«Я приобрела невероятно большой нос, через несколько секунд отвечает Агата. Он мне очень нравится, отвечает Оскар. Ну, тогда ладно. Он, по крайней мере, создает впечатление, что я что-то собой представляю, вы согласны?»
— Бокал Шабли?
— Давайте выберем Мальбек.
— Нет, Оскар, сегодня мне хочется светлого. Это Вам всё подавай в багровых тонах.
— Этюд в багровых тонах уже написан до меня братцем Дойлем.
— Зачем так фамильярно? Конан Дойль в момент моих поисков предсказал меня живехонькой, хотя ходили к нему и ходили — мертва уже Кристи, мертва. Нет, живехонька.
— Ну хорошо, вы задаете игру. Шабли. Хотя Альма тоже поставила бы на красное. А Эркюль на что бы поставил?
— На зеро.
— Почему?
— Так интереснее. В бесцветном много оттенков.
— Мисс Кристи, и все-таки. Мы уже рассказали друг другу все интимные подробности наших жизней.
— Да, кукла Альмы Малер, которую вы таскали везде с собой впечатляет, но наверно страшнее расправа с ней. Как вы с этим живете?
— Вспоминаю Тракля и живу. Ветрено. Попрощавшись с иллюзиями. А не хотите составить мне компанию на пятую симфонию Малера?
— Нет, мистер Кокошка. Ретируюсь. Мне надо закончить роман о последнем деле Пуаро.
— Неужто уже все? Отдаст концы наш знаменитый сыщик?
— Вы всегда так бесцеремонны, мистер Кокошка?
— Ну что вы всё мистер Кокошка, мистер Кокошка, назовите меня уже Оскаром и пригласите на файв о-клок после сеанса.
— Хорошо, Оскар. Только при условии, что вы все -таки прочитаете что-то из моих детективных работ. Пять поросят как раз подойдут — вы же любите ретроспективы?
— Да, Агата. Люблю… Думаю за шесть сеансов мы уложимся и ваш портрет будет готов. Внук и муж будут довольны, заказ ведь их. Вы ведь не хотели, чтобы я писал портрет. Почему в конечном итоге согласились? Что перевесило?
— Ваша личность, Оскар, я посмотрела ваши работы. И мне стало интересно, что же вы со мной сделаете. Что сотворите.
— Тогда
за Эркюля и мисс Марпл!
за Невесту ветра и Альму!
за Макса и Олду!
за Вену и Лондон!
за Розалинду…
— Подождите, а кто такая Мэри Устмакотт и почему портрет стал незаконченным?
— Мистер Кокошка, вы вторгаетесь в мое личное пространство, нарушая все мыслимые и немыслимые границы, но так и быть, раз мы с вами продолжаем общение — это тоже я. Да, да, не удивляйтесь, как и мисс Нил, которой я представилась, когда заселялась в отель во время суматошных поисков моего тела по всем окрестностям Оксфордшира…
— Агата, за ваши искусство, смекалку и способность выходить из самых затруднительных положений, превращая жизнь в приключение!
— Оскар, взаимно. Мы так и не пригубили Шабли. Расскажете про ваше ранение на войне?
— Я не люблю об этом говорить. Давайте лучше про нашу пражскую судьбоносную встречу с Олдой, а после вы посвятите меня в свои африканские раскопки — из уст леди археолога Агаты… Дзинь-дзинь! С наступающим!
«Мэтью спрашивает художника о тайнах живописи, и Кокошка отвечает, для начала надо натренироваться в искусстве быть человеком. Это — больше половины дела.» Двойной портрет. Агнета Плейль.
