Соответственна и ассоциация с фамилией Голубкиной. Очень она рассердилась на Прогресс, который породил промышленную революцию и Стандартизацию. В пику – высказывания Н.Н. Александрова, толкователя стиля модерн:
«В модерне выражена человеческая, какая-то антимашинная, свобода обращения с материалом» (https://djvu.online/file/DNkTJxl1rIM9Z).
Маркс в сознании Голубкиной мог ассоциироваться с прогрессом:
«Голубкина симпатизировала революционерам: хранила нелегальную литературу, распространяла прокламации, ухаживала за ранеными в дни восстания 1905 года. И даже пережила арест и заключение под стражу» (https://vk.com/wall-45704168_5832?w=wall-45704168_5832).
Но это – в сознании. А подсознательный идеал мог, наоборот, отталкиваться от Прогресса, и потому «взял» именно Маркса темой выражения себя, чтоб тем эффективнее развоплотить Прогресс антимашинной поверхностью. Особенно – волос. Ибо они ведь как бы неживые рядом с телом, с кожей. А тут работает другой принцип модерна:
«…неживое в модерне живет активно, а живое — мертвеет и застывает. Отсюда проистекает потаенная “жуткость” стиля, которую не сразу осознаешь» (Там же).
На как бы обрубленной части фигуры, где имеется в виду одежда (неодушевлённая), активность поверхности потому тоже повышенная.
«Эта странная среда, из которой модерн “вытягивает” свои предметы, не мертва, она охотно продолжает жить в своем “застылом” состоянии… не вы тут хозяин, у них идет своя жизнь и борьба, которую вы случайно “застали врасплох”. Они замерли, пока вы в комнате, но, стоит вам выйти, эта возня продолжится… антимира, они живут своей некрожизнью, и все в модерне пронизывает мотив “живого мертвого”…» (Там же).
Это столкновение противочувствий (термин Выготского) рождает катарсис: метафизическое иномирие, куда стоит бежать из Этого мерзкого прогрессивного машинного мира.
Полное наоборот марксизму, отдающему движущую силу истории изменяющимся, прогрессирующим средствам производства. Обесчеловечиванию какому-то.
31 декабря 2024 г.