есть сведения о его захоронении на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Могила до сего дня, не сохранилась.
Приходил ли дух Речинского во сне к княгине Суворовой, это как говорится: Хочешь-верь, а хочешь-не верь.
Мистическую историю Ольга Базанкур заканчивает так:
-Можно ли сказать, что не бывает чудес в наше время и не повторить невольно за стариком Шекспиром: «Есть многое на свете друг Гораций, что и не снилось нашим мудрецам».
источники:
Завещатель с того света,- О. Базанкур/Огонек, №26, 1912г.
Ешалова О. Талашкинские дневники Ольги Базанкур: взгляд на предмет сквозь призму психологии // Край Смоленский. 2013. №6. С. 50-84.
Сотрудники РНБ — деятели науки и культуры, Биографический словарь, т. 1-4 (электронная версия)
Базанкур-Штейнфельд Ольга Георгиевна
(1879, Петербург — 1942 (1943?), Ленинград), искусствовед, писательница, в ПБ 1934—40.