Всех читателей канала поздравляю с Новым годом!!!
Праздники во время службы я очень любил, пусть и строили роту каждые два часа для проверки наличного состава, но эти дни были полностью свободны от нарядов. На любой более-менее значимый праздник все наши пять телефонисток отпрашивались на несколько дней и эти дни мы с Малышом дежурили за коммутатором.
Попробовал как-то и наш сержант сесть за него, но быстро запутался в проводах, абонентах и больше такого желания не изъявлял.
Встреча Нового 1979 года особо ничем не запомнилась, лишь после обеда пришел вызов от НШ полка, его номер и номер командира полка были окрашены красным лаком и сразу привлекали к себе внимание. Как положено отвечаю: - 28-ой, слушаю, а в ответ - Со Смольным соедини... Абонент явно был нетрезв и некоторое время ушло на выяснение,что же он хочет. Послышался в трубке голос нашего начальника связи м-ра Курского: - С дежурным по части соедини. Соединил...
Минут через 15-ть НШ и наш майор ввалились на станцию, оба были пьяны и это был всего второй случай, когда я увидел пьяных офицеров. Даже первый потому, что в другом случае это был прапорщик. Начальник штаба все косился на графин с водой и спрашивал, а не водка ли у нас там. Потом сказал, что если вдруг китайцы придут, то его не тронут, он же Ли Си Цин... Майору все же удалось утащить его и пошли они к нему продолжать потому как через час, с домашнего майора пришел вызов и потребовали опять соединить со Смольным...
А перед встречей 1980-го, нашего дембельского года, я позвонил командиру полка с просьбой разрешить этот год встретить с Малышом на станции, а не в расположении роты. Мне показалось он даже обиделся: - Один из вас может же послушать то, что буду говорить я...
Но свою речь подполковник толкал не в полночь, поэтому в 00 часов мы выпили с Малышом лимонада. Пить алкоголь на праздники чревато, слишком часто устраивались проверки, поэтому если хотели, то потребляли или загодя, или позже.
Еще с вечера мне позвонила моя знакомая и мы долго с ней болтали, лишь перед приближением полночи я попросил ее отключится, в это время было много звонков от офицеров, звонили дежурному, кто поздравлял, кто спрашивал о службе. К пол первому звонки иссякли. И я опять затеял беседу по городскому. И за пустопорожней болтовней совсем забыл о службе...
Часа в три ночи пришел вызов по дальней связи и через помехи с большим трудом я услышал голос командира полка п-ка Доминова: - Что случилось? Я не могу дозвониться по городскому!!! - Минуточку, товарищ подполковник, сейчас гляну... Быстренько распрощался с подругой и по дальней: - товарищ подполковник, звоните, повреждение устранил. Сразу звонок по городскому: - Что там? Обрыв был, сам удивлялся почему никто не звонит в такую ночь, а проверить не проверил... Ладно, соедини с дежурным...
Прослушал разговор, естественно, но меня там и не упоминали, обычное как служба и прочее.
Только решил прикемарить, ночью на дежурстве делать особо нечего, как опять позвонила подруга... В общем, когда утром пришел меня менять Малыш, я лежал на составленных стульях, держа трубку возле уха и заплетающимся от усталости языком что-то говорил в нее.
Я думаю, это был рекорд по продолжительности разговора, пусть и с небольшими перерывами...