Жёлтые иволги радостно поют на ветках,
Греет солнце, дует ласковый ветер, и зеленеет ива,
Вот он бык, ему нигде не скрыться,
Лишь головы не видно, что делает картину неполной.
Гоань Шиюань.
Утро взорвалось бодрым маршем из приёмника и очередным гугнивым предложением диктора приступить к немедленной зарядке организма посредством несложных упражнений. Сашка, однако, не стал по привычке падать на пол, а ещё долго лежал в постели и прислушивался к собственным внутренностям. Вроде бы всё на своих местах. Нигде не жмёт и не давит. Проснулся вполне нормально. Может, ну его нафиг, врача этого? Но нет. Раз решил, то надо сходить.
После умывания холодной водой стало ещё веселее на душе. Все ночные заморочки и страхи утекли в сливную трубу вместе с остатками зубной пасты и суточной щетиной. Наплескав на физиономию душистого одеколона, Сашка, сам не зная почему, поскакал на кухню на одной ноге. Посреди пола растянулся и всё-таки отжался раз двадцать. Мог бы и больше, но визит к врачу требовал спокойствия в тушке и ровного пульса.
Кофе, против обыкновения, тоже пить не стал. Вместо этого раскопал в закромах пачку зелёного чая, которую машинально купил после просмотра какой-то передачи, в которой говорилось о том, как он полезен и сколько там витаминов понапихано. Не зная нужных пропорций, Сашка сыпанул в заварочный чайник три столовых ложки с верхом, залил кипятком и стал ждать. Требовалось от пяти до семи минут. Не зная, чем заняться, Сашка вышел на балкон и от души потянулся.
Солнце ярко отсвечивало от поверхности воды в трёхлитровой банке, предназначенной для полива цветов. Их у Сашки было ровно два: длинный и полосатый, как щука, и кактус, который ощетинился словно ёж и всё время норовил зацепиться за штанину. Оба цветка Сашке подарила соседка Маринка. Она была чуть моложе самого Сашки и относилась к нему явно не равнодушно. Уже два раза она приходила поздравить его в День Рождения и каждый раз дарила цветок в горшке. Сашка не любил возиться с цветами и эти суккуленты (обзовут же, блин!) были вполне подходящими для его натуры: поливать нужно было редко и мало. Можно и вообще забыть на пару месяцев. Не страшно. Сейчас вид у обоих был несколько вялый и скучный. Сашка плеснул обоим порцию тёплой водицы, потом ещё немного. Почему-то вспомнилось о верблюдах. Те тоже пьют редко. Но зато много. Сашка решил не жадничать и пролил горшки хорошенько, пока вода не полилась снизу.
— Приятного аппетита, зелень. Плодитесь и размножайтесь, если сумеете.
Чай оказался совсем бледным. Сашка решил налить одной лишь заварки и чуть не поперхнулся, когда сделал изрядный глоток. Крепости он получился офигенной. Вот тебе и бледный вид! Пришлось, таки, разбавить его кипятком и набухать приличную порцию сахара. На вкус чай был совсем не похож на обычный чёрный. Но и веником не шибало. Сашка медленно выцедил кружку и прислушался к своему нутру. Бодрости, как после кофе, сразу не ощущалось, но потенциал у напитка явно имелся. Сашка неспешно оделся, привёл в порядок волосы и почапал в поликлинику.
У невропатолога оказалась не хилая очередь.
« — Во, блин, одни психи кругом», — подумал Сашка.
Спросив, кто последний, Сашка пристроился на дерматиновом диванчике и осмотрелся. Он был редким посетителем данного заведения и потому с любопытством озирался по сторонам. Пациенты делились на две категории:
Одни явно скучали и, от нечего делать, то листали свои пухлые больничные карты, припоминая прошлые болячки, то тяжко вздыхали и смотрели на табличку на двери, на стенгазету с пропагандой здорового образа жизни и вреде курения и алкоголя, на снующих туда-сюда врачих и других посетителей.