― Сонька, ты придешь ко мне сегодня?
― А что? Праздник какой-то? ― съехидничала Соня. ― Зачем мне к тебе приходить?
Лена закатила глаза. Ее младшая сестренка порой была просто невыносима. А теперь еще и как будто забыла про долг: пообещала отдать его еще две недели назад и все откладывала.
Конечно, Елене это не нравилось. И тут в голову пришла хитрая мысль. Лена прекрасно знала, что София не помнит важные даты ― не из-за плохой памяти, просто ей это неинтересно. Уже не раз из-за этого возникали неудобные ситуации, так что Лена решила проучить сестру, а заодно вытрясти долг. Она изменила тон и слегка капризно спросила:
― Сонь, в смысле «праздник»? Ты что, опять забыла про мой день рождения?
София слегка покраснела, понимая, что это уже не в первый раз.
― Почему забыла? Все я помню! Просто тебя хотела проверить, как ты отреагируешь! Когда ты гостей собираешь? Скажи, я приду. Сама же не предупреждаешь заранее, а потом обижаешься!
― Я еще и виновата? ― усмехнулась Елена. ― Я-то про твой день рождения всегда помню. Ладно, это сейчас не важно. Не хочу с тобой ссориться в такой день! Приходи часам к шести, как раз все собираться будут.
― Хорошо, жди меня.
Соня положила трубку и тихо выругалась. Она надеялась провести субботний день перед телевизором с чипсами и газировкой, а еще хотела поспать после обеда. Но теперь этот великолепный план придется изменить.
― И что ей подарить? ― София обвела комнату взглядом. Она вдруг поняла, что даже не знает, сколько сестре исполнилось лет. Самой Соне было двадцать три, а значит, Ленке, которая была старше ее на четыре года, должно стукнуть двадцать семь. Или двадцать восемь? Ведь у Сони еще не было дня рождения в этом году.
Соня запуталась и хмуро кинула пульт от телевизора на диван. Затем отправилась одеваться. Нужно топать в магазин за подарком.
Что купить Лене? Всегда трудно выбрать. Она умела выбирать подарки для родителей, подруг и парней, но почему-то никогда не угадывала с презентом для старшей сестры. То у Ленки уже было то, что Соня ей дарила, то ей это явно не подходило, то самой Софии не нравился подарок. В общем, каждый год это было мучительное испытание.
С большой неохотой София пошла в магазин. Сначала заскочила в отдел одежды, думая, что можно купить сестре шарфик или какую-нибудь кофточку.
― Это не подойдет, это тоже не то. Это вообще какое-то старушечье, ― бормотала Соня, перебирая вешалки.
Она тяжело вздохнула и отправилась в другой отдел, парфюмерный. Но София сознавала, что у нее и Лены разные вкусы. То, что нравилось Соне, не подходило Лене, а любимые духи Елены заставляли морщить нос Соню.
Потом последовал отдел с часами, разными сувенирами, книгами, шляпами, сумочками, даже с канцелярией. Но София все никак не могла определиться с выбором.
Устав от бесцельного хождения по торговому центру, Соня пошла в кафе. Она устроилась за столиком и принялась искать что-нибудь в Интернете. Но варианты, которые предлагали другие люди, тоже не подходили. Что-то надо было заказывать заранее, на другое у Софии не было денег, третье у Лены уже было, четвертое просто не нравилось. Отложив телефон, Соня глотнула кофе и принялась есть пирожное, пытаясь прикинуть, как поступить.
Уже прошел обед, так что до шести часов оставалось совсем мало. От размышлений Соня успела сильно устать, она всегда была человеком действия. И сейчас Соня совсем запуталась, чувствуя себя не в своей тарелке.
«А может, подарить ей деньги? ― вдруг пронеслась мысль в голове. ― Все равно я ей должна, так пусть радуется, а я потом скажу, что это был возврат долга».
Это была прекрасная идея, ведь можно было убить сразу двух зайцев ― избавиться от долга и сделать подарок. София тут же развеселилась, понимая, что все складывается просто замечательно.
К шести часам она стояла у Лениной двери. Она надела красивое платье, сделала прическу и новый макияж и предвкушала веселье и вкусную еду. «А может, даже получиться познакомиться с парнем?» ― надеялась София. Так уже было один раз ― она встретила на празднике у Лены одного симпатичного паренька и довольно долго общалась с ним.
― Привет! ― Лена открыла дверь и весело улыбнулась, видя младшую при полном параде.
Соня слегка удивилась, что сестра в обычной домашней одежде. Она кивнула в знак приветствия и зашла в прихожую.
― Это тебе! ― София протянула сестре конверт.
Лена удовлетворенно усмехнулась. Именно этого она и ожидала.
― Слушай, а где все? Почему ничего не украшено? И ты сама в такой одежде…
― Мам, ― закричала Ленина дочка, Женя, ― иди сюда!
― Извини, дочь зовет, ― Лена стремительно ушла, пряча конверт.
А Соня заподозрила что-то неладное и пошла следом. Она чувствовала, что Елена ее обманула, но надеялась, что ошибается.
― Лена, что за прикол? Где все? Ты что, решила не праздновать?
― Почему? Я буду праздновать! Когда у меня будет день рождения.
― В смысле? А сегодня что? ― Соня почувствовала себя одураченной. ― Ты что, обманула меня? Это жестоко!
― Я просила вернуть мне долг еще две недели назад. Ты обещала это сделать, но не выполнила обещания. Я так думаю, что в конверте именно сумма долга. Решила, что можно сэкономить на мне?
София обиженно смотрела на сестру. Она не понимала, как Лена может быть такой жестокой. В голове носились разные мысли… наконец, она произнесла с обидой в голосе:
― Ленка, я сегодня потратила весь день! Я бегала по магазинам! Я заняла деньги, чтобы вернуть тебе долг! Я сидела час в салоне, пока мне делали прическу, а ты, оказывается, обманула меня? Как ты вообще могла так поступить?
― Ты сама виновата, Сонь. Кто же знал, что ты не помнишь даты?
― Ты знала! И просто воспользовалась мной! Это не сестринский поступок! Чужие люди так не делают друг другу, а ты обманула родную сестру!
Соне хотелось кричать, рвать и метать. Но она только злобно сжала кулаки.
― Да, я воспользовалась тобой, ― кивнула Лена. Она не испытывала ни малейших угрызений совести, наоборот, считала, что все сделала правильно. ― А как с тобой по-другому? Ты бы мне долг не отдавала еще несколько месяцев! А мне нужны эти деньги. Женьке нужно садик оплачивать, да и вообще, если заняла ― то надо отдавать.
― Ты меркантильная и жадная! ― глаза Сони метали молнии, а в душе плескалась обида. ― Я-то думала, что мы сестры, мы должны поддерживать друг друга! А ты издеваешься надо мной и обманываешь? Заставила потратить весь день на тебя!
― А сама ты разве так не делаешь? Разве не ты хотела отдать долг в качестве подарка? Разве не ты постоянно забываешь про меня? Я уже молчу про день рождения, но ты не помнишь ничего, о чем я тебя прошу!
Соня немного сдулась, сознавая, что старшая сестра права, но все же пробурчала.
― Все равно это нечестно! Я верила тебе!
― Можешь верить дальше, ― Лена примиряюще улыбнулась, шагнув к ней ближе. ― Я же хочу жить с тобой в мире. Сонька, я же тебя люблю, пусть ты про меня не помнишь.
― Ой, не надо только мне тут про любовь затирать! Еще вспомни, как мы раньше дружили. Как вместе играли и делились секретиками! Ты же любишь это делать!
― А что? Разве это не правда?
Соня все еще злилась на сестру, поэтому сердито мотнула головой и бросила:
― Мне пора идти! Раз у тебя тут нет праздника, я пойду отдыхать от тебя.
Она стремительно вылетела из квартиры. А Лена проводила ее взглядом и вздохнула. Она на самом деле любила свою не особо порядочную сестренку и всегда старалась защищать и оберегать. Правда, могла быть и жесткой, как, например, сегодня.
Елена знала, что София скоро перестанет обижаться на нее и сама придет в гости. И еще Лена сознавала, что без взбалмошной Сони, вечно попадающей в нелепые ситуации и ищущей приключений, ей самой было бы скучно.
― Мам, ты идешь или нет? ― в кухню вошла Женя. ― Я тебя зову, а ты все не идешь!
― Конечно, солнышко. Что ты хотела?
Лена пошла за дочкой, думая, что ее малышка похожа на свою тетю ― такая же неусидчивая. И это нравилось Елене, которая в чем-то даже завидовала младшей сестренке, ведь та была искренней и эмоциональной, а это многого стоило.
Соня в это время шла к дому. Она злилась, и в то же время ей было смешно. Кто бы мог подумать, что Лена обманет ее? Это Ленка, которая всегда такая порядочная? «У меня, что ли, научилась?» ― думала София.
Она вдруг осознала, что на самом деле виновата. Но пока идти к Лене и признаваться в этом не хотела. Ей сначала нужно было остыть и собраться с мыслями. А еще очень хотела попасть домой, залезть под плед и включить фильм, как она планировала еще утром.
А там и сестру можно пригласить на вечер фильмов. Они ведь и правда друг другу самые родные, что бы ни случилось.
Автор: Наталья Селеш
***
Мой снежный рай
8 сентября
— Ты что, сдурел? Какие четыре месяца? А работать кто будет? — Витька, мой формальный босс и партнер, вытаращил глаза и даже убрал с дорогого стола ноги, которые он задрал туда в начале беседы десять минут назад. Важные разговоры в его кабинете у нас всегда начинались одинаково: Светка приносила кофе, мы запирали дверь, разваливались в креслах и задирали ноги — он на стол, а я на гостевую приставку.
— Витя, я понимаю, что я сволочь, но пойми и ты: я не вытяну. Все равно от меня толку нет. Ты не поверишь — сейчас что у нас, полдень? А меня уже в сон клонит. — Я сидел в прежней расслабленной позе, задрав ноги на стол, не в силах пошевелиться и с трудом донося чашку с кофе до рта.
— Да? И кто пойдет послезавтра к Соловьеву? Я? Он со мной не будет разговаривать, он уже к тебе привык.
— Да я схожу, не закипай. Напрягусь и схожу. Я же не завтра сматываюсь, а в ноябре. Прикормим мы его, я думаю… не он первый. У тебя коньячку нет?
В Витькином взгляде отразилась целая куча эмоций — злость, тревога, сожаление, сомнения, — но он не стал швырять в меня пепельницу, а со вздохом поднялся и достал пузатую бутылку Мартеля и два бокала.
— Ты понимаешь, что, если не прикормим, год будет убыточным?
Соловьев отвечал в министерстве за снабжение целой кучи строек на госпредприятиях по всей области. Ясен пень, понимаю.
— Да, да, я знаю. Ооо, как хорошо… — Коньяк проник в организм теплой струйкой и разлился по органам. Глаза перестали слипаться, и следить за нитью разговора стало легче. — Я все сделаю. А потом тебя представлю, и ты примешь эстафету.
— Да я и так не успеваю ни хрена! Ни Аньку, ни детей не вижу толком… В отпуске не помню когда был… Тебе вон хорошо, развелся и свободен.
Ну, положим, официально я пока не развелся, хотя живу один уже почти полгода.
— Вить, ну не нуди… Я же тебя отпускал, а ты не воспользовался.
— Да, не воспользовался, потому что дела были безотлагательные! А ты, скотина эдакая, все собираешься бросить, да еще в конце года, когда тендеры будут проводиться!
— Ну возьми кого-нибудь временно…
Я видел, что мои вялые увещевания не действуют, и Витька зол и растерян, но окружающая действительность была как-то отстранена от меня и входила в мой мозг как сквозь вату. Я чувствовал, что мне тепло и спокойно, безразлично абсолютно все, и только усилие воли, надеюсь, поможет мне сосредоточиться на делах на некоторое непродолжительное время. На сегодня, впрочем, мой потенциал уже был явно исчерпан. Я мог только терпеливо дослушать брюзжание Витьки, который, очевидно, понимал, что все равно ничего сделать со мной не сможет, и вернуться в свой кабинет.
Потом я запру дверь, выйду на свежий осенний воздух, где мне сразу станет лучше, сяду за руль и двину по мокрым московским улицам домой, где меня никто не ждет, не считая домработницы. Ну и пусть, зато там есть садик, в котором всегда надо что-то поправить, починить или улучшить. Ножовка, молоток, лопата и прочие серьезные инструменты стали моими лучшими друзьями в последние месяцы — простая физическая работа на свежем воздухе приносила мне теперь больше удовольствия, чем бизнес. Я отпущу домработницу, повожусь в саду, потом глотну чая в гостиной, вполглаза глядя в огромный телевизор, и отрублюсь часов в десять, забывшись крепким, но мутным сном. Моя задача — продержаться в таком режиме три месяца, остающиеся до отъезда.