Ветеринарный врач по болезням птиц Роман Кузнецов побывал в Анапе после разлива мазута, обустроил полевой стационар для медицинской помощи пострадавшим птицам, наладил его работу и вернулся к своим пациентам в Москве. Орнитолог Ника Самоцкая поговорила с ним о том, как обстоят дела с помощью птицам на месте.
После крушения двух танкеров в Керченском проливе 15 декабря в воду попали более трёх тысяч тонн мазута. На сегодняшний момент около 50 километров побережья Чёрного моря в Краснодарском крае загрязнено токсичными нефтепродуктами (по сообщениям ТАСС). Это крупнейшая экологическая катастрофа в истории региона и одна из самых серьёзных в истории России. Её последствия ещё предстоит оценить, однако уже сейчас ясно, что их ликвидация займёт годы, а возможно, десятки лет.
Символом трагедии стали чёрные от мазута птицы, которых местные жители и волонтёры десятками находят на берегу. Ослабленных, со слипшимися перьями, наглотавшихся мазута водоплавающих птиц ловят сачками на длинной рукоятке. Фотографии загрязнённых чёрной жижей пляжей и птиц разлетелись по всему интернету, вызвав невероятный отклик у людей. Тысячи волонтёров со всей страны устремились в Анапу, чтобы помогать убирать пляжи и отмывать птиц. Благодаря Лене и Оле Мироненко из проекта «Тайга» мгновенно появился волонтёрский чат «Разлив нефти в Чёрном море», где люди координируют свои действия: закупают оборудование и средства защиты, планируют работу, консультируются со специалистами и пишут инструкции для других.
Следить за всем этим издалека очень тяжело. Я написала в чат московских бёрдвотчинг-гидов: «Не едет ли кто в Анапу?» «Уже еду,» — ответил Рома Кузнецов, единственный ветеринар в нашей команде. Здесь важно пояснить, что бывают бёрдвотчеры, которые любят наблюдать за птицами и умеют различать разные виды, бывают орнитологи — учёные, изучающие аспекты биологии птиц. А бывают ветеринарные врачи по болезням птиц — их тоже часто ошибочно называют «орнитологами» или «ветеринарами-орнитологами». Рома Кузнецов — один из немногих ветеринарных врачей с опытом диагностики и лечения именно диких птиц. Он работает в центре реабилитации «Воронье гнездо» — том самом, куда люди везут пострадавших диких животных.
Рома сел в бесплатный волонтёрский автобус из Москвы 19 декабря, а 23-го ему нужно было уже вернуться на дежурство в клинику. По приезде новоприбывших сразу распределили на открытие нового центра помощи отмытым птицам. Для этого выделили просторную Г-образную столовую в детском пионерском корпусе.
«Сразу говорю: я ветврач по птицам из «Вороньего гнезда». Они в ответ: «О, будешь главный, обустраивай». Я так и сделал стационар, из которого сейчас все фотографии, где коробки на столах, где врачи. Это я привёл его в тот вид, в котором он сейчас существует.»
Новому стационару быстро выделили всё необходимое: аппаратуру, расходные материалы, людей. Тут же привезли отмытых птиц — за первый вечер их было 180 или 190. Всем оказали первую помощь: делали подкожные инфузии от интоксикации и обезвоживания, давали сорбенты, противовоспалительные и противомикробные препараты. Большинство птиц пережило эту стадию. Кто-то умер — по словам Ромы, смертность в стационаре составляла около 10%. На утро Рома и его новая команда наладили контакт с государственными органами — Охотконтролем, Министерством природных ресурсов и местной государственной ветеринарией — и дальше работали вместе с ними. Представители госструктур вели свои списки, собирали информацию по краснокнижным видам и количеству погибших птиц. Государственная ветеринария каждое утро брала анализы на птичий грипп и орнитоз. Рома остался доволен организацией работы по помощи птицам и уехал со спокойным сердцем: на смену ему прибыли два врача — один из Мурманска, второй из Санкт-Петербурга.
«Сейчас каждый день ловят птиц, но на птиц есть вообще всё: и средства, и медикаменты, и руки. То есть там полностью всё замечательно. Я бы сказал, что сейчас в первую очередь нужно пляжи убирать. Я вышел на пляжи. Пляжи загрязнены, в воде плавает мазут — куски с ладонь или меньше, прямо пачкучий. Там убираются. Но я видел исключительно волонтёров, а государственных работников — ни одного. Правда, я выходил на пляж всего на 20 минут один раз за четыре дня. Может, они там и есть. Но как я видел: выходишь — и до горизонта налево, направо мешки стоят. Такие здоровые, из полиэтилена, часто плавятся от мазута.»
На утро птицы отправились в центры дальнейшей реабилитации. Выпускать их сразу после оказания первой помощи нельзя: они ослаблены, а их оперение потеряло функциональность. Необходимо дальнейшее лечение, набор веса и линька. Только после полного восстановления и смены оперения их можно выпускать.
Но выпускать — куда? В то же Чёрное море, где до сих пор плавают тысячи тонн мазута? Если за первую помощь птицам взялись оперативно, с большой поддержкой государства, то уборка мазута всё ещё ложится на плечи волонтёров с лопатами. Нужна тяжёлая техника и специализированные суда для откачки мазута из воды. С каждым днём нефтепродукты всё больше распространяются по акватории, и от них гибнет всё живое. Видны в основном птицы — те, кто смог доплыть до берега. Сколько птиц погибло в море, мы не знаем. Сколько погибло других животных — от крупных морских млекопитающих до беспозвоночных и планктона — мы также не знаем. Первая помощь птицам — лишь вершина айсберга экологической катастрофы. Это самая простая часть проблемы, и останавливаться на ней нельзя.
Сколько птиц погибнет в реабилитационных центрах от осложнений и вторичных инфекций — мы тоже не знаем. Государственные центры реабилитации — это закрытые структуры, которые не делятся информацией. Что происходит с животными после попадания туда, неизвестно. Основная надежда на более открытые и дружелюбные некоммерческие центры вроде «Вороньего гнезда» и ставропольского «Пеликана» — по их данным можно будет оценить долю птиц, доживших до выпуска в природу.
Откуда вообще в декабре на Чёрном море птицы? Акватория черноморского побережья — место зимовки для многих водоплавающих. Некоторые прилетают сюда с севера Евразии. Здесь они отдыхают, кормятся и набираются сил перед возвращением в места гнездования. Единственное утешение в этой ситуации — численность зимующих птиц в акватории Краснодарского края не очень высока. В Чёрном море мало богатых пищей мелководий, и недалеко от берега начинаются большие глубины. Поэтому здесь зимуют в основном ныряющие за рыбой поганки и гагары, тогда как утки предпочитают более мелководные воды Каспия и внутренние водоёмы. Если бы подобное случилось в местах массового скопления зимующих птиц, счёт пострадавших шёл бы на тысячи ежедневно.
По словам Ромы, большинство пострадавших птиц — это поганки: чомги, черношейные и серощёкие, единичные малая и красношейная. Кроме них, волонтёры приносят хохлатых и больших бакланов, а также чернозобых и краснозобых гагар. Чернозобая гагара занесена в Красную книгу России как исчезающий вид, а красношейная поганка и средиземноморский хохлатый баклан — как уязвимые виды. Единственная известная колония хохлатого баклана в Краснодарском крае находится как раз в Керченском проливе — рядом с мысом Панагия, где прямо сейчас лежит кормовая часть танкера Волгонефть-239. По последним сообщениям, её оградили боновыми заграждениями, однако сообщений об её уборке или откачке нефти пока не было. По данным из стационара, в меньшем количестве пострадали чайки — хохотуньи и озёрные, а также утки: кряквы и хохлатые чернети. В стационар также приносят «не нефтяных», найденных на пляжах раненых птиц: так здесь появились сизый голубь, серая ворона и лебедь-шипун со сломанным крылом.
«На данный момент по птицам сделано всё возможное. Люди на местах — молодцы, они работают чётко. Но выше головы не прыгнешь,» — резюмирует Рома.
Как помочь?
1. Распространять информацию
Благодаря неравнодушию граждан и широкой огласке 25 декабря в Краснодарском крае введён режим чрезвычайной ситуации федерального уровня.
2. Писать обращения в государственные органы
Инструкция есть на сайте Ecowiki и в канале Дмитрия Лисицына.
3. Помогать в уборке пляжей
На данный момент все сборы пожертвований закрыты, средств сейчас достаточно. Больше нужны руки для уборки пляжей. Следите за актуальными запросами в чате «Разлив нефти в Чёрном море». Будьте бдительны и не пересылайте деньги случайным людям — орудуют мошенники.
Текст: Вероника Самоцкая