Захоронение короля Олафа это типичный нордский могильник, но только для состоятельных парней. Королю не пристало уходить в одиночку, поэтому, его радостный труп окружает не менее радостная братва.
На случай, если кто решится ограбить усыпальницу столь уважаемого члена общества, он серьёзно рискует найти в своей голове увесистый топор, а то и парочку.
Захоронение это, как водилось у состоятельных нордов, имеет своё название — Упокоище.
Довакин, может зайти туда по двум причинам.
Первая это желание найти древний текст обличающий ложь о главном подвиге короля — пленение дракона Нуминекса в стенах замка Вайтрана.
Вторая причина это случайность, благодаря которой, драконорожденный герой залезет в это место.
Естественно, только с благими целями. Конечно. Никак иначе.
В любом случае. На входе в Упокоище встречается призрачный бард, автор неудобных стишков о родственнике ярла Балгруфа (возможном, нигде не говорится, что это так).
Он и ведёт героя через залы и галереи богатого Упокоища.
Место элитное, видно ещё со входа. Стоит на берегу реки, вдалеке от дорог и других кладбищ. Кругом красота и чистый воздух.
Внутри тоже всё на уровне. Денег ввалили столько, что хватило бы ещё на один замок в Вайтране (ну или крепостную стену покрепче).
Проблем с местными обитателями не особо много. Драугры сурово разговаривают на нордском-матерном или на драконьем языках, размахивают древними ломами и даже кидаются сосульками.
Вместо сторожевых собак, как у нищих бомжей с Солстхейма, братва Олафа держит бойцовых пауков, которых не пойми чем кормят. Возможно, что Довакин не единственный, кто зашёл награбить посмотреть древностей.
Но, мы отвлеклись от главного. Что же это за секрет такой, о котором мало кто знает.
Для этого, придётся пробиться в главный зал и там узреть хитрую отсылку, оставленную разработчиками.
И вот наш секрет. Если смотреть на стену слов, то повернув направо, можно увидеть некое технологическое помещение, в котором спрятан мешочек с золотом. Но, чтобы его достать, придётся попотеть, так как его трудно поднять сидя на корточках.
Шутка конечно. Секрет находится на стене слов.
Стена эта позволяет выучить одно из трёх слов крика "Стремительный рывок".
Nah — Ярость.
Но нас интересует памятная запись на стене слов. Чаще всего, там написано нечто вроде "Эту стену воздвигли древние норды, в честь своих родственников или друзей".
Но что говорится конкретно на этой?
Английский вариант фразы:
Noble Nord, remember these of the Hoar Father — Oblivion hath no fury like a shield maiden scorn'd.
Кажется, будто это простое напутствие молодым. Но я знаю, как американцы любят разные цитаты. И этот текст не что иное, как перефразированная цитата из произведения Уильяма Конгрива "Невеста в трауре".
Heav’n has no Rage, like Love to Hatred turn’d,
Nor Hell a Fury, like a Woman scorn’d.
В раю нет ярости сильней, чем обратившаяся в ненависть любовь;
В аду нет твари страшней, чем женщина, которую презрели.
И это не всё.
В контексте квеста бардов, мы помним о том, что в Скайриме распространена иная версия о короле Олафе Одноглазом. Бард Свакнир в своём тексте обвиняет Олафа в обмане. Однако, рукопись так стара, что уже плохо читается и многие строчки не разобрать. Тогда Довакин сам придумывает недостающие строки.
Его версию зачитывают ярлу Элисиф, её это веселит, и вот уже на празднике сожжения чучела Олафа, народ распевает хулительные стишки в адрес бывшего правителя Вайтрана.
Какая же здесь параллель с цитатой драматурга эпохи классицизма? Дело в том, что гражданин Конгрив немножко списал строчку про ад и грустную женщину, у своего коллеги, который нацарапал (и издал) похожие строки за год до самого Конгрива.
Колли Сиббер писал в своём произведении "Последняя уловка любви":
But he shall find no Fiend in Hell
can match the Fury of a Disappointed Woman!
Но он поймёт, не один изверг в аду не сравнится с яростью обманутой женщины!
А теперь следите за руками:
- Олаф Одноглазый прославил своё имя, рассказывая как он ловко поверг дракона в своём владении, немножко приукрасив реальность.
- Бард Свакнир узнал правду и тоже немного опустил детали, чтобы немножко усилить эффект от своих стихов.
- Довакин находит балладу и немного изменяет её в угоду своим желаниям.
Хорошие художники заимствуют чужие идеи, а великие просто воруют.