Тяга к знаниям у моего отца уже тогда, в школе, была огромная. Он блестяще учился, очень много читал научно -популярной литературы, увлекался физикой, математикой, астрономией, в старших классах сконструировал дома собственный радиоприёмник и даже как-то раз поймал сигналы SOS от терпящего бедствие судна и передал их куда-то. В те годы приёмники были у многих радиолюбителей, и они очень помогали в таких ситуациях.
К окончанию школы папа твёрдо решил стать моряком и поступать в Бакинское мореходное училище. В Баку жил какой-то родственник. Тогда многие ехали к родне, потому что денег у деревенских родителей на самостоятельную жизнь детей не было.
Всё у папы получилось. И родственник, прекрасный дедушка, седьмая вода на киселе, оказался таким гостеприимным, что папа прожил у него не только все годы учёбы, но и много лет после, уже женившись и родив меня. И дедушка этот очень расстроился, когда моим родителям дали квартиру. А я его вот совсем не помню, маленькая была, когда он умер...
Папа болел морем всю свою жизнь. Пятнадцать лет он самозабвенно плавал. Обошёл много стран, возил уголь и зерно. Привозил мне и маме какие-то красивые свитерки и водолазки, потом их донашивали за мамой и я, и моя дочка. Нарядил семью в болоньевые плащи - они тогда только появились, а у нас были. Хрустели и шуршали ужасно, но это был такой писк моды! Были у нас шёлковые платочки с видами Венеции, коврик с оленями на стену, атласные покрывала. Богаче мы не становились, зарплата у судового электрика была не такая большая, как хотелось, да ещё и половина уходила на подарки.
Как мы с мамой ждали папку из плавания! Иногда не видели его по три месяца, а когда их и после этого не отпускали на берег, мы мчались на поезде в Керчь и Николаев, чтобы увидеть его хоть ненадолго. И тогда он брал нас на свой корабль, стоящий в порту, и я бегала там по палубам и лазала по лестницам...
Я так радовалась, когда папа был дома! Он играл со мной, таскал на шее, мы вместе с ним ходили в библиотеку, брали детские книжки и читали дома вслух - он мне, потом я ему, а мама была жюри конкурса чтецов и решала, кто прочитал лучше. И всегда побеждала я и искренне верила, что я прочитала лучше папы ...
Лучше него никто не читал. После него остались его любимые книги, Библия в том числе, - и в каждой карандашиком пометки, листочки с выписанными фразами, эмоции на полях.
А ещё после него остались едва заметные цифры и чёрточки на стене в его последнем жилище. Он отмечал в одно и то же время точки, куда попадал луч солнца, записывал дату и потом как-то хитроумно вычислял координаты положения нашего Лемешкино на земном шаре. Проверял, наверное, не сместилась ли земная ось. Морская навигация, как и все другие предметы, была у него на 5. И потом, когда он получал заочно высшее образование в Одесском инженерно-морском, у него тоже был красный диплом.
А я смотрю на эти пометки , и сердце сжимается от боли. Сколько бы он мог ещё жить, радоваться, искать интересное в книгах и обучать своим научным хитростям внуков и правнуков, как обучил моего брата, который пошёл дальше отца - стал не просто конструктором, а изобретателем каких-то электронных устройств для подводных лодок.
Папочка передал нам свою любознательность, желание постичь всё интересное в этом мире, свою задумчивость, умение уходить в себя, отрешаясь от внешнего. Свою настойчивость и упорство. Мы с братом тоже "упрямые белорусы". А ещё свою неиссякаемую любовь к чтению и письму, к сочинительству. Какие он писал письма - это были целые романы!.. И дневники вёл, и просто записки на каких-то клочках бумаги писал и складывал в папочки в надежде, что они ему или детям пригодятся...
Я ещё много могла бы писать о папе. О том, что мы с мужем до сих пор в дни рождения и праздники смотрим на дверь - не войдёт ли дед Женя со своим джентльменским набором из магазина - бутылкой вина, коробкой конфет и селёдкой... О том, что в шкафу среди книг стоят, как память о нём, его "Радиотехника" и "Фитотерапия". Что на дороге за селом, по которой теперь гуляем вместо папы мы сами, так и видится привычный с детства силуэт в любимом берете, с руками за спиной, остановившийся и разглядывающий на асфальте трещину с травой или какого-нибудь жучка...
А ещё благодаря папе у нашей семьи есть история - он много фотографировал, и эти фотографии для меня бесценны как память о моих самых близких и родных людях...
Про мамочку можно прочитать здесь