Курьез, если ни секрет книги "Кванты" в известном смысле, состоит в том, что это один большой кредитно-дефолтный своп желания прибавочной стоимости удовольствия, изданный против "квантов", ученых на финансовом рынке. Книга мельком упоминает тех, кто выиграл на спекулятивных стратегиях, во время обвала рынка в 2008 году. И большей частью, если ни целиком написана в предвкушении, - пусть и условного, но поглощения, - расы провала множества стратегий "квантов", в это время. О кризисе все время напоминается лаже если он еще далеко за горизонтом и к тому времени, когда он действительно разразиться это будет уже далеко не новость. Своп постоянно дезавуирует себя, словно демократы в кино об утреннем шоу. И так, будто это разорение могло бы принести баснословную прибыль, и, как раз, в виду известного инструмента самому Паттерсону. И действительно, если бы Паттеросон выдумал бы заранее, финансовый инструмент, для финансового рынка, что мог бы быть таким образом направлен, и за, и против, квантов одновременно, если ни всего многообразия финансовых стратегий управления инвестиционными потоками, то хотя бы в виду преобладающих. Подобно кредитно-дефолтным свопам, что направлены, и за, и против, объекта страхования. То он бы действительно озолотиться на их проигрышах. И, надо сказать, позволил бы разбогатеть другим, в это печальное для большинства из них время. Но нет, курьез такой риторики, в том, кроме прочего, что все произошло апостериори. Мандельброт, о котором упоминается в книге столь часто, что это можно было бы делать и короче, если бы это и так ни было бы коротко, таким же образом, в этом инвестировании не преуспел. Книга интонационно часто крайне монотонна на этот счет, во всяком случае, начиная с середины. И если читать ее как роман, то ничего кроме тоски и тошноты, это может не вызвать. И разве что порадовать любителей фильмов ужасов. Невидимая, но вполне разумная рука рынка преследует всех наивных наглецов, словно пустой грузовик водителя легковушки, в киношедевре стиля хорер. И все это, при всем известном "барочном великолепии" стиля, действительно забористой риторики, что даже в переводе звучит часто неотразимо верно, в известном горизонте. И это, как если бы фильм ужасов сняли бы невероятно совершенными современными средствами, а не на сравнительно жалкие деньги, случайных инвестиций. Или, быть может, «Битлджус битлджус». В то время, как кино о большой короткой позиции, скорее комедия, фарс и/или балаган, чем готовность всем утопиться перед неизбежным, или погибнуть на сухую и без музыки. Льюис, иначе, построил свое повествование словно квест, подобный тому, что учинил Эдип в поисках виноватого, он искал контрагента по сделкам, и подобно Эдипу, что обнаружил: виноват он сам, ни будучи виновным, так и герои Льюиса обнаруживают, что они сами являются своими контрагентами, в крайне усложнившихся спекулятивных схемах. Коль скоро, напрямую такими противоположными агентами самих себя незаконно быть в финансовых спекуляциях. И да, это именно спекуляции, какие-то созерцания, а не убийства, словно в древнегреческих трагедиях. И стоит заметить, с наградой в миллиард долларов, кроме прочего, и за это открытие. Книга же "Кванты" постоянно дезавуирует кредитно-дефолтный своп, которым является, мол настоящий бенефициар, тот, кто ставит на разорение, а не на процветание, будучи при этом страхователем разоряющегося. Коль скоро, с рынком капитала не совладать, и какие бы ни были математики и счетоводы, машины и алгоритмы, эту прорву ничем не заткнуть, ни заладить. И наконец окончательно выдохнувшись, к концу, так и оставляет читателя, ни с чем. Если бы, конечно, читатель ни был бы быть может девушкой в пенной ванне, с бокалом шампанского, подобно Марго Робби, в известной сцене из кинокомедии. И, да, если бы автор выпустил бы этот своп против всего такого способа производства, то этот финансовый инструмент, как и книга Паттерсона быть, может быть, и получили бы свое позитивное значение. Но нет, мол, старина, так и не вышел, на поднялся, не превзошел. И может быть понятно почему, срок действия такого свопа, быть может, несколько десятков тысячелетий. То есть, ему пришлось бы платить, пусть и условно, но платить своей писательской совестью, в ожидании события, что мол никогда не произойдет, быть может, всю свою жизнь. И да, отвечать на вопросы, вида: "откуда вы станете брать деньги" и /или " за счет чего"? Конечно, складчатость происходящего гораздо сложнее, теперь, чем просто линейно отложенное на десятки тысяч лет событие, что ни смотря на это, уже берется в расчет. И все же, периодически именно виду складчатости, и да, чаще чем иначе, реже, такие вопросы могли бы тревожить его. Хорошая новость та, тем не менее, что свободный масштаб, свободного доступа, по крайней мере к товарам и услугам, если ни к средствам производства, возрастает, в известном смысле, чтобы не происходило. То есть, даже, если постмодернизм поворачивается не очень смешной и радостной своей стороной, в отличие от мировой эйфории, в виду обвала неизбежности мировой войны, иначе, вновь вооруженными конфликтами, этот прирост может быть фактом. И, потому, скорее шершень, чем даже оса, коль скоро, действительного многообразия статистических данных о экономике США означенного периода, книга не содержит. Словно можно пожаловаться на то, что операционных алгоритмов торговли на рынке Форекс или на иных финансовых рынках, в книге таким же образом, нет. Приходилось встречать и такое, впрочем, скорее, банальное мнение, - что от того не перестает быть верным, — это просто журналист— это просто журналистское расследование, да только, кажется богата собранием неких фактов и ссылок, которые автор словно пчела собирал много. Но нектар собирают не только пчелы. Тем не менее, пусть будет человек-, если не тетушка, - пчела. Мол, подумайте хорошенько, - что могло быть особенно актуально в 70 е, - покупая наряд для невесты, коль скоро:" Это платье стоит 1000 долларов".
"СТЛА"
Караваев В.Г.