Вот так всегда – я начал с количества Санта-Клаусов и Дедов Морозов в наших магазинах, и своего к этому отношения.
(Шпойлер будущей статьи – Дед Мороз подвергается безжалостной дискриминации со стороны очкастого, курящего толстячка, в кожаной портупее и в куцем полушубке при полном попустительстве граждан, должностных лиц государства и владельцев торговых сетей и маленьких магазинчиков. Хотя я и не знаю значения слова сшпойлер)
Потом я съехал на собственное отношение к Новому году и опыту его празднования. Потом углУбился (как говорил могильщик Советского Союза Михалсергеич «Меченный» Горбачёв) в детали некоторых отпразднованных мною праздников…
Потом… потом я остановился и понял, что для повести ещё рановато, да и не то место Дзен для долгих повествований.
Я тут зарекался намедни, что буду писать поабзацево, поэтому я зарубил «рукопись», выдрал из неё кусок, и решил опубликовать. Без начала и конца. Положив начало циклу: «Новогоднее. Бессознательное и хаотичное».
Итак: как я был Дедом Морозом на Красной площади.
Можно было бы назвать статью «Я и Путин на Красной площади», и это тоже было бы правдой.
Почти…
Самая страшная ложь – чуть-чуть изменённая правда.
Или – кликбейт. А мы (Я и Дзен) глубоко порицаем кликбейтные (вот же словечко, корявое, как пенёк, и неудобное, как кирпич в кармане) позывы.
Итак…
Однажды я познакомился с театральной богемой. С самыми её сливками: гримёрами и костюмерами. Знакомство было кратким, продуктивным и разрушительным. И я попал в костюмерную… Эту святую святых любого театра. Театр начинается не с вешалки, как утверждает поговорка, а с костюмов, костюмерной и костюмера.
Который стоит у дверей костюмерной с увесистыми ключами, как Апостол Пётр пред вратами рая.
И я туда (конечно же) попал, чисто из природного любопытства… Чего там только не было! Время было декабрьское, предновогоднее, и я там увидел восхитительный костюм Деда Мороза.
Настоящий.
Из тяжёлой бархатной ткани, отороченный мехом, украшенный бисерной вышивкой, красивый – глаз не отвести!
Прям взаправдашний.
– Только что из Великого Устюга. А Дед Мороз в буфет вышел, кофеёчком побаловаться с дальней дороги, – «пошутил» костюмер.
Это вот зря он начал.
После недолгого словесного сражения я отобрал, выпросил, уговорил отдать мне в аренду заполучил вожделенный наряд.
Жадными и загребущими глазами я пристально посмотрел на костюм Снегурочки. Тот тоже был выше всяких похвал: один кокошник напоминал корону Российской Империи своей красотой. Плюс жемчужная сеточка на лоб, накладная коса, рукавички из лебяжьего пуха – блеск!
– Ну Снегурочка-то тебе зачем? – взмолился костюмер.
– Молчи, маловерный. Много ты понимаешь.
– Так он тебе мал будет!
– Не твоё дело. А Дед Мороз без Снегурочки – это ряженный Санта-Клаус, коварно переодевшийся с непонятными целями. Шерочка с машерочкой, Иван да Марья, совет да любовь – есть вещи, которые существуют только в комплекте. Давай уже, снявши голову по волосам не плачут – заворачивай и Снегурочку.
Так я заполучил взаправдашние новогодние наряды, а не все эти жалкие красные халаты, с убогими белыми лохмотьями по краям и жуткими блёстками, жалкой иллюзией праздника, которые продают повсюду под видом торжественного одеяния главных новогодних персонажей.
Я сейчас не про Путина с Пугачёвой
Ну и где выгулять такую щщикарную красотишшу?.. Конечно, на главной площади страны!
Тем более, что в списке мест и способов, которыми я хочу отпраздновать Новый год Красная площадь присутствовала на какой-то строчке. Где только не праздновал, а вот на Красной площади ни разу и не был. А хотел.
А тут и все карты легли в пасьянс!
И направился я на Красную площадь. А там выступал президент, тогда это был ещё Путин, и пускали только по пропускам.
А меня пустили по бороде. В смысле – из-за бороды. У меня была Снегурочка, борода, посох, и мне было всё посох. А у полиции был пропускной режим и ночное дежурство.
– По пропускам вход, Дедушка, – заулыбались они, – Где Ваш пропуск?
– А пропуск мой… – начал я распевным, Дедморозовским голосом из под густой бороды и сделал округлый, завораживающе волшебный жест правой рукой в расписной рукавице, – а вот и нету у меня пропуска, – закончил я обычным, «повседневным» голосом, и сделал такой же завораживающе волшебный жест левой рукой.
Для симметрии и гармонии. Охраняющие праздник проследили взглядом за моими руками, сначала за правой, а потом и за левой.
Для порядка.
– Ну тогда нельзя, – смущённо сказали они, смутно понимая, что здесь что-то не так.
– А зачем пропуск? – Дедморозовским тоном начал я…
– Ну президент же выступает...
– Вы не дослушали – МНЕ зачем пропуск? Президенты приходят и уходят, – самонадеянно заявил я, – А Дед Мороз – вечен. В новогоднюю ночь у меня все разрешения должны просить, а не я тут вас упрашивать.
– Ну давайте, мужики, полчаса осталось. Не стоять же мне у парапета, – закончил я снова «повседневным» голосом.
Полиционеры оглянулись в поисках начальства, но из начальства был только я. Потом воровато переглянулись, и – отодвинули парапет.
– Спасибо вам, с Наступающим!
– Только если что – Вы не здесь проходили, ладно?
– Ну конечно не здесь! Я ж на санях прилетел, прямиком к Спасской башне. Вся площадь это видела.
Патрульные засмеялись, махнули рукой, и продолжили бдеть.
Ну правда: какой может быть пропуск у взаправдашнего Деда Мороза?
А я был прям взаправдашним.
Меня пропустили, но ужасные формалисты-полиционеры не дали пронести бутылку шампанского на площадь. Где-то в ее углу, под софитами вступал президент.
Тогда еще Путин.
Я спорил, что Путин не заметит, а они спорили, что у них инструкция. Хотя им самим было стыдно. Я убеждал, что суббота для человека, а не инструкция для Деда Мороза, и вообще: дорога ложка к обеду, яичко ко Христову дню, а каждому овощу свой фрукт. В итоге бахнуть пробкой в Спасскую башню и полить древние камни французским напитком из Абрау-Дюрсо мне так и не удалось.
На площади я думал, что меня порвут на тысячу маленьких медвежат Дедушков Морозиков. Я за всю жизнь столько не фотографировался, сколько за тот час на Красной площади. Я ощутил себя Киркоровым, Майклом Джексоном и Дженифер Лопес в одном бородатом лице.
Дети, взрослые, взрослые дети, соло и дуэтами, трио и квартетами, целыми коллективами – с кем я только не фотографировался! Детишков я брал на руки, а одна мама, посмотрев на своего ребёнка в моих руках, тоже попросилась на ручки.
Но тут почему-то резко возразила Снегурочка и как-то обошлось без фривольной фотосессии. Мне показалось, что те, кто сфотографировался, потом пустили по площади слух, что «а там Дед Мороз со Снегурочкой – и сфоткаться можно!» Мне пытались совать деньги. Если бы я брал хотя бы по полтиннику – вполне можно было бы уехать на машине.
Но Дед Мороз и деньги – это пошло и несовместимо!
В тот год Дед Мороз был трезв, но зеленоглаз, я эти наглые глаза потом во множестве встречал во всяких одноклассниково-инстаграммовых вконтактах.
И только у меня нет ни одного снимка с того самого Нового года...
Когда все стали расходиться, разошелся и я. Я разошелся в толпе, идущей к метро по Ильинке. Я «убедил» толпу петь песни. А чего вот молча с праздника идти?
Стеснительная Снегурочка стеснялась и отговаривала меня от дирижирования толпой и: «я требую продолжения банкета! Поедемте в номера!»
Она смущенно шикала, мол, зачем? И что: «Неудобно».
Я удивлялся: что может быть неудобного у Деда Мороза и Снегурочки в новогоднюю ночь?
Я говорил, что это традиция и властью, данной мне …
Я говорил: «Не, ну а когда если не здесь? И вообще – я руль на празднике или как?»
«В лесу родилась елочка» зазвучала стройно и слаженно, как на армейском параде.
Оказалось, что по Ильинке до Китай-города можно много чего спеть! И тебе «Маленькой ёлочке холодно зимой», и тебе «Расскажи, Снегурочка, где была», и даже «Расплескалась синева, расплескалась».
Идущие далеко сзади слышали, что где-то поют, и заводили свою песню. То же делали идущие далеко впереди. В общем, Ильинка пела волнами. Как у Булгакова.
…Может они поют до сих пор, я давно не был на Ильинке.
… а потом был сюр. Я забыл сказать, я «собрался» на Красную площадь находясь километров за семьдесят от неё. По сравнению с Великим Устюгом – плёвое расстояние.
Я и плюнул. И ехал я на праздник не на санях, запряжённых красавцами конями, а на старенькой шестёрке. Не на шестёрке лошадей, как полагается, а просто – на шестёрке, которая ВАЗ 2106, образца очень лохматого года.
Шестёрка ехала только из уважения к празднику и ко мне лично, издавая стонущие, кашляющие и другие предсмертные звуки.
А на обратном пути, на Горьковском шоссе, чуть не доезжая Ногинска, шестёрка заглохла. Я, мол, свои обязанности выполнила, на праздник вас доставила, а за обратную дорогу разговора не была, прощевайте, Дедушка, ну и ты, Снегурочка – тоже бывай.
Снегурочка (в костюме Снегурочки) села за руль, а Дед Мороз (в костюме Деда Мороза) толкал заглохшую шестёрку. Толкать оставалось ещё очень далеко, а шестёрка заводиться категорически отказалась.
По какой-то необъяснимой причине шоссе было пустым абсолютно. Куда подевались все люди в три часа ночи первого января – я так и не понял.
Костюм по-прежнему был театральным и крутым. Дед Мороз был трезвым, потным (кто-то встречал потных Дедов Морозов?), хотел водочки, оливье и баиньки. Шестёрка была упорной и не заводилась.
Ей было посох на новогодние традиции.
И тут появился экипаж ГИБДД…
Сначала они просто проехали мимо по своим новогодним ГИБДД-шным делам. Метров через пятьдесят патрульный автомобиль резко дал по тормозам. Потом постоял, видимо они протирали глаза и рассматривали всю эту сказочную ситуацию в зеркала.
Дед Мороз и его шестёрка (не путать со Снегурочкой!) явно привлекли их внимание. Потом медленно сдали задом, поравнялись с запряжёнными шестёркой санями, нет, с просто шестёркой… Ещё раз протёрли глаза.
Но всё было на месте: Дед Мороз, Снегурочка и просто шестёрка.
Нужно отдать им должное: любимый вопрос про: «Пили сегодня? Дыхните», они не задавали, и «как бы» незаметно принюхиваться не стали.
Тем более, что мне было посох – я за рулём не пью ни при каких условиях. Даже в новогоднюю ночь в костюме Деда Мороза. А, может, и именно поэтому.
Гаишники просто и деловито взяли нас (всех) на буксир и довезли до места.
Отказавшись от денег, от: «Ну тогда пойдёмте же по рюмашке бахнем», а просто уехали по своим новогодним ГИБДД-шным делам.
В жизни всегда есть место празднику, даже если в новогоднюю ночь вас буксирует патрульный автомобиль ГИБДД.