Выжить, глава 6.
«Если ты знаешь чью-то слабость, ты можешь его контролировать».
Майкл припарковал непримечательный серый Renault, взятый напрокат, и достал из бардачка рабочий бинокль. Через дорогу высилось типовое серое здание в два этажа, окружённое небольшой зелёной территорией и забором из железных прутьев. Над входом висела табличка: «Лицей имени Жана-Пьера Вернана».
Прошёл почти месяц с тех пор, как рекрута перевели в ряды оперативников и предоставили ему городскую квартиру. Он предполагал, что за ним будут следить, поэтому сюда приехал только сейчас. Школьное расписание до сих пор хранилось у него на подкорке, будто весь этот год он регулярно забирал сестру с уроков, а не учился премудростям боевых искусств, тактике ведения боя и нюансам соблазнения женщин. Он помнил, как Марион притворялась перед подругами, что он ей не брат, а бойфренд: она резво сбегала по школьным ступеням, вцеплялась ему в бицепс тонкими воробьиными пальчиками и чмокала в щёку. Затем они медленно уходили, держась за руки, и лишь за поворотом девочка отталкивала его от себя и картинно вытирала рот, снова превращаясь в своенравную младшую сестру.
Майкл грустно улыбнулся и направил бинокль на толпу детей, высыпавших на крыльцо после звонка. Он не был уверен, осталась ли Марион в этой школе, но нужно было с чего-то начать. Кошмары, в которых сестра умирала на демонстрации, снились ему с поразительной регулярностью, но в реальности он просто не знал, что с ней стало: пошла ли она в тот день на площадь Республики или осталась дома? Знала ли, что её брата арестовали и что он впоследствии «умер в тюрьме»? Где она сейчас жила и кто о ней заботился?.. На все эти вопросы у парня не было ответа, и он твёрдо решил не использовать ресурсы Отдела, чтобы не привлекать к сестре лишнего внимания. Сегодня, в свой выходной, Майкл составил мысленный маршрут из нескольких мест в Париже, где они раньше частенько бывали с Марион, и школа, конечно, значилась отправным пунктом.
За несколько минут на крыльце собралась многоголовая толпа разношёрстных подростков. Майкл нацеливал бинокль с одного лица на другое, и с каждой секундой его сердце разгонялось всё быстрее. Вряд ли он бы не узнал её каштановые кудри, задорно вздёрнутый носик и россыпь веснушек на щеках. Но Марион могла измениться — естественным или намеренным образом. Возможно, это она скрывалась под яркой бейсбольной кепкой и мешковатой мужской рубашкой? Возможно, это она пыталась слиться со стеной, прижимая к груди учебники? Возможно, она выпрямила волосы, покрасила их в блонд и превратилась в вызывающую фам фаталь, покуривающую сигарету в компании мальчишек?
Двери школы снова распахнулись, выпуская очередную волну учеников. Майкл навёл бинокль — и сердце пронзила судорога. Год в Отделе казался ему бесконечным, но окончательное осознание времени пришло к нему, только когда он увидел сестру. От беспечной девчонки с улыбкой от уха до уха и пружиной в походке не осталось и следа. Марион выглядела серьёзной, почти осторожной, медленно спускаясь по ступеням и окидывая взором пришкольную территорию. Она была одна, хотя раньше вокруг неё всегда сновали подружки. Непокорные кудри она затянула в тугой хвост, а округлившуюся фигуру облачила в скромный трикотажный джемпер и юбку чуть ниже колена. Марион превратилась в молодую женщину, и Майкл это пропустил.
Его ладонь невольно сжалась в кулак, когда он заметил, что один из парней на крыльце предложил Марион косячок и попытался утянуть её за собой. Девушка вежливо помотала головой и побежала вперёд, словно увидела кого-то в толпе. Через несколько секунд к ней присоединился худощавый блондин, чью уверенную походку и непропорционально высокий лоб Майкл узнал бы из тысячи. Его верный друг и наставник Рене Диан… Продолжил ли он заниматься их делом — после всего, что случилось? Мечтал ли всё ещё о революции? Зажигал ли другие сердца идеалистическими лозунгами? Да, Майкл был уверен, что для Рене ничего не изменилось. Вероятно, он с самого начала знал, к чему всё приведёт, и для него это не имело никакого значения. Единственное, что имело смысл, это протест как таковой.
Оперативник почувствовал горечь во рту, но продолжил наблюдать за двумя знакомыми силуэтами, пока они не скрылись за поворотом. Судя по всему, Рене перенял на себя роль старшего брата, и, учитывая обстоятельства, это было наилучшим решением. Ни в одной приёмной семье Марион бы не прижилась. Рядом с Рене она могла хотя бы иногда вспоминать о той семье, которая у неё была, и чувствовать почву под ногами.
Майкл опустил бинокль и потёр подбородок. Он пообещал самому себе, что, если найдёт её сегодня, и она будет в безопасности, то больше он не будет искать с ней встречи. В Отделе могли что-то заподозрить, могли сопоставить её старые фотографии и новую внешность… Нет, этого нельзя было допустить. Он должен был отпустить её в свободное плавание, должен был дать ей шанс прожить совершенно обыденную жизнь. Теперь его привязанность и желание защитить могли сыграть с ней самую злую шутку на свете.
Он нажал на педаль газа и повернул ключ зажигания. В зеркале заднего вида ему ещё долго мерещились два призрачных силуэта: худощавый блондин и темноволосая девушка четырнадцати лет.
***
Майкл сдавил Симоне горло и крепко прижал её бёдрами к полу. Её пульс застучал, как крылья бабочки о стекло, и глаза заволокло паникой. Тело суматошно задёргалось в попытках скинуть с себя обидчика.
— Я сильнее тебя, — тихо сказал парень.
Он навалился на неё всем своим весом, блокируя любое сопротивление. Их лица оказались всего в паре сантиметров друг от друга.
Наконец, девушка вспомнила, чему он учил её на прошлом занятии. Ребром ладони она ударила ему в шею и, воспользовавшись моментом, скинула его с себя мощным толчком бёдер. Майкл перекатился на пол, тяжело дыша.
— Хорошо, — сказал он. — Ты делаешь успехи.
Они оба распластались на матах, обливаясь потом. Для Майкла это были самые счастливые моменты жизни в Отделе, но сказать ей об этом он пока не смел.
Когда они наконец поднялись и присели к стене, чтобы остыть, Симона удивила его вопросом.
— Говорят, ты теперь тренируешь и других новичков… В основном, девушек?
Майкл украдкой взглянул на неё, пытаясь разобрать, что вызвало подобный комментарий: праздное любопытство или ревность?
— Всё так, — он дал ей самый простой ответ, надеясь, что следующей репликой она выдаст себя.
— Отдел решил, что увлечение привлекательным ментором поможет адаптации?
Губы Симоны сжались в тонкую линию.
— Верно, — подтвердил Майкл, смотря ей прямо в глаза.
Он был уверен, что все чувства написаны у него на лице, но девушка либо не замечала этого, либо ей было всё равно. Она мгновенно поднялась на ноги и окинула его взглядом, полным отвращения.
— Передай им, что мне это не нужно, — бросила она.
Слова пронзили парня, словно ножом. Несколько секунд он не мог сдвинуться с места, но затем догнал её у выхода из тренировочной зоны и схватил за руку. Во рту у него пересохло, язык казался чужеродным и тяжёлым.
— Я согласился тренировать других, только чтобы мне позволили тренировать тебя, — прошептал он.
Глаза Симоны расширились от удивления, дыхание стало быстрым и горячим. Но в следующее мгновение она отдёрнула руку и огорошила его ответом.
— Я уже сказала, мне это не нужно.
Майкл смотрел ей в след и чувствовал, как подгибаются колени.
***
Группа из пяти оперативников сидела за столом для брифинга в ожидании шефа. Уоллес, грузый афро-американец, то и дело бросал на Майкла недовольные взгляды. Будучи командиром группы, он с трудом справлялся с молодым марсельцем, у которого всегда имелось своё мнение и своё видение ситуации. И хуже всего было то, что парень частенько оказывался прав, а значит, подрывал авторитет руководителя.
Майкл сидел, как на иголках, но его мысли были далеки от заданий и нюансов субординации. Ответ Симоны на его признание пронзил его, как нож, сунутый под рёбра. Ему казалось теперь, что, если он вынет этот нож, то непременно истечёт кровью. Воспоминания об их первом задании снова и снова всплывали в памяти, и мозг безжалостно препарировал каждое её слово, каждое движение, каждый взгляд. Это правда, Симона не проявляла к нему никаких признаков физического влечения. Ни разу она не засмотрелась на него, ни разу не закусила губу и не попыталась встать поближе. Как будто его тело, его физическая оболочка совсем не существовали для неё. Но той ночью, когда ему приснился кошмар, она ведь принесла ему чай? А вчера, во время спарринга, она ведь назвала его привлекательным?..
Шеф встал по другую сторону стола и включил экран. Майклу пришлось затолкать свои размышления на дальнюю полку и обратить внимание на голографический план здания.
- Это заброшенная военная база на окраине Дрездена. Согласно нашим развед.данным, там находится одна из подстанций «Яркой Звезды». Вход только один, и он охраняется 24 часа в сутки. Внутри, на одном из компьютеров, хранятся данные о предстоящих нападениях и список важных контактов. Вы проникнете в здание впятером и достанете этот жёсткий диск. Любые потери будут оправданы.
— С их стороны или с нашей? — спросил Майкл.
Шеф пронзил его холодным взглядом. Молодые оперативники обычно избегали обращаться к нему напрямую.
— С обеих сторон, — ответил Пол, чеканя каждое слово.
Он уже повернулся, чтобы уйти, но Майкл снова открыл рот.
— Этого можно избежать.
Брови шефа взлетели в надменном удивлении.
— Что, прости?
Уоллес вскочил со своего места и встал между двумя мужчина, будто пытаясь загородить Майкла своей широкой спиной и сделать вид, что того не существует.
— Сэр, я с ним разберусь, — пробормотал он.
А затем огрызнулся на парня:
— Держи своё мнение при себе. Оперативники выполняют задания, а не критикуют их.
Майкл смотрел исключительно на шефа, игнорируя Уоллеса.
— Это задача для одного, — спокойно пояснил он. — Один оперативник сможет легко спрятаться внутри, а пятеро только привлекут к себе лишнее внимание и попадут в кровавую бойню.
— Это самоубийство! — воскликнул Уоллес. — Да кто на такое пойдёт? Ты?!
Командир и подчинённый схлестнулись в безмолвной схватке. Взгляд Майкла был прямым и холодным, как лезвие ножа.
— Я справлюсь, — твёрдо заявил он.
Шеф усмехнулся и смерил Майкла взглядом.
— Хорошо, — заключил он. — Подготовь подробный план. Выезжаете через час.
Майкл кивнул и направился к компьютерам общего пользования. Последнее указание шеф бросил ему в спину:
— Зайди к Мэдлин, она хочет с тобой поговорить.
***
Майкл вошёл в кабинет главного стратега и встал у её стола. Учитывая разговор с Симоной и подготовку к заданию, у него не осталось сил разгадывать тайные замыслы своих руководителей, поэтому он просто решил действовать по ситуации. Что бы Мэдлин теперь ни задумала, ему придётся подстраиваться на ходу. К счастью, старший стратег была не в настроении ходить вокруг да около и сразу озвучила причину вызова.
— Произошли изменения в личном составе, — сухо сказала она, поднимая взгляд от компьютера. — Начиная с сегодняшнего дня ты больше не будешь тренировать мисс Ву в боевых искусствах.
Воздух застрял в горле парня холодным комком. Он посмотрел на Мэдлин, не скрывая своего презрения.
— Кто это решил? — его голос лязгнул, как несмазанные петли.
Мэдлин бросила ему снисходительную улыбку.
— Мисс Ву сама запросила перевод.
Парень почувствовал слабость в коленях и пожалел, что остался стоять.
— Не может быть! — выдохнул он, не успев подумать и проконтролировать себя.
Старший стратег окинула его внимательным взглядом и поджала губы.
— Если честно, я согласна с мисс Ву. Ты помог ей выйти на новый уровень, но будет лучше, если ваши отношения не получат дальнейшего развития.
Оперативник с трудом сделал следующий вдох.
— На этом всё? — кашлянул он.
— Да, ты свободен.
Когда дверь за ним закрылась, Майкл опёрся на неё спиной и на секунду прикрыл глаза. От мысли, что он больше не увидит Симону в ближайшие девять месяцев, пока её не переведут в оперативники, ему хотелось кричать. Почему она запросила, чтобы его сняли с обучения? Неужели он был настолько ей противен?.. Но ведь он помог ей. И он бы даже пальцем к ней не притронулся, если бы она сама этого не захотела. Для него было достаточно просто знать, что у неё всё хорошо, — и, может быть, иногда ловить на себе её взгляд или смущённую улыбку… Почему, Симона? Почему ты это сделала?!
Он сжал кулаки, и ногти вспороли кожу на ладонях. Слова девушки саднили его мысли: «Мне это не нужно»… Но разве стала бы она запрашивать другого тренера, если бы Майкл был ей просто «не нужен»? Нет, что-то ещё скрывалось в этой фразе.
Идея, которая посетила его в следующую секунду, поначалу показалась ему фантазией. Но что если он был прав? Возможно, он действительно был ей не нужен. Но нуждаться и хотеть — разные вещи…
Майкл выпрямился и откинул со лба непослушный локон. В мыслях сложился план — не имеющий абсолютно никакого отношения к предстоящему заданию.
***
Он поджидал её в тёмном коридоре, почти слившись со стеной. Она всегда возвращалась из душа последней: то ли из-за своей чистоплотности, а то ли из-за стеснительности. Майкл надеялся, что когда-нибудь получит ответ и на этот вопрос.
Её хрупкий, почти детский силуэт он узнал сразу. На ней был стандартный тренировочный костюм: серые брюки и белая майка на бретельках. На полуобнажённые плечи стекала влага с мокрых волос.
Симона заметила его и застыла. Её глаза распахнулись в страхе и удивлении, как у дикого оленя, застигнутого врасплох светом фар. Майкл приблизился к ней — медленно и неотвратимо.
— Почему? — прошептал он, остановившись в паре сантиметров от неё.
Девушка вздохнула и отвела глаза.
— Не подумай, что я не благодарна тебе за помощь, — пробормотала она. — Без тебя я бы никогда не осилила рукопашку…
— Но? — дыхание Майкла обожгло её щёку.
Симона посмотрела себе под ноги, будто раздумывая о чём-то, но затем помотала головой и сделала шаг в сторону, чтобы уйти. Майкл поймал её за предплечье и — не дав времени опомниться — накрыл её губы своими. Он знал, что второго шанса не будет. Это был не столько поцелуй, сколько взыскание ответа — быстрое, голодное, настойчивое. Когда их рты разомкнулись, Симона дрожала, как осиновый лист. Её пульс бежал наперегонки с его собственным.
— Зачем бороться с этим? — парень отстранился, давая ей возможность прийти в себя.
Симона громко выдохнула и запрокинула голову к потолку. Её глаза заблестели подступившими слезами.
— Я жила без этого всю свою жизнь, — её голос прозвучал надломленно и непривычно низко. — Отдел не лучшее место, чтобы начинать.
— Что? — у парня земля ушла из-под ног. — Ты говоришь, что ты никогда?..
— Да, Майкл! — взорвалась Симона. — Я никогда ни с кем не встречалась. У меня никогда не было секса. Если хочешь знать, последний раз я целовалась в первом классе школы, и это было в шутку!
Он стоял, как вкопанный, пытаясь осознать услышанное. Невозможно было представить, чтобы такая красивая девушка никогда… С другой стороны, это многое объясняло. Например, то, что она не засматривалась на него, как большинство женщин в Отделе. Или то, что могла равнодушно спать с ним в одной кровати, будто он был мешком картошки. Что же такого случилось в её прошлом, что она отказала себе в самом естественном и необходимом?..
Его сердце налилось неизбывной нежностью.
— Симона… — прошептал он.
Она украдкой подняла на него взгляд — раненое животное, пойманное в силки.
— Я никогда не причиню тебе боль, — его голос дрожал от напряжения. — Но я вряд ли смогу выжить здесь без тебя.
По её щеке поползла одинокая слеза.
— Никто из нас здесь не выживет, как ни крути.