«Эмилия Перес» (2024) — повествующий о смене пола главаря мексиканского наркокартеля испаноязычный лауреат приза жюри и сразу четырёх наград за лучшую женскую роль Каннского конкурса.
Французу Жаку Одиару не впервой браться за материал, базирующийся на раскопках глубинных аспектов насилия и маскулинности. Если в случае с «Пороком» ему недоставало суммирующего хлестка, то фестивальная латинская новинка головорезно исправила ошибки прошлого, продемонстрировав тяжёлый масштаб обдуманности и вольности европейской школы артхауса.
Скрестив криминальный — в сути напротив нежный и словно кивающий в сторону Педро Альмодовара — сценарий об искуплении мужского греха феминным перерождением и, неожиданно, революционную интерпретацию мюзикального жанра, режиссёр, несмотря на аннотацию, итогово уклонился от слащавых либеральных заявлений в пользу зрелого нравственно-социального воззвания и рассуждений о первородной чувственности человека, ожесточённого нелёгкой судьбой.
«Эмилия Перес», бесспорно маринуясь в актуальном общественном дискурсе западного мира, в большей мере обращается к индивиду с одной простой мыслью: от себя не убежать. Что занимательнее и предельно отважнее, вышеупомянутое послание Одиар оборачивает в основательный национальный манифест, оформленный в постмодернистское житие святого великомученика.
Экспериментальным задором хлещет не только концептуальная грань фильма, но и само его действие. Внезапные музыкальные номера, одновременно вульгарно и точно вплетённые в сюжетный триллер, оставляют после себя неизгладимое потрясение как своей вокальной красотой и тонкой сентиментальностью момента, так и сюрреалистичной многоплановостью, пришпоренной тревожным монтажом.
Однозначно закрепившись в анналах мировой истории киномюзикла, каннский фрик не останавливает сумасбродный танец на останках художественной закоснелости и ближе к финалу, санкционируя авангардистское кредо откровенным комиксоподобным психозом. Куда невероятнее представляется стремление французского автора суммировать сумасшедший неоэтнический карнавал красок и сентиментов в призме гражданской осознанности, притом отнюдь не аннулировав тарабарский вздор ушедших минут хронометража, а лишь утвердив его в качестве монументального.
Экстраординарно и до чёртиков неоднозначно.
Моя оценка: 7,3/10
***
Текст взял из моего телеграм-канала «Обезьяны и кино»:
Обязательно подписывайтесь!