Найти в Дзене
Ирина Минкина

Иногда достаточно просто пройти мимо…

Я уже рассказывала не так давно о том, что в данный момент прохожу обучение по уходу за ранеными бойцами в госпиталях. Это обучение (я так выбрала, так решила) я прохожу на базе программы РПЦ, при московской больнице святителя Алексия.  Знаете, что меня больше всего радует в том, как сёстры милосердия ведут курсы? Они никогда не говорят плохо о враге. Они о враге вообще не говорят. Никак. Мы обсуждаем только наших ребят: их раны, их боли, их нужды. Мы помогаем своим. Мы облегчаем боли своим родным бойцам. Мы - про добро. А оно, добро, всё тут, в своих, родных людях.  И это, я считаю, правильно. О врагах пускай заботятся те, кто там, на той стороне реальности, считает их своими. Ну раз там, с той стороны, солдаты готовы за кого-то умирать, за кого-то то идти в бой, то явно этот кто-то и должен беспокоиться о них.  Ведь дело-то - оно в чем? Я, к примеру, не стану проклинать этих врагов. Но и помогать им я не стану. И в этом нулевом, абсолютно нулевом отношении к ним и есть мой принципиал

Я уже рассказывала не так давно о том, что в данный момент прохожу обучение по уходу за ранеными бойцами в госпиталях. Это обучение (я так выбрала, так решила) я прохожу на базе программы РПЦ, при московской больнице святителя Алексия. 

Знаете, что меня больше всего радует в том, как сёстры милосердия ведут курсы?

Они никогда не говорят плохо о враге. Они о враге вообще не говорят. Никак. Мы обсуждаем только наших ребят: их раны, их боли, их нужды. Мы помогаем своим. Мы облегчаем боли своим родным бойцам. Мы - про добро. А оно, добро, всё тут, в своих, родных людях. 

И это, я считаю, правильно. О врагах пускай заботятся те, кто там, на той стороне реальности, считает их своими. Ну раз там, с той стороны, солдаты готовы за кого-то умирать, за кого-то то идти в бой, то явно этот кто-то и должен беспокоиться о них. 

Ведь дело-то - оно в чем? Я, к примеру, не стану проклинать этих врагов. Но и помогать им я не стану. И в этом нулевом, абсолютно нулевом отношении к ним и есть мой принципиальный подход. Я не хочу думать о них вообще. В моем сердце нет места для врага как для человека (хотя они тоже, безусловно, люди). 

Если этот враг поднял оружие против моего без вести отсутствующего гвардии рядового Андрея Иваныча, против моего погибшего братишки, против всех остальных наших ребят, то тем самым моей руки и моей помощи он лишился. 

Иногда, знаете ли, достаточно просто перестать помогать кому-то - и в том для этого кого-то будет самое верное наказание. 

Не нужно бить врага условной палкой по голове. Тем более что на фронте они, враги, получают это от нас сполна. С моей же обывательской стороны достаточно, мне кажется, будет того, что я просто пройду мимо. Молча, без оскорблений - но и руки споткнувшемуся врагу не подам. Даже если он в этой руке нуждается. Вернее, так: особенно если он в этой руке нуждается… 

Иногда в этом и заключается самое страшное наказание для врага.