"Кто в сорок лет не пессимист, а в пятьдесят не мизантроп..." Что дальше? Можно продолжать, но нам дано и созерцать, ценить и мудрствовать с годами, лишь улыбнувшись не судить поступки молодости бравой порой незнающей, как быть. (Ах, "...если бы молодость знала..." и "...если бы старость могла..." Мы только сейчас осознали, читая Этьена слова.) Ценнее утро, день и вечер. Мы созерцаем, ждём и верим в любовь, порядочность и дружбу, желаем многое объять, труднее силы рассчитать. Вперёд всё ж рвёмся и зашкалив, себе кричим: "...а ну – стоять..." и обещаем не теряться и верим –встретимся опять.
"Кто в сорок лет не пессимист, а в пятьдесят не мизантроп..."
Что дальше? Можно продолжать, но нам дано и созерцать, ценить и мудрствовать с годами, лишь улыбнувшись не судить поступки молодости бравой порой незнающей, как быть.
(Ах, "...если бы молодость знала..." и "...если бы старость могла..." Мы только сейчас осознали, читая Этьена слова.)
Ценнее утро, день и вечер. Мы созерцаем, ждём и верим в любовь, порядочность и дружбу, желаем многое объять,
труднее силы рассчитать. Вперёд всё ж рвёмся и зашкалив, себе кричим: "...а ну – стоять..." и обещаем не теряться и верим –встретимся опять.
