Начало
Виктор Иванович, на которого работала Роза (она называла его кратко — Хозяин), был человеком немолодым и давно уже занимался бизнесом. Он не являлся выходцем из крими-нальных структур девяностых годов. Сам он именовал себя человеком «честным», а свой бизнес — «чистым». Еще в советские годы его родители преуспели «по профсоюзной линии». И внушали сыну, что добиться чего-то в жизни можно, не столько работая по специальности, сколько зарекомендовав себя на общественном поприще или примкнув к правящей партии.Виктор Иванович, на которого работала Роза (она называла его кратко – Хозяин), был человеком немолодым, и давно уже занимался бизнесом. Он не являлся выходцем из крими-нальных структур девяностых годов. Сам он именовал себя человеком «честным», а свой бизнес «чистым». Еще в советские годы его родители преуспели «по профсоюзной линии». И внушали сыну, что добиться чего-то в жизни можно, не столько работая по специальности, сколько зарекомендовав себя на общественном поприще или примкнув к правящей партии.
Виктор в этом делал большие успехи. Он оказался удачлив. Даже в самые тяжелые для страны годы он не голодал, не размышлял, как дотянуть от получки до получки. У него был «небольшой задел», и деньги, удачно вложенные, не пропали. А уже начиная с двухтысячных, Виктор Иванович занялся туризмом и теперь у него была весьма и весьма крупная фирма.
В нулевых многие россияне только открывали для себя мир, и Виктор Иванович распахнул для них эту дверь — туры, которые он предлагал, были весьма соблазнительными.
Сам он обожал путешествовать, любил дорогие отели, изысканную кухню, но не чуждался и экстремальных развлечений — брал круизы и в Арктику, и в Антарктику, бывало, что ходил и на охоту на экзотических зверей.
Отчего-то чем дальше Виктор Иванович уезжал от родины, тем в большей безопасности себя чувствовал. Он слишком хорошо помнил «лихое время», когда малейшее ущемление чужих интересов или чья-то зависть могли стать для человека фатальными. Виктор Иванович считал, что и теперь ему завидуют — да еще как, и частенько повторял что «береженого Бог бережет». Поэтому он и особняк построил, похожий на крепость, и на охрану денег не жалел, и старался, всё что мог, предугадать, и любые риски свести к нулю.
Розу он не собирался отпускать от себя, считая ее чем-то вроде дополнения к видеокамере и сигнализации. Каждую пятницу Виктор Иванович навещал женщину в ее флигеле, и женщина готовилась к этим визитам, стараясь ничего не упустить. Аромат благовоний, горящие свечи, черные карты, хрустальный шар и прочее... И сама Роза, конечно, с радушной улыбкой, готовая не только порадовать хозяина — сказать ему всё, что он хочет услышать, — но и припугнуть немножко, обозначить некую тучку на горизонте, чтобы хозяин не забывал: Роза ему необходима как воздух, только она может отвести беду.
Заполучив Дашу и убедившись, что способности девочки не выдуманные, а самые настоящие, как говорится, «от Бога», Роза подумала, что неплохо бы расширить свой «бизнес». Если еще несколько лет назад она не надеялась зарабатывать такие деньги, как сейчас, то теперь убедилась, насколько точна поговорка, что «денег много не бывает». Ведь кроме хозяина у нее могли быть и другие клиенты. Так... по мелочи, а может быть, и по-крупному.
Некоторое время Роза ломала голову над тем, как ей набрать постоянную клиентуру. Хозяин не любил, когда она выезжала в город, и Роза неделями, а то и месяцами жила у него в поместье. Всё, что ей требовалось, сюда привозили — она только делала заказы. Поэтому ездить регулярно к клиентам, да еще и девчонку с собой возить — это было бы невероятно трудно, маловероятно.
С другой стороны, приглашать гостей в свой флигель Розе никто бы не разрешил. У входа стояла охрана. Один-два визита «знакомых» или «родственников» хозяин бы еще стерпел, но потом решительно объявил бы, что с «визитерами» пора заканчивать.
Роза нашла выход — работать «удаленно», по интернету. А деньги за сеанс пусть переводят на карту. Конечно, был риск, что кто-то не заплатит, но такая перспектива не слишком пугала. Роза справедливо полагала, что ее побаиваются, преувеличивая ее «колдовские» возможности, а значит, вряд ли кто-то захочет обмануть «ведьму».
Что касается Даши, тут удаленка тоже была удобна. Девочку можно представить как свою помощницу, ученицу. В этом случае она всегда будет рядом. Нужно просто попросить ее, чтобы говорила потише, а потом то, что Даша нашепчет, Роза передаст клиенту, благоговейно внимающему ей по ту сторону монитора.
Уже первые «сеансы» прошли блестяще.
— Умница девочка, — хвалила Роза Дашу. — Хочешь шоколадку?
— Если я буду делать то, что вы говорите, вы меня потом отпустите домой?
Даша смотрела исподлобья, голосок подрагивал. Но Роза не собиралась ей врать:
— Ты останешься со мной... Может быть, когда ты вырастешь, ты отсюда выйдешь. А пока работай. Я ведь не только хвалить, я ведь и наказывать умею.
В этом Даша не сомневалась. Роза уже показала ей подвал, куда она посадит девочку, если та не будет слушаться. Темный сырой подвал, в котором водятся «во-от такие крысы». Произнося эти слова, Роза показывала длину на своей руке — от кончиков пальцев до локтя.
Теперь клиенты обращались к Розе каждый день, а то и по нескольку раз на дню. И нельзя сказать, чтобы сеансы дешево давались Даше. Необходимость сосредотачиваться, уходить мыслями куда-то в глубины времени и пространства истощала силы. Даша стала плохо спать ночами, ей снились кошмары.
Но, конечно, ни о каком враче не могло быть и речи.
А потом хозяин позвал Розу и сказал, что очень встревожен. Охрана по каким-то там своим ходам пронюхала, что готовится недоброе. То ли кто-то хочет покушение на него устроить, то ли замок собираются ограбить, то ли бизнес отжать. Но кто этот злоумышленник или злоумышленники — точно неизвестно.
— Я к тебе вечерком загляну, — предупредил Виктор Иванович, — Может ты мне что-то путное расскажешь...
Роза приложила руки к груди и обещала «постараться изо всех сил».
— От этой встречи будет многое зависеть, — говорила Роза Даше, наряжая ее в костюм маленькой цыганки.
Это было чем-то похоже на утренники, которые проходили в детском саду, а потом в школе. В последний раз мама смастерила для Даши костюм Золушки. Сначала девочка ему вовсе не обрадовалась. Одноклассницы были наряжены «снежинками», «феями» — воздушные платьица, блестки, лаковые туфельки. А Даша — в вязаных полосатых носках. Юбка с заплатками, корсет и чепчик — нищая замарашка, да и только. Лишь в кармане фартучка у нее лежала туфелька, вырезанная из картона. Мама намазала туфельку клеем, посыпала блестками, и теперь она сияла и переливалась. В случае, если кто-то не поймет, что Даша — Золушка, следовало достать туфельку из кармана.
Но все догадались и так. И не «снежинки», «снегурочки» и «снежные королевы» получили от Деда Мороза приз за лучший костюм, а Золушка.
А вот теперь Даша стояла перед зеркалом и Роза повязывала ей платок — узлом сзади, и надевала на шею бусы, была и юбка в складку, и яркая кофточка с широкими рукавами, и даже губы Даше Роза слегка тронула помадой.
— То, что увидишь, ты сначала мне скажи, — говорила Роза. — Понимаешь, хозяину нельзя всю правду сразу в лоб: тут надо слова найти, которые ему понравятся. Я эти слова знаю. Так что ты ему всё не говори, а сначала мне на ухо.
Даша понимала, что это — некая переломная минута. Если она сейчас откажется «прорицать», Роза не запрет ее в подвале — просто потому, что без Даши она не справится. Можно вытребовать что-то для себя, пользуясь случаем. Но не напрямую, иначе Роза сначала пообещает, а потом откажется от своих слов. С нее станется.
— Мне нужно посидеть в вашей комнате... одной, — сказала Даша, — Нужно сосредоточиться. Тогда я смогу всё сделать... хорошо.
Роза испытующе взглянула на девочку, но потом кивнула и вышла из комнаты. Даша подождала, пока шаги ее не затихнут в глубине коридора. Сейчас девочка сидела за столом Розы, рядом с ее шаром, палочками и прочей ерундой.
Даша наклонилась и достала из ящика ноутбук. Тот самый, с помощью которого Роза связывалась с клиентами. Даша немного умела пользоваться компьютером. Мама не научила ее отправлять письма по электронной почте, но девочка со стороны наблюдала, как это делается. И адрес мамы на визитной карточке она столько раз видела. Простой адрес: фамилия, год рождения, а дальше этот смешной значок с загнутым хвостиком, который мама называла почему-то «собакой».
Ноут загружался невыносимо долго. Теперь всё зависело от того, подключен ли к нему интернет. Нет ли пароля? Но, видимо, Роза даже не предполагала, что кто-то посягнет на ее технику и Даша с облегчением увидела экран с иконками, доступ во всемирную паутину тоже был открыт.
Даша торопилась, пальцы ошибались, попадали не в те буквы. Наконец, она набрала адрес матери и на несколько мгновений сосредоточилась перед тем, как взяться за текст.
«Мама, я жива. Приходи за мной скорее. Я в замке у...» — Даша попыталась припомнить фамилию хозяина. Никаких других зацепок она не могла дать матери. Ни адреса этого дома, ни фамилии Розы она не знала. «Я у Розы-цыганки» — только эти слова и успела она отстучать, когда услышала в коридоре шаги. Последнее, что Даша успела сделать перед тем как захлопнуть ноутбук, — это отправить письмо.
— Ну? — спросила Роза, возникая в дверях. — Надеюсь, теперь ты готова? А с чего это ты так раскраснелась?
Впрочем, у женщины не было времени, чтобы разбираться в таких нюансах. Она поставила для Даши маленькую табуреточку рядом со своим столом. В этой полутьме Виктор Иванович, скорее всего, и не обратит внимания на девчонку. Зато у самой Розы та будет в прямом смысле слова «под рукой».
Еще через несколько минут гадалка пошла встречать дорогого гостя, но перед этим поднесла палец к губам, призывая Дашу сидеть тихо, не издавать ни единого звука.
Девочка услышала уже знакомый низкий мужской голос. А потом вдруг сжала пальцами виски. Картина — небывало яркая, как ни разу до этой поры — пронеслась у нее перед глазами. И не потребовалось никаких усилий для этого: Даше словно кино показали.
Роза видела, что Виктор Иванович устал и расстроен. Она налила бы ему коньяка из своих запасов, но по опыту знала: если не вовремя сунешься с подобным предложением, бутылка может и в голову полететь. Хозяина следовало прежде всего успокоить, развеять его тревоги.
Роза сделала знак, приглашая хозяина сесть, и заняла свое место — напротив. Виктор Иванович второй уже раз изложил ей то, что его тревожит. Пока всё было на уровне слухов, предположений... Самый опытный из охранников почувствовал слежку. Остальные ничего не засекли. Еще какое-то время спустя на дереве, что росло неподалеку от забора, нашли следы присутствия человека. Кто-то взбирался на старый дуб, наблюдал с него, что происходит в «поместье». И у этого наблюдателя вполне могла оказаться сна-йперская вин-товка.
— Ты можешь мне сказать: в какую сторону рыть? Кому я дорогу перешел?
Роза готовилась совершить ритуал. Сначала расклад на картах, потом она будет долго глядеть в хрустальный шар, давая Даше возможность «настроиться»... Но тут девочка потянула ее за юбку.
— Что? — краем рта шепнула Роза.
— Я знаю, — шепнула в ответ Даша.
Обеим казалось, что они говорят едва слышно. Но Виктор Иванович услышал их.
— Кто там у вас? — спросил он недовольно, потом припомнил. — Эта девочка, что ли?
Была не была. Даша поднялась. Роза смотрела на нее, закусив губы.
— Вас нена-видит один человек, — сказала Даша.
Бизнесмен не знал, как надо разговаривать с детьми. Своих у него не было, да и минута была такая, что он вовсе не старался понравиться Даше сейчас не до этого...
— И кто же это? — быстро спросил он.
— Помните, вы сби-ли пешехода? — вопросом на вопрос ответила Даша. — Две тысячи девятый год... или две тысячи десятый.
Теперь Виктор Иванович смотрел на нее, не отрывая глаз. Об этом случае мало кто знал... Всё удалось замять... Был поздний вечер, машина бизнесмена мчалась по тихой обычно улице, и этот мужчина вдруг вышел из-за угла... Хорошо, что в полиции — свои люди, всё оформили так, что неосторожный человек был пь-ян, чуть ли не сам прыгнул под колеса... Виктор Иванович тогда передал деньги на по-хороны и постарался забыть эту историю.
— Его младший брат хочет, чтобы вы заплатили не деньгами, а своей жизнью, — Даша сказала это так, будто повторяла фразу за чужим человеком.
— Так-так, — Виктор Иванович кивал.
Роза что-то говорила ему про свою помощницу, но бизнесмен считал, что это просто «девчонка на побегушках». И казалось бы, да... Беленькая, худенькая, от горшка два вершка... Но говорила она с ним сейчас так, словно никакой Розы не было рядом. Был только он и она — посланница судьбы.
— Вспоминаю что-то, — бормотал Виктор Иванович. — Отца в той семье не было, было два брата... Старшего, значит, я... А младший... как же его звали... Кажется, Демьян... Я еще тогда подумал: почти Демон....
Корректорскую правку любезно выполнила Елена Гребенюк
Окончание следует