Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Часть 38
– И экстрим тоже – киваю я.
– Экстрима не только в Заячьем хватает. У нас его тоже достаточно – он смотрит на меня долгим взглядом - здесь, по-моему, вообще кругом творится что-то не совсем понятное, правда?
Интересно, что он имеет в виду?
– Как тебя хоть зовут-то? – спрашиваю я – а то ты всех своих братьев представил, кроме себя.
– Сергей – он тянет мне руку – будем знакомы...
Пожимает мою ладонь своей, горячей, с бугорками мозолей. А я вижу в его имени нечто пророческое...
Часть 38
Я замолкаю, и Дима понимает, что это не просто так.
– Ася – в этот раз в его голосе ирония – он понимает, что я попалась – не молчи... И не ври мне, договорились? Итак, как ты узнала, что такие ножи дают сотрудникам колонии?
Я молчу некоторое время, а потом говорю:
– Дим, ну в самом деле... Не надо... Что ты меня пытаешь?
– Ася, если ты сейчас же мне все не расскажешь, я к тебе приеду. И попробуй только меня не пустить.
Конечно, он не видит, как я закатываю глаза и строю себе мордочки в зеркале. Что же – сама виновата...
Я рассказываю Диме все – как услышала о приезде Тюлькина и «третьего», как под покровом дождливой ночи пробралась к окну гостиной, как увидела, что «третий» – это Бергамов, как слушала их разговор... Рассказала, что они хотят найти Новикова и задрать его волкособами, о том, что есть кто-то выше Бергамова, кто увлечен охотой на «зайцев» и прошу его, чтобы он был осторожен и сначала проверил того, к кому соберется идти, предупреждаю, что рассматривали возможность, чтобы убить его, Диму, говорю, что планируется проверка сотрудников колонии и жителей деревни на связь с ним. И в итоге скидываю ему аудиозаписи, качество которых оставляет желать лучшего, потому что слышен шум дождя, и разговор там не очень громкий.
– При желании кое-что услышать можно – говорит Дима – но Ася... Ты помнишь, что мне обещала? Ты не выполняешь свои обещания – меня это напрягает.
– Дим, послушай... Ну... грех было не воспользоваться такой возможностью. Разве я не помогла? Посмотри, сколько информации!
– Ася, Ася, Ася! Ты заигралась в сыщика! Это – не твоя работа! Ее должны выполнять другие, а именно - правоохранительные органы! Но уж никак ни хрупкая женщина! Я тебе запрещаю, слышишь?!
– Да? – с обидой в голосе вдруг выкрикиваю я – да ты бы про всю эту историю и знать бы не знал, если бы эта самая хрупкая женщина тебе ее не поведала со всеми доказательствами! Где были твои так называемые «органы», когда они гнали с волкособами Олега, когда похищали Ознобова, когда стреляли в Игоря? Где? Да я тебе все на блюдечке принесла, лишь бы эту шайку-лейку посадить за решетку, а еще лучше – убить по причине сопротивления во время поимки! И ты мне еще что-то запрещаешь?! Да ты кто мне вообще, чтобы хоть что-то запрещать?
Скидываю звонок, чувствуя, как гнев, который подкатывает к горлу, лишает меня возможности дышать.
Ну, в самом деле, что он возомнил о себе?! Нет, мне не нужна слава и почести за всю ту информацию, которую я предоставила! Просто не надо мне ничего запрещать! Был уже в моей жизни тот, кто пытался это делать, а потом... нашел себе любовницу. Так что не нужен мне аналог всего этого.
В принципе, понятно, почему Дима берет на себя такую роль – он за меня переживает... Но я терпеть не могу, когда мне начинают категорично запрещать то одно, то другое... Я слишком независима, чтобы терпеть подобное...
Приходит смс-сообщение: «Не прекратишь своевольничать – приеду, арестую и посажу в камеру.». Очень интересно! На каком основании он хочет это сделать, хотелось бы знать!
«Тогда лучше вообще больше никогда не приезжай ко мне – пишу ему в ответ – я тоже уже завязана в этом по самую маковку, так что отвертеться мне вряд ли получится».
Он молчит. Обиделся. Ну и пусть. Тоже мне – командир нашелся!
И поскольку я долго не могу уснуть, то уже совсем поздно вечером слышу где-то неподалеку тихий смех. Смех и голоса – один мужской, другой женский.
Не включая свет, очень тихо выхожу в сенки, отрываю дверь. Да знаю я, что подслушивать нехорошо! Но там – моя подруга, с одним из тех, кого я считаю вторым в деревне по степени опасности. И она так кокетливо смеется, что аж противно! Куртизанка, блин, юная!
– Ой, Гош, ну не смеши! Каждая твоя история – это отдельный юмористический сюжет! Хочешь, чтобы я тут умерла от смеха?!
– Ты так чудесно смеешься! Мне очень нравится твой смех! Словно колокольчики звенят.
Нет, ну вот с чего вдруг она воспылала к нему симпатией? Разве так может быть? И потом – это та самая Анютка, которая боялась с наступлением сумерек нос за ворота высунуть! Не иначе, гормоны шалят!
– Аня! – от крыльца раздается строгий голос тетки Дуни – ты на часы смотрела?! И вообще – ржете, аки кони, всю деревню перебудите!
– Теть Дунь, здрасьте! – кричит Гошка – вот, возвращаю вам вашу ценность в целости и сохранности!
Ну, слава Богу, нашелся тот, кто разделил эту сладкую парочку! Хорошо, если тетка Дуня не даст Анютке расслабиться...
Утром я чувствую себя нормально. Но не долечившись на работу лучше не идти, потому остаюсь дома. Медленно делаю домашнюю работу, навожу порядок. Из головы не выходит мысль о том, что кто-то побывал здесь в ту ночь, когда я вернулась больная. Но посторонних следов на земле я не видела – вроде все мои. Не мог же этот неизвестный прилететь?! Или неизвестная... Пытаюсь вспомнить, что за лицо склонялось надо мной, когда я бредила... Нет, бесполезно, но почему-то складывается ощущение, что это был не Данила. Да, скорее всего, все это – просто плод моего больного воображения.
Все-таки не нужно мне было вот так с Димой – мне еще необходимо попросить его кое о чем. Вечером или завтра напишу ему смс-сообщение, может быть, он уже перестанет на меня сердиться к тому времени.
Но вечером я про это забываю, а утром мне приходит от него строгое и короткое смс-сообщение, словно он обязан мне отчитываться: «По следам Новикова отправлены люди с собаками, надеюсь, они найдут его первыми». Пишу ему в ответ: «Дим, не сердись... Ты должен меня понять. И потом – мне нужна твоя помощь, снова...». Объясняю ему про визит постороннего ночью, пишу, что не уверена в том, что вообще кто-то был... Или был все же? И прошу проверить мой дом и телефон на наличие «жучков».
А поскольку чувствую я себя уже совсем хорошо, то звоню Даниле, чтобы сказать, что хочу выйти на работу. На что получаю ответ:
– Ты должна полностью поправиться, Ася... Ты мне... нам... нужна живой, здоровой и физически сильной.
Его последняя, вполне невинная, фраза, почему-то совсем мне не нравится. Он говорит ее словно с усмешкой... Ну, да ладно, может, я себя накручиваю просто...
В течение дня мне звонит Марк.
– Ты как?
– Да нормально уже. Лекарства и молоко с медом, которое я терпеть не могу, делают чудеса. Как кино?
– Фильм так себе. Гораздо интереснее было то, что происходило в зале.
– Что именно?
– Твоя подружка времени даром не теряла – деревенские молодые девки, я думал, живьем ее съедят. Она пришла с Гошкой и ушла тоже, а во время фильма они мило переговаривались, сидя на пару рядов ниже меня, почти напротив, и соприкасаясь головами. Потом он пошел ее провожать.
– Это я знаю – мрачно заметила я – потому что потом еще около часа они ржали на всю улицу почти под моими окнами.
– Тебя напрягает их дружба?
– Анька – чистое, невинное дитя, и этот стрелянный воробей может ее испортить.
– Ась, знаешь, в чем твоя самая большая ошибка? Ты всех стремишься опекать.
– Ну, не всех... Пока только Анюту.
Благодарю Марка за информацию и спокойно продолжаю свои дела, конечно же, совершенно не зная о том, что через несколько минут жизнь моя круто изменится.
Я нахожусь в доме, когда у ворот вдруг раздается звонок. Мелодичный, культурный звонок в единственном экземпляре. После этого тот (или те), кто находится по ту сторону, терпеливо ждут, когда кто-нибудь выйдет за ворота. На всякий случай выпускаю Хана и негромко говорю ему:
– За спину, Ханчик!
Он послушно идет сзади, ступая мягкими лапами неслышно и осторожно.
Открываю ворота, смотрю на них, и мне кажется, что я попала в какую-то очень плохую историю или игру.
Их пятеро, и выглядят они одинаково – все невысокие, крепенькие, как дубки, с ружьями и при этом в одинаковой камуфляжной форме. Я редко слышала истории, в которых мамы рожают сразу пятерых, но тут именно тот самый случай – они похожи, как две капли воды, но наметанным глазом я сразу нахожу отличия у троих из них – у них глаза светло-серого цвета, а у двоих – карие. Я с каким-то ироничным чувством думаю о том, что пожалуй, основное их отличие – в прическах, потому что головы их сейчас покрывают одинаковые камуфляжные кепки. При мысли об этом мне становится смешно, и видимо, они это понимают, потому что один из них, делая шаг вперед, говорит серьезно:
– Привет, малая! Нас за тобой батька прислал! Поедем с нами!
Вот еще новости! Оригинально изъясняется! То есть их за мной прислал какой-то там батька, а я должна собраться и поехать?!
– С чего это? – говорю я – очень интересно! Нас батька прислал за тобой, неизвестно зачем – собирайся и поехали! Меня кто-нибудь спросил?
– Ты же ветеринар? – уточняет парень.
– И что? То, что я ветеринар, еще не значит, что я должна куда-то там с вами ехать.
– Подожди, Арсентий – вперед выходит другой парень, в озеро глаз которого смотреть невозможно – Ася Николаевна – говорит он – мы из деревни Горелый дуб. Наш отец, староста и по совместительству фермер, очень озабочен тем, что у нас на ферме массовый падеж скота. Своего ветеринара у нас нет – деревня отдаленная, никто ехать не хочет. Он попросил поговорить с вами – все знают, что у Маслова только лучшие ветеринары. Потому мы и приехали – не согласитесь ли вы поехать с нами, чтобы выяснить причину этого падежа и спасти оставшихся животных? Простите брата – он привык все решать коротко и нахрапом. Молод еще, неопытен...
– Молод? – с усмешкой спрашиваю я – и на сколько же он моложе вас? На две минуты, или на одну?
Те, что стоят поодаль, слышат мои слова и усмехаются.
– А – говорит парень – вы про наше внешнее сходство? Не, мы не родные братья. Вот я, Витюня и Борька – да! А Арсентий и Мишка – братья наши двоюродные, сыновья родного брата нашего отца. А вот наши отцы – близнецы, потому у нас и сходство полное...
– Подожди – говорю я – так он же отца вашего тоже батькой называет?
– Ну и что? У нас старосту все батькой кличут или отцом. По крайней мере мы, братья.
– Подруга – нетерпеливый Арсентий выходит вперед – если откажешься поехать, мы ведь и заставить можем.
Он деловой походкой направляется ко мне, закинув ружье на плечо стволом назад – ну прямо бывалый охотник!
– Нашел, чем напугать! – усмехаюсь я и тихо говорю – Хан, к ноге!
Хан выходит из-за моей спины и встает рядом, скаля свою пасть и рыча так, что Арсентий забывает про ружье и отшатывается.
– О, волк! – говорит он, пятясь назад.
– Волкособ – уточняю я – и он жизнь за меня отдаст. Итак, еще раз – в вашей деревне падеж скота. Хоть что-то подозреваете?
Светлоглазый оттесняет Арсентия и говорит:
– У нас бычки есть, редкой породы, таких в районе и соседних пока ни у кого. Подозреваем, что из-за них весь сыр-бор... ну, или просто конкуренция.
– Ну, а приглашали кого-то, проводили хоть какие-то исследования?
– Да к нам не едет никто... далеко, говорят...
– Подождите... что значит – далеко? Это же преступление, вредительство, причем в довольно крупных масштабах, если вы говорите про ферму. Он, ваш отец, вообще обращался в полицию?
– Ася Николаевна... – светлоглазый отводит взгляд – вы можете просто поехать на ферму и осмотреть наших животных? Без вот этого... полиции, делали мы что-то или нет?!
– Конечно, не могу – говорю я, поглаживая Хана по загривку – как вы себе это представляете? У меня здесь работа, на которую я обязана ходить, а вы предлагаете мне уехать как минимум на три – пять дней, верно?!
Парень кивает, а потом спрашивает:
– А если бы мы поговорили с Масловым, и он вас отпустил – вы бы поехали?
Предложение интересное. Смена обстановки пойдет мне на пользу, но как посмотрит на это Данила – вот в чем вопрос. Сомневаюсь, что этим молодчикам удастся с ним договориться. И потом – животных на кого оставить?
Словно читая мои мысли, парень заявляет:
– Вы можете взять с собой собаку, если хотите, вряд ли батька будет против.
Кажется, на моем лице читаются сомнения и колебания, потому что он продолжает убеждать:
– Ася Николаевна, если вы согласитесь – у нас будет способ убедить вашего директора отпустить вас... На вас у нас одна надежда, поедемте! Да и края наши посмотрите... У нас еще более красиво, чем в Заячьем!
Я неуверенно мнусь на месте. Ну, как так можно – поехать куда-то неизвестно куда? Я вообще этих людей не знаю, не знаю, на самом ли деле они меня зовут туда, куда зовут и вот так вдруг – сорваться! Про деревню Горелый дуб я что-то когда-то слышала, и название отнюдь не вдохновляет... Но вот правда ли все то, о чем говорит этот человек? Почему и зачем они приехали ко мне с оружием, если приехали просто просить поехать с ними?
Вопросов больше, чем ответов. И вот странность – почему мне так хочется рискнуть? Наверное, потому что я немного устала от всего этого – от этой истории с «охотниками» и «зайцами», от странных вещей, происходящих в лесу, от убийств по непонятным причинам... Можно было, конечно, просто съездить с Анюткой или Агнией в город, развеяться, отдохнуть, но и от них я тоже устала... Тем более, подозреваю, что скоро эти дамочки подерутся из-за Гошки.
– Ладно – говорю я – поехали. Но с Масловым поговорите при мне, о'кей?
– Мы его знаем, и батька тоже – говорит светлоглазый – поедем.
Машина у них покруче, чем у Маслова – тоже джип, но прямо огромный, тоже с открытым верхом, который, в случае дождя или непогоды, можно закрыть.
До фермы мы доезжаем быстро, и также быстро, беспрепятственно минуя пост охраны, оказываемся в кабинете Маслова. При виде пятерых братьев он втягивает голову в плечи, но чтобы сохранить лицо, привстает с кресла и спрашивает:
– Что здесь происходит? Вы чего сюда явились? – странно, я в первый раз вижу, что у него испуганный вид.
– Отец тебе звонил – бросает резко светлоглазый, подходя к нему совсем близко – зря ты ему отказал. Он ведь столько для тебя сделал!
– Я же сказал – я не отпущу своего ветеринара! Ни к чему ей это!
– Данила Ефремович – начинаю я, стараясь сохранять официоз – в данном случае именно он и приемлем – у людей падеж скота, это не есть хорошо. Надо помочь!
Он смотрит на меня так, словно я собираюсь бежать от него, а он этого очень сильно не хочет.
– Ася! – говорит наконец – ты же мой сотрудник, а не этого... Они могут выписать ветеринара из города, да, это займет время, но все же... Здесь ведь тоже работа стоит...
– Ее поездка не будет долгой – говорит светлоглазый – и вернем мы ее в целости и сохранности, так что перестань жмотиться, Данила. И потом, не забывай – ты отцу должен... так что... пришло время еще платить по этим же долгам...
– Ну, ты... – Данила бросает на меня косой взгляд – не пугай девушку. И помни – она мне очень дорога. Если с ней что-то случится...
Парень усмехается.
– Как раз рядом с нами она в безопасности. В отличие от тебя, Данила. И да – вот... Ей мы тоже заплатим – он кидает на стол небольшую пачку купюр – это тебе, возмещение простоя, так сказать. Батька же все понимает...
Данила встает.
– Приветов передавать ему не буду, сами знаете, почему... Удачи желать – тоже – он смотрит на меня – Ася, вероятно, для тебя, как ветеринара, это будет хорошим опытом. Потому тебе желаю удачи. И буду ждать твоего возвращения.
Я киваю ему и поворачиваюсь к светлоглазому:
– Мне надо взять кое-что из вещей. И, как вы мне и предложили, я возьму свою собаку.
– Поедемте прямо сейчас, Ася Николаевна. Если хотите, мы даже поможем вам в сборах.
– Нет, я сама, спасибо. Единственным крупным багажом будет мой ветчемодан, остальных вещей мало.
Они ждут меня около ворот, я же, собрав вещи, зову через забор Анютку. Когда та подходит, быстро сую ей в руки Бегемота.
– Ань, у меня просьба – позаботься о коте – я быстро перечисляю ей, что он ест – я вернусь дней через пять. Хана забираю с собой. И вот ключ от дома, возможно, без меня приедет человек, скажет, что от... От Грозового... Дашь ему ключ, хорошо?! Он побудет день, максимум два... прошу, сделай все так, как я говорю.
– Конечно! – Анютка сгорает от любопытства, позабыв о наших разногласиях – а ты далеко?
– В Горелый дуб, у них падеж скота, хочу посмотреть, что там к чему.
– О, Боже! – Анютка закрывает руками рот – вот зачем тебе это, Аська? Это ведь за тридевять земель, и потом, ты ведь совсем этих людей не знаешь?! Не боишься?
– Чего? Конечно, не боюсь, что за бред?
– Говорят, этот Горелый дуб... Ну, маленькая деревня, сильно туда никто не ездит... Ась, может, не поедешь, а?
– Я уже пообещала. Да не переживай ты! Все будет хорошо...
Через несколько минут я кидаю в машину свой рюкзак, аккуратно ставлю чемоданчик с медицинскими прибамбасами, сначала туда прыгает Хан, бесцеремонно устраиваясь рядом с одним из братьев, а потом сажусь и я.
– Рисковая вы девушка, Ася Николаевна – усмехается светлоглазый – любите приключения?
– И экстрим тоже – киваю я.
– Экстрима не только в Заячьем хватает. У нас его тоже достаточно – он смотрит на меня долгим взглядом - здесь, по-моему, вообще кругом творится что-то не совсем понятное, правда?
Интересно, что он имеет в виду?
– Как тебя хоть зовут-то? – спрашиваю я – а то ты всех своих братьев представил, кроме себя.
– Сергей – он тянет мне руку – будем знакомы...
Пожимает мою ладонь своей, горячей, с бугорками мозолей. А я вижу в его имени нечто пророческое...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.