В конце этого лета я ехал в купе поезда; возвращался из Сибири от дальних родственников в Центральную Россию, к себе домой. Проведя отпуск у дяди-охотника, я был в отличном настроении и заряжен энергией до отказа. Обычно я не слишком разговорчив, но тогда меня так и тянуло поговорить. Посадка была вечерняя, стемнело уже. В купе нас было двое: я и дедуля почтенных лет, похожий всем своим видом на деда Мороза. С той разницей что он был одет в обычную одежду, за окном вагона был август и у старика не было мешка с подарками.
Зато он не прочь был поболтать, как будто учуяв мою потребность в этом.
— Афанасий Вадимович, — представился он, доставая из плотно набитого серого рюкзака и ставя на столик бутылку без этикетки с красной жидкостью. — Присоединяйся, парень, мне моя бабка в дорогу дала наливочки, чтобы гадость никакую не покупал, пока не доберусь к внукам.
— А я Денис, спасибо, я с удовольствием! — поспешил согласиться я, отложив в сторону журнал о мистике, который держал в руках лишь для вида, абсолютно не вникая в него.
— Сверхъестественным увлекаешься? И давай на «ты», я себя так моложе чувствую, — собеседника заинтересовал отложенный мной журнал, он ткнул в него кривым пальцем.
— Да не особо, не верю я в эту чушь. Так, купил почитать в дорогу на вокзале. С живыми людьми интереснее пообщаться, — сказал я.
— Хм. Когда я был помоложе, то тоже, как ты, не верил ни во что мистическое и, конечно, не боялся нечисти. Пока не дожил до сорока лет. Тогда я вмиг поменял своё мнение. Хочешь послушать почему? — с хитрецой в голосе спросил Афанасий Вадимович.
— А почему бы и нет, рассказывай, — согласился я, доставая из пакета купленную в дорогу еду и предвкушая рассказ. Я был готов слушать что угодно, заодно и про свои приключения в тайге рассказать. И старик начал рассказывать, не забывая периодически подливать в маленькие стаканчики восхитительную наливку…
— Я всю жизнь прожил на берегу реки Лены. У нас отличные места: охота, рыбалка, ягоды, грибы, кедровые орешки. Всё что душе угодно. Все блага цивилизации, которые пришли к нам со временем, лишь дополняют нашу жизнь, а не замещают её, как в больших городах. Охоту я люблю, за ягодой сходить тоже, а рыбалку вообще обожал. Раньше. Сейчас, стараюсь держаться подальше от воды. Нарыбачился.
Мне было сорок лет, когда оба сына в столицу подались. Я стал больше из дома пропадать, а жена предпочитала у подруг засиживаться. Так мы разлуку со взрослыми детьми переживали. А меня рыбалка спасала. Неподалёку от деревни было сразу несколько удачных рыбацких мест. Никогда я оттуда не возвращался с пустыми руками домой. А вот в тот вечер мне не везло с уловом, хотя в небольшой заводи плескалась рыба, словно дразня меня. Но на мои удочки ноль внимания.
Я так два часа проторчал там, уже домой собирался идти, выбрал из воды удочки, нагнулся собрать свою котомку, свернуть расстеленное покрывало. На нём я любил бездельно поваляться, глядя на реку.
А когда снова поднял голову и бросил взгляд на заводь, то обомлел. Из воды выходила голая роскошная девица. Ну не совсем голая, какие-то подобия зелёных тряпочек слегка прикрывали самые интересные места. Однако так она была ещё более привлекательна.
Девушка была мне незнакома, я-то всех в деревне знаю. Речная вода стекала по её соблазнительному телу, а я стоял, выронив из рук удочки, не в силах отвести от неё взгляда. Буквально ощупывал её глазами от коленок и выше, по мере того как она выбиралась из воды. Когда взглядом пересёкся с её жгучими зелёными глазами, то совсем поплыл. Не понял тогда, что со мной было, ведь жену я любил. Хотя, признаться, мы уже с ней приелись друг другу, за двадцать-то лет.
Стоял я так столбом, а она подошла ко мне и принялась поглаживать моё тело и рубашку стаскивать с меня. Толкнула легонько она меня на покрывало, и я подчинился, когда она ко мне присоединилась, скинув с себя те крохотные тряпочки, которые хоть как-то прикрывали самое сокровенное.
О, смотрю, нравится тебе мой рассказ, порозовел, заулыбался! Или наливка так действует? Ну, а дальше началось самое интересное. Слушай.
Занялись мы с ней этим самым, приятным делом, и я забыл обо всём на свете, чувствуя себя необычайно счастливым, наделённым самым приятным даром. Но прекратилось это так же неожиданно, как и началось. Я задыхаться стал, захлёбываться водой.
Меня как током прошило, когда вдруг понял, что я по горло в воде стою, а коварной соблазнительницы рядом и в помине нет. Чуть не утоп, в общем, так воды нахлебался. Откашлялся, забарахтался, на берег кое-как выбрался. Впопыхах стал на себя разбросанную одежду натягивать, и тут манящий, звонкий голос раздался со стороны заводи:
— А с тобой хорошо, приходи завтра в это же время. Ждать буду. Только попробуй не приди. Про жену забудь. Мой ты теперь!
Я никогда в жизни ни от кого не убегал, кроме того случая с медведем-шатуном, повстречавшимся мне на зимней тропинке. Но от девчонки, затащившей меня в воду, удирал как чёрт от ладана. И удочки на берегу оставил. Примчался в деревню, к себе домой, а тут как раз жена от подруги вернулась.
Глянула она на меня и как будто всё поняла. Недаром же говорят, что бабы измену без всяких доказательств чуют.
— Что случилось? Рассказывай! — потребовала она, а у самой глаза холодные-холодные.
Как тут такое рассказывать? Разве было бы у меня перед ней оправданием, что меня речница загипнотизировала, к себе увлекла, а потом чуть не утопила? Про речниц у нас в деревнях слухи ходили, но не видел их никто своими глазами, а мне вот довелось, не только увидеть, но и пощупать, так сказать. А жена… Она же из всей этой истории воспримет только то, что с чужой женщиной кувыркался на её покрывале. Не сказал я правду, понёс какую-то чушь, что заснул на берегу и кошмар приснился. Проснулся, мол, и, не понимая ничего, побежал к себе домой.
Не знаю, поверила ли она мне, но допытывать не стала, сказала, что зашла домой ненадолго, у подруги ночевать будет. Развернулась и ушла. А я, измождённый, перенервничавший и обессиленный, завалился на кровать и уснул беспробудным сном.
Утром сквозь сон слышу крики, вопли, стуки в дверь и по окнам грохот. Кричат мне мужики: «Выходи Афанасий, там твоя жена утопла в колодце!».
Ничего не понимая, я выскочил на улицу, а жену, уже холодную, к дому принесли. Я смотрю на мужиков и не понимаю происходящего, а они мне талдычут, что она домой шла от подруги и вдруг на глазах у пенсионера Свиридова зашагала к колодцу, перевесилась через него и вниз булькнула.
Начало 90-х, мобильных телефонов не было. Пока Свиридов до дома соседа доковылял, пока добудился, пока тот ещё на помощь позвал. Пока придумали как вытащить несчастную из колодца. Всё уже, больше спасение не требовалось.
Конечно, ни к какой речнице я тем вечером не пошёл. Горевал я тогда долго после похорон жены. Неделю с вилами к реке ходил, думал встречу нечисть и убью её. В деревне на мои походы с вилами к заводи смотрели с пониманием, типа крыша у меня поехала. Ну а я не распространялся о причинах. Не попалась она мне в ту самую страшную неделю. Может, сообразила, что в таком состоянии на меня чары не подействуют, или просто чувствовала мою ненависть. Ходил я не дурнем, а у бабки Маланьи амулет от речниц и мавок выпросил. Поумнел.
А на восьмой день явилась-таки красавица на границе дня и ночи. К себе в воду поманила, покувыркалась у берега, маня нагим телом. Но я уселся на берегу, положив вилы рядом с собой, и с места не двигался. Тихим голосом врал ей, что от её красоты у меня ноги ослабели, пусть сама выходит. Сказал, что жду её горячих объятий и принадлежу ей, как она и сказала. Нечисть решилась, посчитав, что в любом случае она сильнее меня и зачарует-захватит, подчинит своей воле.
Только она Маланьин амулет не учла. Когда острые концы вил пронзили её высокую грудь и утонули в теле на всю длину, она завизжала и, вырвав рукоять вил из моих рук, плюхнулась на спину в воду. Я чуть не оглох от её нечеловеческого крика: тонкий, режущий. И тут вода вскипела — ещё две такие же девки рядом с ней вынырнули и подхватили раненную. Красавицы.
Но красавицами они были мгновение, а потом я увидел их истинный вид: серо-чёрная гнилая плоть, дыры в телах, висящие ошмётки, оскалившиеся острыми клыками облезлые черепа.
— Конец тебе, Афонька! — прошипели обе образины одновременно, а я стоял на берегу безоружный, не считая амулета. Из-за магической штуковины они не стали лезть ко мне. Не будь её — разорвали бы за свою соплеменницу. Я видел, с какой скоростью они могут двигаться. Выкрикнул я им пару ласковых матом, развернулся и пошёл домой, сочтя месть исполненной.
На следующий день заглянул к Маланье, похвалился победой. Она меня огорошила, сказав, что амулет был на один раз. Да так она и сказала — один раз на одного человека. Так что ты к воде больше не суйся. Единственное, что сделать могу, чтобы на малой воде они тебя достать не могли. Жить хочешь, держись подальше от местных озёр и рек. А в дальних водах не знаю, может доберутся до тебя, может нет. Пошептала что-то, травку пахучую пожгла, окурив меня ней, и выпроводила.
Вот такая история, Дениска, вышла. Я почти тридцать лет к нашей реке не хожу, и к озеру лесному тоже. Маланья всё-таки протрепалась деревенским, потому что мне никто вопросы не задает в деревне, почему для меня река и озеро под запретом. Ну да ладно, помогла старая, и на том спасибо. Давно её уже нет. И мои года к концу подходят. Вот, еду внучат проведать, а то не знаю, доведётся ли ещё. Хочу ещё следующим летом с сыновьями на тёплое море съездить. Давно уже зовут.
Что-то меня развезло, парень. Я, пожалуй, буду спать. Извини, хотел ещё рассказать про Митьку-оборотня, но уже давай завтра.
Мой попутчик закончил рассказ, завалился на свою полку и почти сразу захрапел богатырским храпом, оставив меня раздумывать над его историей. За окном вагона мелькали деревья, мерно стучали колёса поезда, постепенно укачивая и меня. Я улёгся на своё место и долго думал о том, достанут ли речные девицы Афанасия Вадимовича на море. Успокоил себя мыслью, что времени прошло уже много, да и мне-то вообще какая разница. С тем и уснул.
Наутро меня ждал ещё не менее увлекательный рассказ про оборотня, и снова старику удалось пронять меня и поколебать мои убеждения. Потом мы обсуждали обыденное и реальное вплоть до самого конца нашего путешествия.
Прошло много времени, но история попутчика остаётся в моей памяти. Она закрадывается ко мне в разум и шепчет: «Мало ли чего бывает на свете…».
Автор: Дмитрий Чепиков
Или поздравить автора с Новым годом можно здесь:
Карта Tinkoff (T-bank) 2200 7001 5249 7276
Карта Сбербанка 4276 0700 1579 5414