— А у меня нет денег, — сказала она, отложив телефон и посмотрев на мужа.
Светлана чувствовала, как горло перехватывает комок раздражения, но она постаралась говорить спокойно. Слишком часто за последние полгода она слышала этот ответ: «У меня тоже нет».
Алексей, сидя за кухонным столом, лениво мешал ложкой чай. Ему явно не хотелось поднимать глаза, словно он уже знал, что эта тема снова всплывет.
— Я только вчера отдал за ремонт машины десять тысяч. И это еще колеса нужно поменять, — сказал он, наконец, с оттенком оправдания.
— Но это же наша машина! — Светлана привстала со стула. — Я на ней вообще почти не езжу! Максимум ты меня на работу завозишь!
— Это важно, Свет, — перебил он, глядя в чашку. — Машина должна быть на ходу.
— А мои продукты, значит, не важны? — голос у нее дрогнул, и она резко отвернулась, чтобы не показать, как покраснели глаза.
Молчание зависло между ними, как туман.
Светлана любила готовить. Но после того, как она начала следить за своим питанием, в доме появились "ее продукты": нежирный творог, хлебцы, фрукты, оливковое масло. Алексей ел обычное, да и то покупал редко — пакет молока, макароны, иногда курицу.
Вчера в магазине, когда Светлана положила в корзину свой любимый сыр, он сказал так, будто ей в душу плюнул:
— Почему я должен платить за твой сыр? Я его не ем!
Это было последней каплей.
— Знаешь, что я думаю? — она вернулась к столу, стараясь говорить ровно. — Ты вообще не считаешь наши расходы общими. Ты работаешь только на себя и на машину.
Алексей хмыкнул.
— Я тоже в долги не хочу влезать. Если бы ты зарабатывала больше…
— Зарабатывала больше?! — Светлана почувствовала, как внутри все закипает. — Я трачу почти всю зарплату на коммуналку, твой интернет и кредит! У меня на личные нужды остается пара тысяч!
Алексей вдруг поднял глаза.
— Ну, тебе же хватает.
Эти слова будто ударили ее по лицу.
— Ты вообще понимаешь, как это звучит? — прошептала она.
— Прекрати раздувать проблему, Света. Я делаю все, что могу. Ты тоже могла бы.
— Идти в долг? — она усмехнулась, пытаясь скрыть накатывающие слезы.
Муж пожал плечами.
— Ну, займешь у подруг. Это ведь на пару недель, пока я не получу аванс.
Светлана смотрела на него, как на чужого человека. В голове крутилась мысль: Разве так должно быть?
В этом доме давно не было тепла, только вечные разговоры о счетах, продуктах, машине. Алексей стал для нее как соседи — вроде рядом, но никакой близости.
Она задумалась: сколько еще она сможет так жить?
Светлана сидела на кухне одна, склонившись над кружкой остывшего чая. Алексей ушел в комнату, оставив ее наедине с мыслями.
Ее раздражение сменилось тяжелой, почти удушающей усталостью. Это был не первый разговор о деньгах, и она знала, что далеко не последний. Но впервые Света осознала, что дело, возможно, не в самих деньгах.
"Почему я должна умолять о помощи, когда мы — семья?"
Ее телефон завибрировал. Сообщение от лучшей подруги, Оли:
— Свет, что у вас опять? Ты вчера говорила, что поругались. Сегодня снова?
Она взглянула на текст и медленно выдохнула.
— Опять, — написала она в ответ. — Все из-за денег.
Через минуту пришел ответ:
— Приходи завтра ко мне, поговорим. Ты так больше не можешь.
Светлана убрала телефон и встала. Оля всегда была рядом, но даже от разговоров с ней уже не становилось легче.
На следующий день Светлана пошла в магазин. Она старалась выбирать самые дешевые продукты, чтобы Алексей не возмущался. Но, подходя к кассе, увидела, как в корзине лежит тот самый сыр, оливковое масло и несколько бананов.
"Это для меня. Почему я должна отказываться?"
Когда она пришла домой, Алексей сразу заметил пакет.
— Опять накупила, — буркнул он, не отрываясь от телефона.
— Да, накупила. Себе, — ответила Светлана.
Он вскинул брови, но промолчал.
Она приготовила обед, убралась на кухне и молча села за стол. Алексей продолжал листать ленту в телефоне, словно ее не существовало.
— Леша, а ты хоть раз задумывался, как мне это все дается? — она не могла больше сдерживаться. — Ты говоришь, что работаешь на машину, но я вообще на кого и на что работаю?
— Ты драматизируешь.
— Нет, Леша. Это ты все упрощенно видишь.
Его раздражение прорвалось наружу.
— Если тебе что-то не нравится, то, может, начни зарабатывать больше? Мне кажется, ты хочешь жить, как в сериале, а у нас реальные проблемы.
Эти слова застряли у нее в голове.
Вечером она все-таки отправилась к Оле.
— Это ненормально, — категорично заявила подруга, выслушав рассказ Светланы. — Свет, ты живешь как? Он тебя вообще уважает?
— Мы семья, — попыталась оправдать его Светлана.
— Семья? А где его вклад? Где поддержка? Ты сама ведь тащишь все на себе!
Светлана отвела взгляд.
— Он не всегда был таким.
— Это не важно. Смотри, что происходит сейчас. Ты должна это увидеть.
Светлана замолчала, обдумывая слова подруги.
Когда она вернулась домой, Алексей спал. Светлана села на диван и огляделась вокруг. Все, что окружало их — квартира, мебель, даже большинство вещей, — было куплено на ее деньги.
Она вдруг поняла, что ей тяжело не только физически, но и морально. Их "семья" давно превратилась в поле боя, где каждый держал оборону за свои интересы.
Вопрос был в том, сможет ли она продолжать жить в таком режиме. И если нет, то что делать дальше?
Прошла неделя. Алексей вел себя как обычно: молчаливый за столом, занятой телефоном или машиной. Светлана почти не говорила с ним, стараясь избегать ненужных конфликтов. Она вела себя, как тень, но внутри ощущала, что идет к какому-то рубежу.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, она остановилась у подъезда, чтобы собраться с мыслями.
"Что я делаю? Почему я позволяю так с собой обращаться?"
Ей вспомнились слова Оли: "Если ты молчишь, он никогда не поймет, что ты чувствуешь. Ты должна говорить, иначе ничего не изменится."
Поднявшись в квартиру, Светлана увидела Алексея, который возился с пакетами из магазина.
— Привет, — кивнула она.
— Привет. Купил кое-что. На ужин хватит.
Она посмотрела на стол: там лежали макароны, куриные бедра и дешевый сыр.
— Спасибо, — сдержанно ответила она.
Но внутри все закипело.
— Леша, можно поговорить? — начала она, сев напротив него.
— О чем?
Она набралась воздуха.
— О нас. О том, как мы живем.
— Опять началось, — он закатил глаза. — Света, я устал после работы. Давай завтра?
— Нет, не завтра. Сегодня. Я устала больше, чем ты, — резко ответила она.
Алексей замолчал, заметив ее тон.
— Я больше не могу так жить. Я чувствую себя чужой в нашем доме. У нас нет семьи. Мы как соседи, которые случайно живут вместе.
— Это неправда, — ответил он, пытаясь отмахнуться.
— Правда, Леша. Ты не видишь меня. Ты видишь только свои потребности. Тебе важна машина, но ты не думаешь о том, что я тоже человек, которому нужна поддержка.
— Я поддерживаю, как могу, — пробормотал он.
— Это не поддержка, — она подняла глаза, наполненные слезами. — Это игнорирование. Я устала чувствовать себя лишней в собственной жизни.
Он молчал, глядя в стол.
— Так что ты предлагаешь? — наконец произнес Алексей.
— Либо ты начинаешь работать над нашими отношениями, либо я ухожу.
Эти слова повисли в воздухе, как раскат грома.
— Уходишь? — он недоверчиво посмотрел на нее.
— Да, ухожу. Мне нужна жизнь, где я буду чувствовать себя ценной. Если ты не готов это дать, я не вижу смысла оставаться.
Алексей молчал долго. Он впервые увидел в ее глазах не привычное раздражение, а что-то большее — уверенность.
На следующий день Светлана впервые за долгое время почувствовала легкость. Она не знала, что будет дальше, но она сделала важный шаг: поставила себя на первое место.
Алексей, похоже, понял, что их жизнь больше не будет прежней. Вечером он пришел домой с цветами и попросил поговорить.
— Я понял, что был не прав, — сказал он. — Я не хочу потерять тебя.
Светлана слушала его, но всё ещё оставалась настороженной.
— Я готов меняться. Но мне нужно время.
— Хорошо. Но ты должен показать, что действительно готов.
Это был первый раз за долгое время, когда она почувствовала, что её услышали.
Светлана знала, что всё не изменится мгновенно, но для неё главное было начать. Теперь она точно знала: её жизнь имеет ценность, и она больше не согласна быть статистом в своей же судьбе.