Он провёл тыльной стороной ладони по губам.
— Кровь, — отметил он.
— Это тебе за то, чтобы ты не думал плохо о своей жене. — Ей стоило большого труда сохранять внешнее спокойствие и казаться безразличной к тому, что говорил её супруг.
— А как же люди и твои принципы насчёт поцелуев? — не сдавался он. — Смотри, здесь полно детей с их мамашами на детской площадке.
— Милый, я люблю тебя и всегда буду верна, — со злостью заявила она. — Так что не приписывай мне никаких связей на стороне. Знаешь, как обидно?
— Не знаю, — ответил он, подхватил пакеты и направился в подъезд. — Наверное, оттого, что у меня нет от тебя никаких секретов.
— Серёжа, прошу тебя, перестань фантазировать. — Попросила она, догнав его на третьем этаже у двери квартиры. — Подожди, не торопись открывать дверь, давай спустимся на один лестничный пролёт к окну.
Сказав это, она взяла его за руку и потащила к межэтажному окну.
— Смотри, Серёжа, какой у нас хороший двор? — отметила жена, присаживаясь на подоконник. — Весь утопает в цветах, а тот куст сирени у песочницы, ещё садили твоя мама с папой, радуйся жизни, что всё так хорошо, рядом любящая женщина.
— Я-то помню, ты-то откуда всё это знаешь? — испугался своих мыслей Сергей, присаживаясь с другой стороны окна.
— Баба Наташа, с первого этажа рассказывала, — наморщив лоб, ответила супруга.
— Это единственное, что осталось после моих родителей, — с тоской в голосе отметил Сергей.
— И ещё добрая память о них в наших сердцах. — Добавила Марина. — Какая у тебя была мама — такой душевный человек, а папа, как и ты, готов был прийти на помощь по первому обращению, любому, кто нуждался в его содействии.
— Знаешь, любимая, — вдруг сказал муж. — Когда я тебя спросил о другом мужчине и твои глазки забегали, меня охватило давно забытое чувство страха. Вспомнил детство, когда просыпаешься утром в холодном поту от ужаса скверного сна и не можешь понять, где ты находишься — ещё во сне или уже наяву. Марина, такое же чувство я испытал сегодня, думая о тебе, проснувшись утром. К чему бы это?
Внезапно скрипнула соседская дверь, и они оба вздрогнули, вскочили с подоконника и прижались друг к другу, как малые дети в момент опасности.
— Знаешь, Серёжа, не нужен тебе никакой тренажёрный зал, — прошептала она, прижавшись своими влажными губами к уху супруга. — Ты у меня самый замечательный и самый смелый мужчина, о котором я всегда мечтала и желала прожить рядом свою жизнь только с тобой и ни с кем другим.
— Любимая, разве ты не замечаешь, как последнее время наши друзья и знакомые в компании стараются сторониться тебя? — снимая башмаки, говорил Сергей и добавил. — Лишь один человек — мой брат, как и всегда, тебя во всём поддерживает, а все остальные стараются держаться подальше от тебя.
— Почему сама не знаю? — высказала удивление Марина. — Заметила, что многие шарахаются от меня, как будто я сделала что-то ужасное.
— А, может быть, твоё изменившееся поведение вызывает у них чувство неприятия и протеста? — высказал супруг предположение. — Подумай об этом.
— Я ничего такого не делала, чтобы кого-то обидеть, — созналась Марина.
— Может быть, твоя тайна открылась? — предположил муж.
— Какая тайна? — с испугом в голосе спросила она.
— Я не знаю, — простосердечно ответил супруг, стараясь не встречаться взглядом с женой. — По крайней мере, со мной пока никто не поделился ею. Такое, чувство, как будто бы все о чём-то знают, кроме одного меня.
Жена застыла посреди коридора в одной туфле.
— Ладно, Маринка — мандаринка, разберёмся, — сказал Сергей, занося пакеты на кухню. — Ты, пожалуйста, накрой на стол и поставь вариться картошку, а я быстро в душ.
— Серёжа, ты у меня такой правильный, я тебя люблю, — созналась она и подставила для поцелуя мужу свои губки, закрыв при этом глаза. Сергей не стал её целовать в уста, чмокнул в лоб и отправился в ванную комнату.
Всё это время, после поездки на шашлык, Сергей первым делом решил проверить телефон жены. Ему показалось странным, что она относилась к своему телефону так же, как и до поездки. Ничего не поменялось, она так же бросала его, где попало, уходила в ванную, оставляла его без присмотра. Проверка телефона ничего ему не дала.
— Пароля нет, такое чувство, что Марине нечего скрывать, — мыслил Сергей, стоя под потоком воды из лейки. — Никаких подозрительных разговоров или переписок.
Он уже стал сомневаться в своих предположениях, и всё равно, он ощущал её часто настороженный взгляд, как бы взвешивая что-то при встрече с его взглядом.
— Эта твоя паранойя, доведёт тебя до беды, — твердил ему внутренний голос. — Твоя жена тебя любит и никогда не станет изменять. Ты своими сомнениями, можешь всё только испортить.
Сергей не слушал внутренний голос, ведь душа ему другое шептала, а делить свою супругу с другим мужчиной он отказывался. Он, всё же, установил к ней в телефон программу определения места нахождения телефона и только тогда немножко успокоился.
— Казалось бы, всё хорошо, — рассуждал он, вытирая тело полотенцем. — Живи и радуйся жизни, вернулись поцелуи, жаркие ночи, но он уже не мог отказаться от своих ощущений, что что-то в их с женой жизни произошло, как будто бы в их постели, незримо находился, кто-то третий.