Чем важен для нас Эдуард Артемьев? Он один из самых значимых кинокомпозиторов, его музыка звучит в культовых советских кинофильмах, которые невозможно перечислить в рамках одной заметки. Артемьев стал заниматься электронной музыкой в 1960-е, придя в Московскую Экспериментальную Студию к Евгению Мурзину, и освоив сложный инструмент "АНС", записал несколько экспериментальных пьес, а позже внедрил эту машину для оформления фильмов Андрея Тарковского. Вспомните его кантату "Ода Доброму Вестнику", написанную для открытия и закрытия Олимпийских Игр 1980-го года, или знаменитую пластинку "Тепло Земли" - самый настоящий арт-рок. Заслуги можно очень долго перечислять, всё и так нам понятно.
Парадоксально, что самая многотиражная пластинка, сделанная Эдуардом Артемьевым, включает лишь одну пьесу его авторства. Я имею в виду диск "Метаморфозы", который он записал вместе с Юрием Богдановым и Владимиром Мартыновым. Так получилось исторически, что эта пластинка переиздавалась много раз, наверняка перешагнула тиражи в миллионы копий и стала для советского массового слушателя одним из проводников в электронную музыку. Может быть, пора её переслушать?
У этой пластинки интересная история. Если бы не воля случая, она бы и не появилась. Всему виной появление синтезатора Synthi-100 фирмы EMS. Владелец фирмы Питер Зиновьев в то время поставлял свои приборы многим известным и не очень артистам, можно навскидку вспомнить Pink Floyd и Hawkwind. В 1972-м году на "Мелодии", по воспоминаниям Юрия Богданова, была выставка студийного оборудования, где и был представлен этот синтезатор. Обратились к композитору Шостаковичу целой делегацией композиторов, чтобы он написал письмо Председателю Совета Министров Косыгину о важности и актуальности приобретения этого инструмента. Так инструмент оказался в СССР, приезжал сам Зиновьев посмотреть техническое оснащение, увидел горящие глаза молодых музыкантов-работников студии. Конечно же, не мог не использовать этот случай для пиара своей фирмы.
Нужно было экономически "отбить" приобретение, поэтому Synthi-100, мощный модульный синтезатор, стали использовать для записи саундтреков, в студии на нем играли многие артисты. Его, помимо музыки Артемьева, можно услышал на записях Александра Градского, Свена Грюнберга, в опере Рыбникова "Юнона и Авось". Но, всё же, требовалось еще что-то, чтобы доказать важность этой огромной машины, и для этого нужно было сделать демонстративную запись возможностей синтезаторов. В те времена за рубежом был популярен формат альбомов с обработками классических произведений. Первая "ласточка" этой тенденции - Switched-On Bach Уолтера Карлоса ,где музыка И.С.Баха исполнена на Модульном синтезаторе Муга. После успеха этой пластинки, как из рога изобилия потекли умелые и не очень релизы с обработками классической музыки. Второй пример - японец Исао Томита, решивший уже не имитировать классические тембры, а внедрять классические мотивы или даже обрабатывать произведения языком электронной музыки, то есть уподоблять Стравинского, Мусоргского, Равеля или Баха эмбиентным звуковым полотнам. Эдуард Артемьев прекрасно был в курсе работ своего коллеги, потому что ушлый японец Томита как-то предлагал Андрею Тарковскому свой вариант видения музыки к фильму "Солярис", называя звуковую дорожку фильма скучной и не подходящей.
В итоге, трио музыкантом в составе Эдуарда Артемьева, звукоинженера и музыканта Юрия Богданова и композитора Владимира Мартынова засели в студию. Богданов был хорошо знаком с Артемьевым, и помимо того, что записывал его музыку, числился участником студийной группы "Бумеранг". Мартынов же был из немного другой области, сочинял академическую музыку, исполнял минимализм. В то время он сочинял музыку к мультфильмам, создал рок-группу "Форпост", а потом из музыки решил на время уйти, став преподавателем.
Для репертуара пластинки выбрали классические произведения, вот только решили идти не по простому пути: отбирались малоизвестные пьесы. Конечно же, невозможно было обойтись без Клода Дебюсси, ведь созерцательность музыки импрессионистов идеально подходила для переложения на электронные синтезаторы. Три его пьесы распределены по всей пластинке. Не обошлось без барочной музыки, поэтому произведения К.Монтеверди, Дж.Буля и И.С.Баха тоже присутствуют. Разбавляет всё это С.Прокофьев со своими "Сарказмами" - быстрой и очень ритмичной пьесой. Так же на пластинке есть две композиции авторства В.Мартынова - настоящие эмбиент-полотна "Весенний Этюд" и "Утро в горах". Закрывала пластинку совместная композиция Артемьева и Богданова "Движение". Таким образом, сформировался плейлист альбома, который должен был показать состоятельность электронной музыки и синтезатора в целом. Сделали ее за месяц, по словам Богданова, эта запись была вынужденной, попыткой встроиться в формат "Мелодии". Назвали пластинку "Метаморфозы".
Выход пластинки совпал с изданием первого альбома группы "Зодиак", и таким образом электронная музыка резко стала популярным явлением. Необычные тембры, футуристичное звучание, мистические аранжировки позволяли слушателям окунуться в новый мир совершенно непривычных созвучий и мелодий. Немаловажно, что через классическую музыку можно было показать связь поколений, преемственность. И тот факт, что "Метаморфозы" стали многотиражной пластинкой, которую десятки раз переиздавали, показывает, что обычные слушатели полюбили электронную музыку. В чем и есть заслуга Эдуарда Артемьева, Юрия Богданова и Владимира Мартынова. Дальше начнется уже совсем иная история, в какой-то момент монументальное творение Synthi-100 исчезнет в помещениях студий, а музыканты начнут заниматься реализациями других задумок.