— Мама, о себе подумай. Зачем ты там все лето горбатишься? А вложения? Да за эти деньги можно тонну овощей купить.
— Вася, не губи, — заливалась слезами старушка. — Ты ничего не понимаешь! Я же не смогу так жить. Что я буду делать в твоем городе? В окно смотреть и от скуки помирать?
— А куры, — будто бы не слыша ее причитания, возмущался мужчина, расхаживая по чисто вымытому полу. Казалось, время замерло в родительском доме. Иногда, просыпаясь здесь, слушая возню матери в кухне, он словно бы оказывался в детстве. Сейчас позавтракает, и побежит с мальчишками рыбачить или поедет с отцом на сенокос. Отогнав воспоминания, Вася снова стал ей выговаривать:
— Половину яиц ты просто даришь соседке.
— Так у нее дети голодают, я же тебе рассказывала. Пьет она сильно, вот и прибегают ко мне. Я их кормлю, да и ей нет-нет, да продуктов дам. Жалко ее, непутевую.
Вася остановился, резко развернувшись на каблуках:
— Жалко? Это ты Зою жалеешь? Она сама такой выбрала путь. Почему я учился на одни пятерки, зубрил все до черноты в глазах. Поступил сам, бесплатно, — практически крикнул он. — Отучился, зацепился зубами в городе. Квартиру купил, женился. А она? Или ты забыла, что она еще в школе пить начала?
— А чего ей не пить, — моментально бросилась в защиту соседки его мать, побелев от гнева. — У тебя мы были с отцом, а у нее? Забыл, что у них в семье было 11 детей и как дядя Коля пил? Кто-то смог вырваться из этой трясины, а она нет. Не все сильные, кому-то и слабым быть.
— Правильно, поэтому и она нарожала 8 детей. Бедняжка, — ехидно произнес Вася. Он видел, что у его матери дрожат губы, она часто-часто моргает, и уже несколько раз хваталась за сердце. Но был непреклонным.
Дело в том, что его матери было уже 79 лет и она потихоньку стала сдавать. Если раньше он мог приехать к ней в гости раз в месяц, то теперь приходилось все выходные проводить в деревне. Все было на нем: дров наколи, воды принеси, что-то подлатай. Женщина плохо себя чувствовала, но все равно еще и упорно занималась домашним хозяйством. Сколько раз он ругался с ней из-за банального огорода? Каждый год одно и то же. Мать сначала всю зиму с трудом ходила, лечила спину да ноги. Но стоило только засиять первому весеннему солнышку, и она тут же принималась за рассаду.
— Нельзя, чтобы земля гуляла, — приговаривала она, вздыхая и потирая ноющую поясницу. —Ты мне только вскопай, а дальше я сама.
Его жена, Тамара, злилась и ругалась с ним постоянно по этому поводу. Ее бесила бесхребетность мужа, а еще то, что и ее матери нужна была помощь. Вася же был вечно занят, да и ей приходилось мотаться с ним.
— Сама? Сама? А потом помогите, приезжайте, все заросло. Сколько можно там горбатиться? Хочет — пусть для себя выращивает, а не в промышленных масштабах. Ты не ешь консервацию, а я днями стою около плиты, чтобы ничего не пропало. Потом раздаю лечо, аджику да салаты. А яблоки? Зачем ей 28 яблонь? Ко мне уже осенью на работу бабы, как на рынок ходят за покупками.
— Да бесполезно, — опустив голову, сказал муж. — Она меня не слышит.
Его жена, бросив месить тесто, в сердцах воскликнула:
— Продавай дом. Он уже на ладан дышит, там столько надо вложений. А у нас дети, внуки. Есть куда деньги потратить.
— Может, оставим как дачу? Когда мамы не станет?
— Вася, ты в своем уме, — покрутила около виска его жена. — 480 километров. Екатерина Михайловна хоть раз подумала о том, что для нас эта картошка золотая? Мы же считали, во сколько нам каждая поездка обходится. Твоей маме в последнее время все хуже и хуже, за ней надо присматривать.
— Может быть, нанять кого-то?
— Кого? Умирающая деревня, — в сердцах воскликнула жена. — Одни старики да соседка ее, пьяница горькая. Знаешь что, надо быть решительнее. Приехал, сложил ее вещи и перевез. Нечего ей нам условия ставить.
Он понимал, что его жена права. Да и у него не было столько здоровья постоянно мотаться в родные края. Работа, дом, да дети иногда просят за внуками присмотреть. Обижаются, ведь им некогда. Так и жизнь пройдет мимо них, в поездках к матери.
Поэтому, вздохнув, Вася так и поступил. Несмотря на всхлипывая и просьбы матери, безжалостно сложил ее вещи. Кур пустил в расход, чем вызвал новый поток слез. Женщина, выплакав все слезы, теперь просто сидела на крылечке, гладя морщинистой рукой ступеньки. Она накануне попрощалась с подругами, сходила на кладбище к мужу и свекрам.
Ее соседка, Зина, узнав о приезде Васи и его решении продать дом, примчалась вместе с детьми. Обнявшись, женщины разрыдались:
— Екатерина Михайловна, как мы без вас?
— Ой, Зина, не рви мне душу. Дай хоть детей обниму, как внуки мне стали.
— Баба Катя! Баба Катя, — обступили ее дети, которых она стала целовать и гладить морщинистыми руками. Слезы текли по ее лицу, но она их не стирала.
— Мама, — дернул ее за руку сын, скривившись от брезгливости. — Не позорься, у тебя свои внуки есть.
— А я их разве воспитывала? Ты же их сюда не привозил, к матери Тамары на все лето отвозили, — с обидой в голосе произнесла женщина. — Не ко мне! И правнуков я не видела ни разу.
— Вот и познакомишься. Все, поехали.
Они уже шли к машине, когда женщина, всхлипнув, из последних сил бросилась к дому. Завыла, как на похоронах, упала как подкошенная на землю. Вася бросился к ней, поднял и, преодолевая сопротивление, практически затолкал в машину. В последний раз мужчина окинул взглядом отчий дом, сердце заныло. Спохватившись, стиснул зубы, нажал на газ и рванул прочь.
Матери не стало через месяц. Она, приехав, безучастно сидела каждый день около окна, уставившись в него невидящим взглядом. Все попытки расшевелить, растормошить ее не увенчались успехом. Вася на могиле плакал, как ребенок. Он проклинал себя за то, что так безжалостно поступил. И осознал, что ее жизнь остановилась еще тогда, когда он увозил ее из родной деревни, в которой женщина прожила всю жизнь. Только что толку от этого осознания...
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: