Здравствуйте, дорогие читатели! Надеюсь, вы уже оправились от новогодних салатов и фейерверков и теперь с удовольствием наслаждаетесь каникулами.
Сегодня у меня для вас лёгкая статья с историческим уклоном. Мы заглянем в один очень интересный уголок китайской истории — Гонконг, город неоновых огней, мировых звёзд и тёмных секретов. И, конечно, не оставим в стороне материковый Китай — особенно его дорамную индустрию, которая во многом вдохновлялась гонконгским наследием.
Так что устраивайтесь поудобнее — впереди нас ждёт кино, история и немного криминала.
Опиум, британцы и путь домой
Чтобы понять, почему Гонконг — это не совсем Китай, давайте быстро пробежимся по его бурной истории (очень быстро, прямо-таки пролетим).
Гонконг — стратегическая точка на карте, ворота в Китай и дальше на Дальний Восток. Такой себе привлекательный во всех смыслах порт — удобно расположен, открывает кучу возможностей и притягивает тех, кто любит всё контролировать. В данном случае — британцев.
В XIX веке британцы колесили по морям и строили свою империю. Они были отличными корабелами, мореплавателями и, как оказалось, неплохими наркоторговцами. Заметив Гонконг, решили: «Берём!» Но просто так взять, конечно, не получилось.
Чтобы ослабить Китай, британцы подтолкнули его к торговле опиумом, а дальше всё вылилось в несколько войн, получивших нехитрое название «Опиумные». Как итог, в 1842 году династия Цин сдалась и отдала Гонконг Британии. Так остров стал британской колонией, где к чайной церемонии добавилось молоко, а законы начали писать по-английски.
Ещё одно важное отличие Гонконга от материкового Китая — язык.
В Гонконге говорят на кантонском — это не просто диалект, а фактически отдельный язык. Материковые китайцы, говорящие на мандарине, понимают его так же плохо, как мы — птичий.
Благодаря своему расположению и особому статусу, Гонконг всегда был более открытым миру. В то время как материковый Китай, считая себя Срединным государством — то есть буквально «центром мира», — предпочитал оставаться в стороне и не особо стремился к дружбе с другими странами.
И пока Китай строил Великую стену — и буквально, и культурно — Гонконг вовсю принимал иностранные корабли, деньги и идеи. В результате он развивался отдельно, став богатым, вестернизированным, капиталистическим городом с блэк-джеком и… прочими плюшками.
И только в 1997 году Гонконг вернулся в состав Китая по договору «одно государство — две системы». И хотя формально он сохранил автономию, реальность оказалась куда сложнее. Но это уже тема не этой статьи.
Из личного опыта общения с гонконгцами — это те же самые китайцы, только с отличным английским и лёгким чувством превосходства над материковыми собратьями. Наследие британской колонии дало о себе знать.
Гонконгская киноиндустрия
Если бы в 80–90-х годах у Азии был свой Голливуд, это точно был бы Гонконг. Яркий, шумный, переполненный неоновыми огнями и киношным гламуром, он превратился в эпицентр азиатского кинематографа — не случайно его прозвали «Восточным Голливудом».
Представьте себе индустрию, где каждый год снимают больше 200 фильмов. Гонконг тогда уступал по объёмам только Индии и США, но по влиянию и стилю задавал тренды далеко за пределами Азии. Это были золотые времена для экшена, боевых искусств и криминальных драм, которые смотрели даже на Западе, затаив дыхание.
Гонконг подарил миру целую галерею звёзд. Брюс Ли — живая легенда, навсегда связавшая Гонконг с кунг-фу. Джеки Чан — король трюков и юмора. Джет Ли — лицо боевых искусств нового поколения. Энди Лау, Чоу Юньфат, Тони Люн — все они родом из этой индустрии.
А режиссёры? Вонг Карвай, который снимал шедевры вроде «Любовное настроение» и «Чунгкингский экспресс», вдохновляя мировое артхаусное кино. Джон Ву, чьи герои в замедленных перестрелках стали каноном для голливудских боевиков. Цуй Харк — мастер фэнтези и исторических эпиков. Их фильмы не просто развлекали, а создавали целую эпоху.
Когда мафия делает кино
Один интересный факт про гонконгскую киноиндустрию. Если вам показалось, что гонконгское кино 80–90-х слишком хорошо разбиралось в жизни мафии, то вам не показалось. Это — отражение реальности. Потому что многие из этих фильмов были буквально «основаны на реальных событиях».
Триады — это такие китайские мафиозные кланы, которые умудрялись быть одновременно и преступными синдикатами, и чем-то вроде закрытого элитного клуба. Они занимались всем — от контрабанды и торговли наркотиками до отмывания денег и рэкета.
И да, они не только финансировали киноиндустрию Гонконга, но и фактически держали её под своим контролем — и об этом можно найти немало упоминаний в публичных источниках.
Одна из крупнейших киностудий 90-х, выпустившая блокбастеры с Энди Лау и Стивеном Чоу, принадлежала крупнейшей триаде в Гонконге. По сути, это был бизнес на два фронта — снимать фильмы, чтобы легализовать доходы, и параллельно зарабатывать на прокате. Настоящая золотая жила.
Говорят, сценаристы криминальных драм так реалистично описывали мафиозные разборки, потому что просто знали, о чём пишут. Либо сами видели, либо знали кого-то, кто когда-то разбирался с долгами не в суде, а в тёмных переулках. В итоге гонконгские криминальные драмы стали не просто развлечением, а своего рода учебником по мафиозной жизни.
Я не раз слышала от гонконгцев мнение, что с расцветом кинобизнеса на материке триады перенесли свою деятельность туда. Ведь, как любят говорить гонконгцы, где деньги — там и мафия. ))). Логика железная, спорить сложно. Но вот доказательств этому — никаких. И, честно говоря, учитывая масштабы инвестиций и уровень государственного контроля на материковом Китае, представить, что триады спокойно разгуливают по павильонам Хэндяна — сюжет из жанра фантастики.
С момента передачи Гонконга Китаю между китайским правительством и гонконгскими триадами установились отношения покровительства и зависимости. Триады стали «патриотичными» и следуют указаниям материковых сил безопасности, а взамен китайское правительство предоставляет их боссам бизнес-возможности.
Как объяснил Чэнг Вэймей, гонконгский актёр и бывший глава триады:
«Все существующие триады в Гонконге патриотичны и выполняют приказы страны… Есть Министерство общественной безопасности… они не говорят напрямую о сотрудничестве с триадами… Ни одна гонконгская триада не осмелится выступить против Министерства общественной безопасности Китая… Кто попытается — больше не сможет продолжать свою деятельность».(с)
Так что если в 80-90-х вы замирали перед экраном, наблюдая за летающими героями в фэнтези или брутальными мафиозными разборками — скорее всего, это был Гонконг, который на тот момент жил в своей золотой эре кинематографа.
Но гонконгская магия была не только в кино. Телеиндустрия тоже не отставала. Здесь появляется TVB — крупнейшая телевизионная сеть, стартовавшая в 1967 году и быстро ставшая культурным феноменом.
TVB: фабрика звёзд и культовых дорам
TVB была чем-то вроде гонконгского Netflix того времени (только без стриминга и с жёсткими условиями работы). Она выдавала дорамы и шоу с такой скоростью, что кажется, сценаристы просто не спали. И что самое удивительное — для тех бюджетов и тех времён качество было не плохим.
TVB стала стартовой площадкой для таких легенд, как Тони Люн, Энди Лау и Стивен Чоу. Её сериалы захватили не только Гонконг, но и Юго-Восточную Азию, Китай и все уголки, где жили китайские диаспоры.
Однако не всё было так гламурно за кулисами. Условия работы на TVB были, мягко говоря, спартанскими. Длинные смены по 18–20 часов, низкие зарплаты и жесточайшие графики превращали производство в настоящее испытание на выносливость.
Ну, в общем-то, самое главное, что действительно восхищает — несмотря на ограниченные ресурсы, команда TVB каким-то чудом умудрялась создавать качественные проекты буквально из воздуха и энтузиазма. Это был настоящий триумф креативности, смекалки и умения выжать максимум из минимума.
Закат звёзд Гонконга и восход красного дракона
Гонконгская киноиндустрия когда-то была похожа на безудержную вечеринку — громкую, яркую и полную звёзд. Но, как и любая вечеринка, рано или поздно наступает момент, когда диджей уходит, а уборщики начинают собирать бутылки. Примерно это и случилось с Гонконгом в середине 90-х.
Причин для похмелья было много. Сначала — азиатский финансовый кризис, который ударил по экономике и сократил бюджеты студий. Потом — пиратство, когда фильмы на дешёвых дисках заполонили рынки быстрее, чем студии успевали отбивать свои затраты. Добавьте к этому Голливуд, который ворвался в Азию со своими блокбастерами, и новых конкурентов из Южной Кореи и Японии, которые вдруг начали производить контент ничуть не хуже, а порой и лучше.
В результате производство фильмов резко сократилось, многие студии закрылись, а те, что остались, начали отчаянно искать способы выжить. И тут в игру вступил материковый Китай.
Пока Гонконг терял позиции, материковый Китай начал набирать обороты. Экономика росла бешеными темпами, технологии развивались, а государство щедро финансировало индустрию развлечений. Появились огромные студии, современное оборудование и бюджеты, которые гонконгские продюсеры могли только представить.
Несмотря на все изменения, влияние Гонконга на материк не исчезло. Напротив, оно стало частью ДНК новой китайской киноиндустрии. Если раньше актёры и режиссёры из материкового Китая ехали в Гонконг за мечтой, то теперь ситуация перевернулась. Уже гонконгские звёзды начали массово переезжать на материк в поисках работы и лучшей жизни.
И хотя золотая эра гонконгского телевидения осталась в прошлом, TVB в каком-то смысле продолжает жить в мире современных китайских дорам. Просто теперь её таланты работают уже на материке, где бюджеты больше, а рынок — шире.
Дело в том что TVB оставила после себя одно очень важное наследие — крутую школу. Там растили звёзд и режиссёров с нуля, буквально превращая их в киношных солдат — с дисциплиной, креативностью и умением работать с мизерными бюджетами.
Эти выпускники и стали движущей силой современного китайского кинематографа. Они привнесли в материковые дорамы гонконгский стиль, остроту, юмор и умение снимать контент быстро и эффектно. Достаточно взглянуть на список режиссёров из Гонконга, чтобы понять, насколько TVB повлияла на материковую индустрию:
• Чуй Юйбин (朱锐斌): Удушающая сладость, заиндевелый пепел, Синий шёпот, История дворца Куньнин, Любовь во время звездопада, Путешествия Чангэ
• Линь Юйфэнь (林玉芬): Вечная любовь, Лёгкая улыбка покоряет мир, Путешествие цветка
• Чэн Вайман (鄭偉文): Неукротимый: Повелитель Чэньцин, Чжао Яо, Угэн: Пламя ярости
• Гэри Синг (成子瑜): Далекие странники, Легенда об Аньлэ
• Хо Шупуй (何澍培): Защити сердце, Бессмертие (которое с Лео и Артуркой)
• Джеффри Чанг (蒋家骏): Небесный меч и сабля дракона, Баллада о нефритовой кости
• Цзюй Цзюэлян (鞠觉亮): Генерал и я, Светлый пепел луны
• Лау Квокфай (刘国辉): Судьба белой змеи, Нефритовая династия, Глубокая тайна
И это далеко не все.
Просто задумайтесь: режиссёры таких материковых хитов, как Неукротимый, Далекие странники и Вечная любовь, когда-то были коллегами и работали в одном здании в Гонконге.
Ну да к чему я это всё. Уже в январе нас ждут сразу две дорамы в жанре санся — обе сняты выходцами из Гонконга, теми самыми режиссёрами из моего списка.
Первая дорама — это «Вечное цветение персиков» от режиссёра Хо Шупуя с Чжан Бинбином и Сун Чжэньни в главных ролях. И, кстати, выходит она уже 2 января, первая санься в новом году.
Честно признаюсь, изначально я не испытывала к этому проекту особо тёплых чувств. Но потом я случайно увидела трейлер… и, по-моему, там что-то горячее намечается (цензура отвернись). В общем, ожидания у меня из категории «Почему бы и нет?» Если ничего другого не завоюет мой январь, то, возможно, этот персиковый цвет всё же зацветёт.
Вторая дорама — «В погоне за луной» от Чуй Юйбина с Бай Лу и Ао Жуйпеном. Её премьера состоится 8 января, так что ждать совсем недолго. Во-первых, мне нравится, как Чуй Юйбин рассказывает санся-сказки. В конце концов, это он снял «Удушающую сладость» — ту последнюю романтическую санся, которая побила 100-миллионные просмотры.
Во-вторых, мне понравилось, как он поработал с Чжан Линхэ в «Истории дворца Куньин». Интересно, что он сотворит с Жуйпеном, у которого есть хорошая черта для любого актёра — выглядеть естественно в кадре (как, собственно, и у Бай Лу, за что её многие и любят).
Ну и в-третьих — давно мы не видели Бай Лу!
Так что январь обещает быть волшебным. Планируете смотреть?
Спасибо, что прочитали, и кушайте хорошо (уж в НГ-то сам бог велел).