В Анапе бывшее здание Морского вокзала образует задний план для камня с золотым крестом - памятника Матери Марии.
Она же Елизавета Пиленко, она же, в двух браках, Кузьмина-Караваева и Скобцова, она же - незадачливая, но добрая Елизавета Киевна из "Хождения по мукам". Родившись в Риге и на заре жизни чуть не утонув в крещальне, Елизавета Юрьевна выросла в Анапе, где её семья унаследовала от деда-генерала (а также винодела и основателя Абрау-Дюрсо) имение Джемете. В 16 лет девушка потеряла отца, а заодно, в обиде - Бога, и вместе с матерью уехав в Петербург, с головой отдалась течению Серебряного века.
Она была дружна со многим героями школьной хрестоматии, а с Блоком - и вовсе вступила в странный, мистический роман, при обоюдных чувствах так и не принявший форму полноценный отношений. Законный брак с юристом Кузьмиым-Караваевым распался ещё до рождения дочери, которую Елизавета так символично назвала Гаяна - в переводе Земная. И конечно же, Кузьмина-Караваева сама писала довольно посредственные, выспренные стихи, которые тот же Блок возвращал ей с замечаниями. А от чувства к нему - порой уезжала в Анапу...
Где, внезапно увлёкшись политикой после Февраля, к Октябрю ещё более внезапно сделалась первой в России (!) градоначальницей, а при деникинцах - ушла под суд. И грозил бы ей как "комиссарше" расстрел по законам военного времени, если бы добрая половина её петербургских друзей не оказались к тому времени сами на Русском Юге, и белое правительство прислушивалось к ним.
После открытых писем за подписями Толстого, Волошина и других Елизавету Юрьевну осудили на две недели ареста, по итогам которых она ещё и вышла замуж за своего судью. И вскоре родила сначала сына в Грузии, затем дочь в Стамбуле - против красных судей открытые письма работали плохо, и семья Скобцовых покинула страну.
Осев в Париже с матерью и мужем, Елизавета публиковала повести и автобиографические эссе в эмигрантских журналах, но как в юности со смертью отца она отвернулась от Бога, так в зрелости со смертью малолетней дочери Анастаии - пришла к Нему. Несколько лет Елизавета оставалась активистской Русского христианского студенческого движения и скиталась по эмигрантским общинам Европы, а в 1932 году, даже не расторгнув светский брак, сделалась монахиней Марией.
Энергии, впрочем, ряса и целибат ей лишь прибавили: так, в Париже вчерашняя поэтесса создала общежитие для одиноких женщин и просветительское общество "Православное дело". Кажется, не осталось в ней ничего от того неказистого образа, что запечатлел Толстой в "Хождении по мукам" - теперь это была самодстаточная и самоотверженная женщина, которую многие эмигранты называли Мать...
Мария пережила своих детей: Гаяна, вернувшись в Советский Союза, умерла в Москве в 1935-м, сын Юрий сгинул в немецких концлагерях. Следом за ним и сама монахиня была схвачена гестапо - её парижская квартира служила одним из штабов Резистанса, а во время арестов еврейской общины ей удалось тайно вывезти четырёх чужих детей.
Но и её мать пережила свою дочь: монахиня Мария кончила дни в лагере Равенсбрюк за несколько дней до его освобождения Красной Армией, накануне последнего запуска газовой камеры надев робу с номером другой приговоренной женщины, матери живых детей...
И в 1982-м о монахине вышел советский фильм "Мать Мария", в 1985 её посмертно наградили евреи - статусом Праведника Мира, а Советы - орденом Отечественной войны. В Париже в честь неё назвали улицу, а канонизировал русскую героиню в 2004-м, внезапно, Константинопольский патриархат.
В общем-то, главное наследие Матери Марии - сама её судьба, а из рукотворного - больше, чем проза и стихи, меня впечатлили рисунки и вышивки в зале музея.