Итак, коммуналки. Именно за ними мы и поехали в предновогоднюю поездку в Питер — коммунальную столицу России. Больше нигде в таком количестве не было такого явления. Причина этому — большое количество доходных домов, построенных в 19 веке, квартиры которых после революции начали «уплотнять» (вспоминаем Швондера и профессора Преображенского). Так, пятикомнатные квартиры превращались в 5, 10, 15 отдельных квартир со сбитой нумерацией, которую и сейчас ненавидят курьеры. Наверное, каждый житель Петербурга, родившийся в советское время, так или иначе коснулся коммуналки.
Вчера мы побывали в нескольких настоящих квартирах. Они жилые, не музейные. Просто жильцы пускают к себе в гости, либо там можно побывать в их отсутствие. Расскажу и покажу про каждую.
Man Cave
Итак, первая коммуналка на Звенигородской. Хозяин раньше здесь жил постоянно, потом женился и съехал на другую квартиру. Но комнату в коммуналке не продал и периодически сбегает от семьи в любимые стены.
Вход в квартиру по черной лестнице, попадаешь сразу на кухню. Из кухни есть дверь в каморку кухарки, но её завалили хламом.
На кухне постоянно горит конфорка - вечный огонь коммуналки, источник тепла.
В комнате чувака творческий беспорядок: лохмотья 1001 слоя обоев, начиная с самого первого, 1910 года, старые газеты под ними с объявлениями «Продам Ладу», «Полароид», портреты Горшка и Цоя на стене, велик, бутылки, окурки - всё, как полагается.
На стене в общем коридоре висит отключенный телефон. Снимаешь трубку и ждёшь по привычке гудок. Но там тишина. Только лай маленькой собачки за дверью соседей.
Комната Довлатова
Вторая коммуналка — писателя Сергея Давлатова, в которой он прожил 34 года. Квартира на Рубинштейна, 23, под номером 34 и площадью 34 квадратных метра.
Магическое число. У дома стоит памятник Сергею Донатовичу, который прислонился к открытой двери. На ней цитаты писателя. И «Ундервуд», о котором он мечтал всю жизнь, но так и не смог купить. Подарили уже после смерти. Образцовый «Ундервуд» из гранита.
Комната не музейная, в ней живут. Мигранты по 10 человек, бродяги и питерские маргиналы. Гиды, которые водят сюда экскурсии, годами собирали вещи советской эпохи, чтобы заполнить пустые стены довлатовской комнаты.
Получился жилой музей. Бутылочка портов Kopke, первый КВН с линзой, в которой по поверьям должен быть спирт, а на деле оказалась вода, баян «Ленинград», ковёр с мишками, патефон, запрещённая музыка «на костях», ватный Дед Мороз Калининской фабрики, кефирная бутылка с советской мелочью, портрет Ленина на «Ласточке». В сундуке лежит коллекция печных изразцов.
Длинный пасмурный коридор метафизически заканчивался уборной. Обои возле телефона были испещрены рисунками — удручающая хроника коммунального подсознания.
Сергея Довлатова начали выдавливать из СССР. 24 августа 1978 года Сергей, его мама Нора Сергеевна, и их собака — фокстерьер Глаша, вылетели в Вену.
Каморка художницы Татьяны Милеант
Хочется показать ещё одну комнату в знаменитой питерской коммуналке на Рубинштейна, где жил Сергей Довлатов.
Соседкой писателю и журналисту приходилась художница Татьяна Милеант, имя которой можно найти в титрах 23 советских кинокартин: «Двенадцать месяцев», «Премия», «Цемент» и других.
Татьяна работала на «Ленфильме», а в 90-х подрабатывала ещё и на обувной фабрике, где получала зарплату продукцией.
Когда Татьяна Милеант умерла в тех же 90-х, соседи по коммуналке многие её вещи продали или сдали в скупку. Часть из них удалось впоследствии вернуть обратно в квартиру. Например, автопортрет художницы, который теперь висит на стене.
В коммуналке множество вещей совершенно разных эпох. На рабочем столе — творческий беспорядок, тюбики с краской, масла и растворители.
На самодельных антресолях вообще настоящий склад — туда даже не заглянуть.
Комната очень тёмная. Даже светлым днём работать в ней можно только при включенном свете. Окна выходят в узкий двор-колодец.
На столе лежит характеристика для ходатайства о предоставлении художнику-постановщику Татьяне Милеант жилья большей площади. Но не дождалась.
Комната бабушки
Если верить гидам, комната эта принадлежала некой женщине, родившейся ещё в 19 веке. А посему комната сохранила большое количество вещей из двух эпох — до и после революции.
Комната, если верить легенде, долгое время простояла заколоченной. После смерти хозяйки родственники не пользовались жильём и лишь не так давно разрешили её посещать.
Интересная она прежде всего утварью столетней давности: деревянными шляпными коробками, в которых ещё можно найти и сами дамские шляпки, дореволюционной кроватью, портретами, написанными маслом, газетами царских времён под обоями.
Одна из стен полностью увешана семейными фотографиями в рамках.
В шкафчике для лекарств стоят знакомые всем «Корвалол» и «Валерьянка».
К новому году нарядили елку, украсили и поставили Деда Мороза Калининской фабрики. Вряд ли он из этой квартиры — скорее всего, был принесён из чьего-то гаража.
На стуле рядом сидит плюшевый мишка, который больше пугает, чем вызывает умиление.
***
Автор: Алексей Мараховец
Понравилась статья? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал Поехали с Лёшей! — несколько интересных историй уже ждут своей очереди! И заглядывайте ко мне в Telegram :)