- Вот его логово,- старый охотник взмахнул рогатиной, указав на сухие деревья, увешанные плотной гирляндой паутины, - дальше идти опасно.
-А разве гриды плетут паутину? Это же степные твари - у них на родине нет деревьев, - удивленно поднял бровь самый молодой из троицы разодетых всадников.
- Вэлл, но гриды же паукообразные, - отметил второй, с бритой головой, - отчего бы им тоже не плести паутину?
- Так или иначе, надо его изловить, - поправил амуницию третий, наиболее крепкий, всадник, - поэтому у меня только один вопрос: там ли он?
- Он всегда там, - ответил старик, - и мой вам совет, господа..
- Не тебе нам советовать, крестьянин, - перебил его бритоголовый, - своё дело ты сделал. Теперь, если хочешь, останься и смотри, как работают Прирождённые.
_ Эта паутина - смертельная ловушка, - охотник поймал на лету рогатиной кошелек, брошенный ему нарочито слабо, и, поклонившись, зашагал прочь.
Он не видел, как всадники спешивались и привязывали фыркающих коней. Как доставали свои фамильные клинки, разворачивали ловчие сети и тронулись через поляну в сторону логова грида. Не видел, как нанявшие его дворяне, чертыхаясь, неожиданно упали в сухую листву в паре метров от опутанных деревьев. Как, резко натянулись струны паутины, спеленавшие богатых воинов по ногам, и втянулись вместе со своей добычей в белесую мглу засохшей рощи.
Он только огорчённо выдохнул, расслышав несколько пронзительных криков, сменившихся стонами, а затем заглушенных довольным размеренным стрекотанием.
Испуганная лошадь пронеслась мимо него, волоча за собой порванную привязь. Животные иначе видят мир. Животные не опьянены чрезмерной разумностью, они живут лишь ощущениями и чувствами. Они очень хорошо чуют смерть и гораздо выше ценят жизнь. Но животные даже не понимают, что этим можно гордиться. Пусть своей гордостью упиваются люди.
Гурам Аль Тарик, май, 2003 год.