Ах, Новый год. Взрослый праздник, который мы с вами всё равно упорно воспринимаем как детское чудо. И вот стоишь ты, вроде бы уставший взрослый человек, с мандаринами, набором продуктов на оливье и желанием «просто отдохнуть», но внутри где-то звенит то самое новогоднее «ёлочка, гори!». А знаете, художники тоже не остались в стороне. Они умудрились передать это настроение на холсте. Давайте разберёмся, какие картины прямо-таки пахнут праздником.
Те утренние часы, когда ещё ничего не началось, а в воздухе висит ожидание. Марсель Роньен изображает это как тёплый домашний момент: дети в пижамах, ёлка сверкает огоньками, а на полу — горы подарков. Да, так примерно и мы с вами себе это представляли в детстве. Только там ещё носки были обязательно шерстяные, которые дарили, но никто не хотел. Правда, здесь дети выглядят довольными — видимо, у них не было носков. Если только для подарков Санты. Дети-то европейские, у них так принято. Впрочем, как и подарки на утро.
А вот и самостоятельные советские дети и их праздничное настроение. Уютное, почти сказочное изображение семейного праздника, где дети, кажется, сами стали частью этого волшебства. Посмотрите на главных героев: они полностью погружены в украшение ёлки. Каждый занят своим делом, но вместе они создают непередаваемую атмосферу предпраздничной суеты. Девочка в красном — словно руководитель проекта «Новогодняя ёлка»: она смело забралась на стул и явно знает, куда повесить очередную игрушку. Её помощница в белой блузке и с бантами подаёт очередную игрушку. Есть на картине и совсем юный мальчик. Он с полной серьёзностью изучает какие игрушки ещё не нашли свое место, но, может быть, просто спрятался от «творческого хаоса» у ёлки. И, конечно же, кот. Серый, полосатый, словно специально созданный для новогодней открытки. Он сидит с невозмутимым видом, явно ожидая момента, чтобы внести свою «кошачью» лепту в праздник. Возможно, он уже планирует уронить пару игрушек этой ночью.
В центре сюжета — мужчина в военной форме, стоящий с бокалом. Это напоминание о времени, когда гимнастерки и галифе были реальностью для вернувшихся с фронта.
Но главное здесь — детали. Взгляните на стулья: собрание разномастной мебели явно говорит о том, что собирали места для гостей по всем соседям. Помнится в детстве тоже ходила одолжить табуретку.
На тумбочке у телефона гордо лежат мандарины, забытые в праздничной суете, но готовые напомнить о себе цитрусовым ароматом. А часы на комоде настойчиво подсказывают: до боя курантов осталось совсем чуть-чуть.
Пименов, как мастер кадра, строит сцену словно режиссёр. Передний план — это полутёмная прихожая, такая же тесная, как наша реальная жизнь в маленькой квартире (что-то вроде хрущевки), но в ней столько уюта. Открытые двери в зал — настоящие театральные кулисы, за которыми сверкает праздник: гости улыбаются, бокалы подняты, жизнь кипит.
Эта картина — не просто о празднике, а о том, как тепло и искренне люди умели радоваться в непростое время. И знаете, мне кажется, такие мелочи, как пакет с мандаринами и разномастные стулья, важнее любого праздничного декора. Они про настоящую жизнь, где главное — не шубы на вешалке, а те, кто вам дорог и сидит рядом за праздничным столом.
Ларссон был мастером уюта. Его акварели — это тепло домашнего очага. На этой картине он изобразил семью, собравшуюся за праздничным столом. Трудно не почувствовать себя частью этого маленького чуда. У нас такого вроде бы не было, но хочется, правда? Ну, или хотя бы сделать селфи на фоне такой милой, но такой роскошной сцены.
Каждая пара картин сильно отличаются и временем и местом, да и менталитетом изображенных. Но всех их объединяет тепло, уют, вера в лучшее завтра и запах мандаринок)
А ещё все эти картины напоминают нам, что Новый год — это не только хлопоты, но и возможность остановиться и почувствовать радость. Конечно придётся потрудиться и создать настроение себе самлстоятельно. Зато на одну ночь мы словно снова становимся детьми, которые ждут чуда, заглядывают под ёлку и представляют, что где-то там обязательно спрятался тот самый подарок. Ну и в жизни тоже нужно оставлять место для волшебства, правда?