Марина резко отдернула руку, и он, усмехнувшись, понял, что её прикосновение было ей неприятно, потому, что рядом её дом. В её глазах он заметил страх, и это только усилило его волнение.
Ему казалось, что он уже приручил эту строптивую женщину, но после всего, что произошло между ними, он так и не понял её внутренний мир.
— Ты мне такой ещё больше нравишься, — признался он и с удовольствием потёр ладони. — Давай, прямо сейчас, отправимся в загородную гостиницу на окраине, там нас точно никто не увидит.
Она замотала головой.
- Глупая ты женщина, Марина. Ты не понимаешь своего счастья…
— Я всё понимаю, понимаю, что зря связалась с тобой, — открещивалась она. — Как та собака, которая всё понимает, но не может выразить свои мысли словами.
Марина до сих пор не могла понять, почему она решилась на предательство. Она перебирала все возможные ответы в своей голове, но ни один из них не казался ей правдивым. Дело было совсем в другом, и только сейчас, осознав это, она ужаснулась своим мыслям.
— Оказывается, я его теперь боюсь, — решила она и зажмурила глаза, продолжая разбираться в себе. — Всё источает в нём ужас: его ласковая речь, взгляд и жесты, прикосновения.
Хотя он утверждал, что они не делают ничего плохого, просто небольшое развлечение после семейного однообразия, внезапная страсть только укрепит семейные узы.
— А как же твоя супруга, дети, твоя любимая собака? Ты готов ими пожертвовать ради мимолётной страсти?
— Ради тебя готов, — слукавил он. — Даже на плаху. Как ты, Мариночка, не понимаешь, ты для меня сегодня стала лучиком в тёмном царстве однообразия.
— Скажи ещё, что как несбыточная мечта? — добавила она и приблизила к его носу комбинацию из трёх пальцев. — Хочу тебе напомнить, что семья — это очень серьёзно, по крайней мере для меня. Отпусти меня, ведь я теперь для тебя уже не мечта.
— И для меня тоже, семья превыше всего, — откликнулся он. — Поэтому, нам нужно быть очень осторожными, планируя новые встречи.
Марина только попыталась возразить, как он её оборвал.
— Я, как и ты, даже ради мечты, не согласен разрушить свою размеренную, где-то, даже скучную жизнь и предать близких мне людей, выставив всё напоказ.
— А как же Серёжа, мы же его подлым образом предали, как и твою жену Лену, и наших детей.
— Пока об этой нашей с тобой тайне никто не знает, — значит и предательства нет. — Резюмировал он. - Если не согласна, кивни.
Ответ был слишком очевиден, — подумала она. — Я просто медленно увлекаюсь им, да, он мне нравится и мне с ним было хорошо, как женщине, но я напрочь забыла о последствиях, которые могут в любой момент выстрелить.
— Я не представляю, что сделает Серёжа со мной и тобой, если узнает. — Предположила она. — И он будет прав в своём порыве мести.
— Милая, не бойся, я никому не позволю тебя обидеть. — Заявил он. — Даже твоему правильному мужу.
— Замолчи, ты мне противен, — созналась она и тут же добавила, — как и сама себе.
— Ой ли, — ласково высказал недоверие к её словам он и слегка наклонился к ней, снова вламываясь в её личное пространство, прикасаясь рукой её колена, внимательно наблюдая за её реакцией. — Понимаешь, Марина, сам человек по своей натуре порочен, если не в действиях, так в мыслях. Сознайся, ты хоть раз желала зла знакомому человеку?
— Не помню.
— Каждый думает или думал изменить хоть раз своему родному человеку, испытав эти чувства своей шкурой. - Предположил он. - Но обязательно, чтобы это осталось для всех тайной.
— Никогда.
— Многие желают чужого мужа или чужую жену, — продолжал он, улыбаясь, не убирая свою руку с её колена. — Или, пока думают об этом. Я не поверю, что никто никогда не хотел хоть раз своровать, хотя бы какую-то мелочь, или, даже убить негодяя.
— Убери руку, — попросила Марина, не в силах долго испытывать его взгляд, опуская глаза на его чувственные губы, такие возбуждающие, мягкие и липкие.
— Я тебя никому не отдам, — заявил он. — Ты меня поняла?
Марина медленно поднимает голову, и снова их взгляды встречаются.
— Он смотрит на меня, — подумала она, — словно я его самая дорогая ценность, а может игрушка?
— Этот водевиль нужно срочно заканчивать, — мыслила она, открывая пассажирскую дверь машины.
Замок щёлкнул металлом, и дверь немного приоткрылась, но она снова притянула её к себе, и замок снова закрыл дверь.
— Пойми, ты наконец-то, что это невозможно, — решила повториться она. — Нам придётся вернуться в семью и делать вид, что между нами ничего нет и не может быть. — Ты хорошо знал, кто я такая и кто мой супруг, — говорила она, уперев свой взгляд в пол автомобиля. — Сейчас нам надо, каждому по-отдельности вернуться домой. Ты добился, чего хотел, нам нужно остановиться и всё закончить на этом.