Часть 2
- Но разве в этом выход? – Лена сурово посмотрела на Таню. – Кому она по итогу сделала легче? Себе? Сомнительная перспектива в 35 лет выйти из игры, так и не добившись желаемого в конечном счете! Так мечтала о семье полноценной, о детках… и? Из-за одной неудачи поставить крест на своем будущем? Ну ладно, назвать развод и потерю долгожданного ребенка неудачей, наверное, слишком мягко. Да, это вполне себе серьезное испытание. И мы, спешу заметить Танечка, старались Олю поддерживать в этом всем. В гости периодически наведывались, звонили иногда, самочувствием ее интересовались. Скажешь, что не делали этого? Или делали не так, как нужно было? Ну, я тогда не знаю. Уж как умели, так и поддерживали. А она что? Тоже хороша. Закрылась от всего мира, встреч наших и вовсе избегать в последнее время начала, все хотела в одиночестве побыть. И к чему ее это привело? Нет чтоб поделиться вовремя, дуреха! Все геройствовала, сильную из себя корчила. А лучше бы жила дальше. Назло всем! Жила бы и счастливой бы оказалась по итогу. Может, и мужчину достойного еще бы встретила, и детей нарожала. Это дело такое, сама понимаешь, естественное. Все приходит вовремя. Наташка же у нас матерью не стала пока, и ничего. Не переживает. Будто бы в этом только счастье в жизни заключается. Ой, простите, злюсь я. Злюсь на нее. Неправильно все это…
- А что это ты меня сразу сюда приплетаешь? – Наташа недовольно сморщилась. – Будто бы в нашем возрасте не иметь мужа и ребенка – это такая уж редкость. И вообще, если хотите знать, я об этом действительно совсем не тревожусь. Успеется. Я молода, красива и реализована. Как женщина, в первую очередь. А в остальном… мы с Толей уже все решили. Как только он решит вопросы с бывшей супругой, мы…
- Будете счастливы, оформив отношения официально, – продолжила Таня. – Знаем, слышали уже об этом неоднократно. Это все, конечно, прекрасно. Но никакого отношения к истории Оли, увы, не имеет. Вас сравнивать нельзя. У каждой своя история. И цели в жизни у каждой свои. Оленька очень хотела семейного счастья. И очевидно, что столкнувшись с чередой ужасных событий, лишившись всего бесценного, что было у нее, она попросту не выдержала. Такой удар оказался для нее смертельным. И все-таки не могу понять, как мы с вами не забили вовремя тревогу… Вот когда видеться реже стали, общаться, почему мы даже в голове своей мысль такую не допустили? Скажете, что просто позволили ей побыть наедине с горем, чтобы отболело? Нет, так нельзя было поступать. С близкими людьми так точно. Нужно признать, девочки, что нам попросту это было выгодно. Удобно вернее. Не хотели мы с правдой сталкиваться. Привыкли Олю видеть сильной, веселой, выступающей всем нам опорой и поддержкой, поэтому-то, едва она изменилась, мягко отстранились. Да уж. Она бы точно с нами так не поступила. Никогда.
- Господи, – Лена тяжело вздохнула, – Тань, я уже не могу это слушать! Прекращай, пожалуйста, добивать нас. Хочешь чего? Услышать, что твои доводы верны, а мы оказались самыми худшими подругами на всем белом свете? Хорошо! Пусть так. Давай винить всех вокруг. Если от этого кому-то легче. А начнем… – женщина эмоционально вплеснула руками и вдруг резко замолчала, увидев Тамару Васильевну, тихим шагом подходящую к ним.
Подруги молча переглянулись и, казалось, застыли на месте. В этих горячих обсуждениях они и забыли о той, кому сейчас, вероятно, тяжелее всего. Узнать, что с твоей единственной дочерью случилось такое несчастье… страшно представить, каково это.
- Здравствуйте, девочки, – полушепотом произнесла ошеломленная мать. – Новостей пока никаких, да? Ждем? Ждем. Конечно, ждем. Я, знаете, не сразу приехать сюда смогла, – голос женщины задрожал, а ноги и вовсе, казалось, будто подкосились. Слегка облокотившись о стену, она продолжила. – Не каждый день доводится новость-то такую получать. Страшно. Ой как страшно, девочки! Вот как позвонила мне соседка ее, рассказала все, так я словно и функционировать разучилась. На месте застыла, верите? И слова в ответ проронить не смогла. А потом приступ случился. Благо, на крик мой подружка прибежала. Благо, она дома оказалась, никуда не ушла. Откачала меня, успокоила, мол, Оленька же в больнице. Увезли же ее сюда. А значит, не все так страшно. А значит, шанс на спасение есть. Не помню, девочки, как добралась досюда. Ладно хоть сообразила вас предупредить о беде-то, чтобы скорее приехали в больницу эту. Одна бы не справилась. Не помню, кто меня в машину посадил, кто привез. Ничего не помню… Боль и ужас все сердце заполонили. Мне страшно! Я, наверное, не выдержу, пока она там, в реанимации. Прямо здесь и сама погибну. Как же так? Как же так? За что Оленька с нами так поступила?
- Ей, бедной, так плохо было, – Татьяна, обливаясь слезами, крепко обняла Тамару Васильевну. – А мы как-то и не замечали. Думали, почти в себя пришла, пережила все. А она…
- А она проявила слабость духа, – прошептала женщина в ответ, прикрыв глаза. – Стыдно-то как! Господи. Как нам дальше жить-то с ней после такого? Не думала, что дочь моя однажды на такое решится. Не думала.
- Стыдиться тут нечего, – деликатно вмешалась в разговор Елена. – Да, ситуация неприятная. Но такое случается, к сожалению. И довольно-таки часто в наше время. Осуждать кого-то – последнее дело. Хотя, признаться честно, мне тоже поступок Оли не близок. Но сейчас все это неважно. Важно, чтобы поправилась, чтобы выкарабкалась. А уже потом мы с ней хорошенько обо всем поговорим! На путь истинный мы ее наставим. Слышите? Обязательно наставим. Она у нас обязательно все ошибки свои исправит. А потом и вовсе самой счастливой станет. Да, девчонки? – сквозь слезы, женщина улыбнулась.
Только вот окружающие ее словно и не слышали. Каждая думала о чем-то своем. В коридоре больницы, в этом холодном и неуютном коридоре с тусклым светом, снова повисла мучительная тишина. Время замерло.
- Наверное, это я виновата, – неожиданно выдала Наташа, чем очень испугала присутствующих.
- В чем виновата? – практически в один голос спросили женщины.
- В том, что Оля… – Наталья, отводя глаза в сторону, сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Признаваться вот так открыто в своем поступке – это непросто. А если еще учесть масштаб бедствия, к которому этот твой поступок, возможно, привел, становилось и вовсе невыносимо. Но отступать было некуда. Наташа должна была поделиться этой правдой. – В том, что Оля решилась на такое. Я, скорее всего, и виновата. Господи, если бы я только знала, к чему все придет, я бы никогда не…
- Боже правый, да говори ты уже! – прикрикнула Елена. – Чего мямлишь стоишь? В чем виновата-то ты? Что такого ты могла сделать, что подруга на тот свет поторопилась отправиться, а?
- Я не говорила вам, но… – женщина нервно откашлялась, – на неделе встретила Илью. В парке нашем, центральном. А впрочем, суть не в этом. Он вернулся, девчонки! И вернулся не один. Рядом с ним вышагивала привлекательная блондинка, такая яркая и уверенная в себе. Даже удивительно, чем он ее зацепил. В общем-то да, не сдержалась я, специально подошла поздороваться, узнать, как жизнь его сложилась после развода с Олей. Да, любопытство мною овладело, каюсь. Лучше бы демонстративно мимо прошла и сделала вид, что знать его не знаю. Глядишь, все сложилось бы иначе. Глупая!
- Ну и что сказал-то он тебе? – Татьяна внимательно посмотрела на Наташу. – Уж не та ли это девушка, из-за которой он от Оли ушел? Никто ведь из нас так и не узнал, как она выглядела.
- Она самая, – Наташа тяжело вздохнула. – Только теперь она не в статусе разлучницы, а в статусе его законной супруги. Да, они поженились. И вроде в этом нет ничего зазорного, ведь прошло почти 2 года после развода с Олей. Жизнь идет вперед и все такое. Но знаете, что меня больше всего задело? Они ждут ребенка! Представляете? Через пару месяцев Илюша наш отцом станет.
- Вот подлец, – Елена еле сдержалась, чтобы не наговорить лишнего в присутствии Тамары Васильевны. – Не он ли заявил Оле по итогу, что не готов к детям? Нет, мужикам веры нет! Жутко непостоянный народ. Сами не ведают, чего хотят. Ну ладно, черт с ним. Причем тут Оля-то наша? Погоди, – женщина мгновенно изменилась в лице, – только не говори, что ты ей это рассказала? Наташка, а? Рассказала? Да кто тебя за язык тянул? Боже!
- Рассказала, девчонки, рассказала, – женщина разрыдалась. – Меня просто эмоции только так захлестнули, понимаете? Обидно стало за подругу. Не подумала я о последствиях, позвонила ей тем же вечером, все рассказала. Думала, что это окончательно ее отвернет от него, что плюнет и забудет наконец. Думала, что это поможет ей, понимаете? Поможет дальше идти, жить как-то. Легче ведь вычеркнуть человека из жизни, когда знаешь, какой он подлец.
- А по итогу это окончательно Оленьку нашу и добило, – тихо прошептала Татьяна.
Скрип двери прервал откровения женщин. Увидев перед собой уставшего врача, они замерли. Секунда ожидания ответа показалась вечностью. Секунда. Всего лишь одна секунда, изменившая всю их дальнейшую жизнь…