За жизнь у меня скопилось множество фотографий, целый чемодан. И вроссыпь и в альбомах. Помню, ещё мама приводила их в порядок. Вклеивала на твёрдые страницы альбомов и аккуратно подписывала своим красивым почерком. И год, и героев, и событие. И это очень мне помогает. Разбирая и рассматривая эти старые чёрно-белые карточки, я телепортируюсь в любое десятилетие прошлого. На днях грядёт 2025-й год. Неужто же дожила? Просто не верится!
И вот нашла в архиве фото – тоже Новогоднее. 1947 год! Только что кончилась Отечественная война с фашистами. Папа-танкист, гвардии капитан, вернулся к нам домой в Останкино, и, о счастье, даже не раненый! И помимо прочего привёз фотоаппарат под названием «Лейка» . Папа с большим вкусом чудесно фотографировал и на всю жизнь полюбил это дело. Вот и сейчас я держу эту его новогоднюю фотографию.
На ней я стою в верхнем ряду в украинском костюме и в веночке (в угоду отцу, рождённому в Малороссии), сплетённом мамой, из сухих и старых бумажных и тряпочных цветов, а на затылке привязаны разномастные ленточки. Там и моя ровесница, сестра Лиля с братом Толиком, чудесным курносым бутузом, которых привезла тётя Ляля Никольская. И ещё сестра Таня слева, с чёлкой, дочь дяди Толи Мельникова (Никольского). А также соседские барачные дети.
Мои родители и бабушка Зина отважно решились в трудный голодный год порадовать родню, а особенно детей. Мама долго копила продукты, чтобы попотчевать гостей. Вывешивала за окно с трудом добытую курицу (о холодильниках и не мечтали). В углу комнаты поставили и украсили большую, до потолка, ёлку, где-то раздобытую папой. Мама готовила праздничный стол. А бабушка всю ночь строчила на своей машинке « Зингер» из серого ситца мешочки для детских новогодних подарков. Содержание подарков было одинаково: яблоко, мандарин, пряник, пара печеньиц, пяток конфет и, конечно же, леденец – петушок на палочке. Зато снаружи мешочки были несхожие. На каждом из них были пришиты разные картинки: яблоко-грибок, ягодка-цветок. Их бабушка вырезала из старых тряпок. А папа прятал подарки под ёлку, поглубже, чтоб не было видно.
Праздник удался на славу. Мама играла на пианино, дети читали стихи, водили хоровод вокруг стола, стоящего посередине. Я конечно плясала и «гопак» , и «барыню» , и, взяв карандаш в зубы, «лезгинку». А братик Толик, стоя на табуретке, читал стишок: «Новый год, Новый год,/ Приходи скорее!/ И у нас хоровод/ Станет веселее!» И наша сестра Лиля тоже читала стихи: «На весёлых детских ёлках/ Чудеса блестят в иголках, И под ёлкой в Новый год/ Каждый что-нибудь найдёт...» И, действительно, после шумного и вкусного застолья, детям предлагалось найти под ёлкой свой подарок. И мы по очереди, встав на четвереньки (попки вверх), извлекали свой мешочек – ягодку или грибочек.
И потом, глубоко затемно, пока ещё ходили трамваи, гости разъезжались по домам из нашего далёкого Останкино. И каждый малыш увозил в сердце крупинку счастья. А в ручках держал бесценный подарок с ёлки 1947 года.
А не так давно в старом чемодане с тряпками я увидала ветхий серый мешочек с ягодкой на боку. И замерла. Не может быть! Неужели это та самая бабушкина работа? Та самая чудо-ёлка? Невероятно! И решила написать вот этот этюд. А ещё я переслала это фото сестре и брату. Посоветовала им показать его своим взрослым внукам. Похвастать, вот какие мы были малыши, когда наступал Новый 1948-й год...
Project: Moloko Author: Ракша И.Е.