Мой мармеладный
Прогорающий книжный магазинчик в Йоркшире скорее намеренно, чем случайно приводит на память тот, из фильма "Вам письмо" чью владелицу сыграла Мэг Райан в свою золотую пору. Героиня Рэйчел Бертон примерно такой и видится: очаровательной молодой женщиной, умницей без высокомерия записной интеллектуалки, терпимой к чужим несовершенствам, вынужденной бежать со всех ног, чтобы только остаться на месте. Герой на Тома Хэнкса не похож: на электронной и аудиообложке он такой повзрослевший Гарри Поттер, а по описанию прямо-таки мистер Дарси - главное, пожалуй, достоинство книги в пост-ироническом обыгрывании любовного романа как жанра, уходящего корнями в классику.
Но с героем это я немного поспешила, он появляется не с первых страниц. Сначала мы знакомимся с Меган, которая вернулась в семейное гнездо - квартира буквально над книжным - зализывать душевные раны после смерти мужа. В Лондоне она работала редактором, специализируясь на любовных романах, равно презираемых снобами и востребованных у широкой публики. Когда умер Джо, мир ее рухнул, все обесцветилось и потеряло смысл. Вот уже несколько лет Меган прячется от мира за книжными стеллажами, ограничив общение рабочими контактами и книжным клубом, где обсуждают все те же любовные романы.
Мысль провести в их магазинчике презентацию новой книги звезды интеллектуальной прозы Ксандера Стоуна казалась блестящей только вначале, когда непосредственно пришла в шальную голову героини. Это было летом, в разгар рекламной компании. В ноябре, когда роман вышел, а Ксандер, по сложившейся у него традиции уезжать из Лондона к выходу первых рецензий, обратил взор в сторону Йорка - уже не казалось столь блестящей идеей. Такое, знаете: заезжая знаменитость, чуть ли не "к нам едет ревизор", а владеющий зданием отец уже сообщил, что выставит его на продажу и, стало быть, пытаться спасти бизнес бессмысленно. И они с подругами из клуба - чего уж теперь - готовятся провести рождественскую вечеринку в стиле Эпохи регентства.
Несколько слов о Регентстве, это время предшествовало Викторианству, с которым большинство ошибочно смешивает его. На самом деле, это конец восемнадцатого и первая треть девятнадцатого веков, время Наполеоновских войн и пора, когда жила и творила Джейн Остен. Тогдашний строй жизни, повседневный быт, одежда, кухня - все сильно отличалось от чуть более поздней по времени, но революционной, во многих смыслах Эры пара. И за это разграничение, которое восприятием современника обычно нивелируется, "Рождеству в книжном" спасибо, как и за множество отсылок к творчеству мисс Остен. Жаль, не могу сказать того же об остальном.
Вы уже поняли, что Ксандр, едва явившись, покажет себя заносчивым высокомерным снобом, что Меган возненавидит его, что они пройдут все этапы и отыграют все тропы любовного романа "от ненависти к любви" (не забывая фиксировать). Но йоу, как это невыносимо скучно, как пресно, насколько герои не вызывают симпатии. И как далека мелочная расчетливость, с которой пошагово исчисляют движения своего романа, от любви и страсти.
В нынешнем книжном году Дом историй подарил всем нам много прекрасных книг. И может быть эта поможет вам создать новогоднее настроение.