Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Часть 39
Мы еще немного говорим о ферме, о животных, а потом переключаемся на какую-то малозначительную тему, легкую болтовню.
Когда ужин заканчивается, хозяин выражает надежду, что мне все понравилось.
– Вы готовите, как в ресторане – улыбаюсь я – в вас пропал великий повар.
Краснеет от удовольствия, целует мне руку, и говорит, что ему пора отдыхать.
На улице еще светло, и я предлагаю Сереже пойти со мной на прогулку – осмотреть деревню и сходить к горелому дубу.
– Или боишься? – весело спрашиваю его.
– Я не суеверен – улыбается он – пойдем.
Часть 39
На минуту задумываюсь, а потом прошу извинений и возвращаюсь в дом, предварительно забрав у Анютки ключи, и попросив подождать, когда я ей их обратно отдам. Достаю из сейфа ружье – оно точно пригодится. Когда появляюсь возле машины, спрашиваю, указывая на него:
– Надеюсь, вы не против?
Они смотрят на меня удивленно, но взять ружье разрешают.
Когда мы трогаемся с места, новый знакомый говорит:
– Ася Николаевна, дорога дальняя, если нужно будет остановить – говорите, не стесняйтесь.
Я киваю.
– Можно просто по имени. А об остановке я обязательно попрошу, я не стеснительная.
Мы выезжаем за деревню и едем через лес, машина подпрыгивает на ухабах, Хан в таких случаях скалит пасть и посматривает злобно на парней, которые сидят рядом.
– Преданная у вас собака – заявляет Сергей – сразу видно, что хозяйку в обиду не даст.
– Потому не советую с ним шутить – с улыбкой говорю я – можете без части тела остаться, тем более, что эта собака уже знает вкус человеческой крови.
Сергей ухмыляется и что-то произносит, из его фразы я понимаю лишь несколько слов, а именно – «Кто бы сомневался». Решаю не думать, что это означает и продолжаю смотреть на окружающую нас природу, проносящуюся мимо машины.
– Почему ваша деревня так странно называется? – спрашиваю у парня – вроде в наших краях дубы не растут!
– Есть местная легенда – говорит он, склоняясь ко мне – один из жителей деревни вырастил-таки дуб, вроде вывел какую-то породу, которая может расти в наших краях. Дуб рос огромным и красивым, на радость своему хозяину и его потомкам, но завистливые люди как-то раз подожгли дерево. От него остался только огромный горелый пень, который до сих пор стоит за деревней. Говорят, к нему нельзя подходить – неприятностей потом не оберешься. Дуб не любит людей, потому что когда-то они его подожгли...
– Это что – реально? И обгорелый пень существует? – с восторгом спрашиваю я.
Парень смеется.
– Ваши глаза загорелись азартом, Ася – говорит он – да, пень существует, но к нему редко, кто ходит. Не очень любят деревенские это место.
– А я бы хотела увидеть его.
– У вас будет такая возможность.
– Отлично. Но может быть, не стоило называть вот так деревню? От этого названия веет какой-то... безнадегой.
– Это желание местных жителей...
– Скажите, Сергей, а почему Данила Маслов так боится вас и вашего батьку?
– А вы любопытны, Ася, впрочем, как и любая другая женщина.
– Это плохо?
– Пословицу знаете? Любопытство кошку сгубило?
– Знаю, но она на меня действует в обратном направлении – смеюсь уже я – и все же?
– Он не боится, Ася. Он... должен нашему отцу.
– И много?
– Ммм... Скажем так, долг этот неоплатный, но отец не наглеет – обращается по мере необходимости.
– И чем же рисковал Данила Маслов, если бы ваш отец не спас его?
Сергей вдруг становится серьезным и смотрит на меня долгим взглядом, в котором читается досада. Помолчав, он отвечает:
– Самым ценным, что есть у человека?
– Неужели жизнью? – я стараюсь вести себя так, словно я действительно всего лишь наивная любопытная дурочка.
– Вы зря строите из себя глупышку – ухмыляется парень – я хорошо знаю породу женщин, подобных вам. Вы просчитываете все на несколько шагов вперед и хорошо умеете вытянуть информацию из кого угодно.
– Так вы мне ответите?
– Да. Хотя я думал, вы сами догадаетесь. Это свобода.
– Ничуть не удивлена – говорю ему и тоже замолкаю. Кажется, нам с ним больше нечего сказать друг другу.
Итак, какие выводы можно сделать из всего этого? Так называемый «батька» этих непонятных парней хорошо (или не очень?) знает Данилу Маслова. Стоп! Если он оказал ему такую ценную услугу, значит, знает он его хорошо, иначе не стал бы спасать его. Услуга эта настолько велика, что Даниле придется платить за нее всю жизнь, но этот самый батька не наглеет, а требует плату только в случае крайней необходимости. Возникает вопрос – этот человек очень совестлив и не запятнал себя ничем? Или он такой же «охотник» и является тем, кто выше даже самого Бергамова? И в связи с этим – не в логово ли зверя я сейчас еду?
– А знаете, Ася, мне кажется, я знаю, о чем вы думаете сейчас – с улыбкой говорит Сергей – мне много раз говорили, что я неплохой этот... физиогномист...
– И о чем же я, по-вашему, думаю?
– Вы думаете о том, насколько близко и хорошо мой отец знает Маслова. Отвечу вам с удовольствием – очень плохо. Но тем не менее, это не помешало тому, что он спас его шкуру. И да... У них разные интересы, хотя и один вид деятельности... Я сейчас про фермерство.
И чего это он, интересно, заговорил про интересы Данилы Маслова? Как будто мне должно быть это интересно...
Вскоре я прошу того, кто за рулем, остановиться. Сергею так и говорю, что мне необходимо позвонить и поговорить наедине. Он кивает – в конце концов, я не пленница и запретить мне этого они не могут. Ухожу в лес, в такое место, откуда я могу наблюдать за всей их компанией. Это мне нужно для того, чтобы убедиться в том, что никто из них не пойдет подслушивать.
– Алло, Дима, привет, ты можешь говорить?
– Да, Ася, в чем дело? – он поправляет сам себя – прости, я рад тебя слышать...
– Дима, у меня тут форс-мажор, я уехала примерно дней на пять из Заячьего в деревню Горелый дуб.
– Что? – я представляю, как услышав это, он хмурит брови – что ты сказала? А... почему?
– У них в деревне на ферме падеж скота. Они попросили меня помочь им выяснить причину.
– И ты согласилась вот так уехать неизвестно с кем?
– Почему неизвестно с кем? Они знают Маслова, он тоже меня отпустил...
– Ася, ты издеваешься? А если они везут в скит, чтобы сделать из тебя очередного «зайца»?
– Нет, Дима, это точно не так. Они не друзья Маслова и не охотники, даже скажу тебе больше – Маслов их боится. Слушай, я оставила у Анютки ключи и хотела попросить тебя вот о чем – пока меня не будет, можешь проверить мой дом на наличие «жучков», и телефон, который лежит в шкафу? Только прошу – не приезжай сам, Анютка тебя узнает, еще болтанет Маслову-младшему, и это будет выглядеть подозрительным. Я сказала ей, что за ключами может прийти человек, который скажет, что он от Грозового, в общем, от тебя. Не могла ничего придумать оригинальнее, чтобы скрыть тебя хоть как-то.
Он внимательно слушает, а потом говорит:
– Хорошо, я отправлю человека. Ася, ты ходячая авария. Теперь вот уехала... А если что случится, не дай Бог?
– Ничего не случится, Дима, все хорошо будет. Может, это к лучшему, что несколько дней меня не будет в Заячьем.
– Ася, ты хоть звони, не пропадай, и трубку бери, когда я буду звонить, а то отправлю сотрудников искать тебя.
– Хорошо, Дим, я обещаю, что звонить буду – говорю смиренно и прощаюсь с ним.
Если за это время он отправит кого-то из сотрудников обследовать мой дом – будет очень хорошо. Возвращаюсь и усаживаюсь рядом с Сергеем.
– Сейчас еще немного посидим, покурим, и тронемся – говорит он.
– Скажите, а почему вы с ребятами приехали за ветеринаром с оружием – спрашиваю его – если бы я отказалась – убили бы?
– Не – улыбается он – мы люди мирные. Оружие было не для вас, Ася. В наших районах много волков, это от них защита. Мало ли – мотор заглохнет, в лесу ночевать придется, или еще что случится... Кстати, может быть, если не против, перейдем на «ты», а то тебе все равно у нас несколько дней жить – не будем же мы «выкать»?
– Я согласна – говорю ему.
И вдруг, словно в подтверждение его слов, где-то в лесу раздается вой. Честно говоря, я не могу определить точно, что это воет волк, а учитывая, что Маслов и его команда по следам Новикова отправили волкособов, это вполне могут быть и они.
– Ребят, едем! – нервно говорит Арсентий – чего тут торчать, в этой тайге?
– Подождите! – вдруг резко говорю я – вы ничего не слышите?
– А что мы должны слышать? – настораживается Сергей.
– Такое впечатление, что человек кричал, где-то там, далеко. Вдруг его волки гонят?
– Ася, у тебя очень хорошо развито воображение. Это птица кричала, а не человек. Едем!
Смотрю на Хана – он опасно скалит зубы, глядя в сторону густого леса.
– Что, Ханчик, узнаешь своих собратьев? – спрашиваю его тихонько и глажу между торчащих ушей.
Мы уезжаем все дальше от этого места, но меня не оставляет в покое мысль о том, что я все-таки слышала крик человека. Или мне уже мерещится просто-напросто?
– Сереж, а Горелый дуб – большая деревня? – спрашиваю у моего собеседника.
– Чуть меньше Заячьего. Но у нас люди очень приветливые. А у жителей Заячьего снега зимой не выпросишь, а вот сплетней можно в избытке насобирать! Мы же про тебя от вашего участкового узнали – он к нам по одному делу приезжал месяц назад, ну и рассказал, что в деревне ветеринар поселилась.
– Вот как? – удивляюсь я – не думала, что Марк болтун!
– Этим грешат все жители вашей деревни – смеется Сергей.
Я вынуждена согласиться с ним – природа в Горелом намного красивее, чем в Заячьем, Сергей нисколько не преувеличил. Лес небывалой красоты окружает деревню, недалеко от которой расположилось чистое, как слеза, озеро. С другой стороны высокие горы, с четко выделяющимся скальником и везде очень много цветов. Сразу чувствуется, что земля здесь очень плодородная. Когда мы въезжаем в деревню, редко встречающиеся жители провожают нас взглядами.
Я стараюсь успокоить Хана, тихонько внушая ему, что нельзя ни на кого нападать без моей команды. Собака тяжело дышит – переезд дался ему непросто. То ли еще будет, Хан, с такой неугомонной хозяйкой, как у тебя!
Машина останавливается перед огромным деревянным домом с искусно украшенными наличниками окон, резными воротами и большим палисадником с густыми ветвями берез и черемух. Да, дом явно строил умелец, он непередаваемо красив. Поймав мой восхищенный взгляд, Сергей поясняет:
– Отец сам все это вырезал. Красиво, правда?
Киваю, не в силах сказать что-то – настолько картина дома восхищает меня.
– Пойдем – Сергей берет мои вещи – будешь жить в нашем летнике, там очень уютно. А мыться можно в доме – есть и душ, и ванна.
Мы идем в сторону дома, парень открывает ворота, и первый, кто нас встречает – это пес хозяина, огромный сенбернар. Как ни странно, собака довольно спокойно обнюхивает мои ноги, а потом принимается нюхать Хана. Кажется, эти звери подружились... Разве это бывает вот так сразу?
Мы входим в сени, а оттуда в дом – сначала просторная прихожая, потом кухня. Вокруг все отделано деревом, настолько умело, что кажется, работали самые лучшие профессионалы. За кухонным столом сидит пожилой мужчина с седыми волосами, усатый, с большим носом и хитрым взглядом светлых, молодых глаз.
– Отец! – говорит Сергей – вот, мы привезли ветеринара!
– Как же Маслов согласился? – мужчина насмешливо смотрит на меня – и такая молоденькая разбирается в животных?
– Ну, я напомнил Маслову о долге перед тобой...
– Правильно и сделал. Я и так очень щадяще к нему отношусь. Что же, здравствуйте, юное создание! Добро пожаловать в наш гостеприимный дом. Время к вечеру, сейчас будет подан ужин. Жить вы будете в чисто мужской компании – жена моя, мать этих оболтусов, уехала на море, отдохнуть от нас. И правильно сделала. Располагайтесь и отдыхайте, а завтра я покажу вам ферму. Ужинают у нас в семь вечера. Завтрак в семь утра, обед в час. Если пожелаете, вам будут приносить еду в летний домик. Но я бы предпочел, чтобы вы разбавили наше мужское общество своей прелестной компанией.
– Я совсем не против – говорю ему – люблю трапезничать в приятной компании.
– А я уважаю женщин, которые умеют обращаться с оружием – он кивает на мое ружье.
Сергей провожает меня к месту моего жительства. Оглядываю уютную летнюю кухню – все чисто, на окнах занавески, удобная кровать с панцирной сеткой, стол, стулья, шкаф для одежды – чего еще надо? Тем более, я здесь ненадолго.
– Располагайся – говорит он – я позову тебя на ужин. А за собаку не переживай – с псом все будет в порядке. Он обязательно подружится с нашим Крошем.
Ну, и кличечка! Такая собака – и Крош! Наверное, назвали просто с иронией, да и все. Видимо, у этих людей не отнимешь чувство юмора.
Я раскладываю вещи и с удовольствием растягиваюсь на кровати. Пожалуй, Хана нужно брать ночевать в мой домик – мало ли что...
Все-таки дорога меня утомила, сама не замечаю, как мой мозг охватывает дрема, и когда надо мной склоняется лицо Сергея, я вскрикиваю от неожиданности.
– Уснула? – говорит он участливо – ну да, путь долгий и нелегкий, могло и укачать. Пойдем ужинать.
Иду следом за ним, и как ни странно, за столом нас всего трое – он, его отец, и я.
– Кстати, забыл представиться – говорит мужчина – Валентин Прокофьевич Егоров, ваш покорный слуга.
– Меня можно просто Ася – говорю ему.
– Вот и познакомились. Вы, Асенька, ешьте, не стесняйтесь. Я сам готовлю и довольно сносно.
«Сносно» – это не то слово. Тушеная картошка с мясом – блюдо точно ресторанного уровня. Сергей участливо подкладывает мне в тарелку еду, пододвигает поближе салат.
– Скажите, Валентин Прокофьевич – говорю я – а когда начался падеж скота?
Он хмурит лоб с глубокими морщинками и заявляет:
– Недели две назад. С тех пор я искал способ пригласить к нам хоть какого-то специалиста. Но мы далеко от всех разумных населенных пунктов. Ехать никто не хочет, даже за деньги.
– А меры какие-то принимали?
– Охрану ставил, круглосуточную. Но скот продолжает гибнуть.
– А в этих людях, охранниках, вы уверены? Может, это кто-то из них?
Сергей хмыкает, но его отец по-прежнему серьезен.
– Это исключено полностью – говорит он – охранники из моих сыновей и их братьев, с которыми вы успели познакомиться.
– Понятно. Что же – попробуем найти первоисточник проблемы. Еще вопрос – животные привиты?
– Все до единого. Уж за этим я слежу.
– А сами как думаете – кто это может быть? Подозреваете кого-то?
– Да вот хотя бы Маслова – говорит он вдруг – у меня на ферме бычки редкой породы. Он просил у меня осеменителя и телку, мол, продай, тоже таких хочу. Но я отказался – у меня на них хороший спрос, конкуренция мне ни к чему. Вот он мог извести, просто из вредности, из-за того, что отказали ему.
– А кто-то другой, помимо Маслова, просил у вас этих бычков?
– Были такие. Пара человек, тоже фермеры.
– Сереж – я поворачиваюсь к парню – в деревне кто-то посторонний появлялся в последнее время? Может, кто-то у кого-то поселился?
– Вроде нет, чужаков не видал я. Но если нужно, выясню точнее.
– Было бы хорошо. Если кто-то травит скот – тут два варианта: кто-то из местных, и тогда ему за это заплатили, либо кто-то чужой, ему тоже заплатили, но при этом он должен поселиться в деревне. Валентин Прокофьевич, а где пасется ваш скот? Возможно ли, что это поле чем-то химическим удобряют?
– Исключено – заявляет он – я сам слежу за этим...
Мы еще немного говорим о ферме, о животных, а потом переключаемся на какую-то малозначительную тему, легкую болтовню.
Когда ужин заканчивается, хозяин выражает надежду, что мне все понравилось.
– Вы готовите, как в ресторане – улыбаюсь я – в вас пропал великий повар.
Краснеет от удовольствия, целует мне руку, и говорит, что ему пора отдыхать.
На улице еще светло, и я предлагаю Сереже пойти со мной на прогулку – осмотреть деревню и сходить к горелому дубу.
– Или боишься? – весело спрашиваю его.
– Я не суеверен – улыбается он – пойдем.
Мы не спеша идем по улице, я замечаю, что у многих дворов такие же расписные ворота и ставни, даже жар-птицы и драконы на некоторых есть.
Горелый дуб и правда представляет из себя жуткое зрелище – огромный, почти в три моих охвата, пень с острым, торчащим вверх концом, словно ствол не догорел и обломился.
Торчит из пня такая пика – смотреть страшно. Ощущение, что я попала в какую-то страшную сказку.
– Ну как? – спрашивает Сергей – довольна?
Кажется, ему нравится, какой эффект произвел на меня горелый дуб.
– Да уж – говорю я – то еще зрелище!
Я начинаю медленно обходить дуб, и когда прохожу ровно середину круга, вижу вдруг такое, отчего глаза мои ползут на лоб.
Недалеко от основания ствола моему взору предстает небольшой холмик, почему-то мне кажется, что это захоронение.
Но это не самое ужасное. Самое ужасное то, что на этом холмике, помимо того, что нет никаких опознавательных знаков, сверху воткнут предмет, который уже попадался мне на глаза. И этот предмет – ободок с заячьими ушками.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.