Есть у западного побережья Ирландии островок, по сути дела — скала. Называется она Бык. Это продолжение полуострова Беара в графстве Корк. Дальше только океан, в котором тонет заходящее солнце. Рядом с Быком на самом деле ещё две скалы — Корова и Телёнок, но нас интересует именно Бык. Сейчас он знаменит птичьим базаром — летом все скалы белые от помёта олушей и тупиков. Посмотреть на них, а заодно на китов, дельфинов и выдр туристов нарочно привозят на нарядных красных катерах.
Маяк на острове был построен за четыре года, закончены работы в 1864, но простоял он всего 17 лет - смыло штормом. К счастью, смотрителя не было на острове в это время, и обошлось без жертв. В 1888 году построили новый маяк, а оборудование смонтировали и зажгли сигнальные огни в 1889. В 1991 году маяк сделали полностью автоматическим, и никому уже не нужно с риском оставаться на острове в любую погоду. Домик смотрителя ветшает и смотрит в сторону берега выбитыми окнами.
Скала высотой 92 метра, длиной 228 м и шириной 164. По ней проложена тропа с головокружительными видами. Но самая главная сцена для селфи — туннель, который проходит насквозь через островок с востока на запад, превращая его в подобие портала, в котором плещется вода. Портал и есть. Скала прежде называлась Тех Донн. Это дом ирландского бога смерти. Через портал души мёртвых уходят в закат, повинуясь его зову.
Теперь о хозяине. Личность эта в Ирландии очень даже хорошо известна. В литературе бытует фигуры речи — воин вернулся из Дома Донна, то есть встал со смертного одра. В «Разрушении дома Да Дерга» повелитель мёртвых упомянут дважды. Сначала обиталище его фигурирует в пророчестве: «смерть повергнет их на утренний отлив к Дому Донна». Потом персонажи встречают трёх красных всадников, которые сообщают: «Мы едем на лошадях беззубого Донна из могильных холмов. Хотя мы живы, мы мертвы!» Духоподъёмно! Разумеется, всё плохо закончится, не к добру такие встречи. Тексты относятся к VIII веку. В уже полностью христианском Лейнстере хорошо помнили о языческом боге, который повелевал живыми мертвецами из гробниц.
Донн старше кельтов, и кубочники с ним точно были знакомы. Его слуги — чужие покойники. Неолитические земледельцы верили, что предки не умерли, они повсюду, потому что прах к праху — и есть плодородная земля. С ними говорили, их выносили из тёмного чрева погребальных камер во время праздников, из них делали обереги. Их жилище заливал волшебный свет в некоторые четвертные дни. Сам погребальный ритуал, включавший много стадий и растянутый на месяцы, был страшен и поражал приезжих своим дикарским величием. Богу мёртвых в самый раз такая жуткая свита. Ничего, что предки — это и есть земля, на которой живут люди; до принятия этой мысли нужно дожить и дорасти. За несколько столетий новые хозяева адаптируются и откажутся от собственного погребального обряда в пользу обязательной безынвентарной кремации, но дело сделано: у мёртвого бога мёртвых есть свита.
Движение души на закат прослеживается в некоторых курсусах, в направлении порталов некоторых гробниц, но какого-либо единого правила нет. Страна на закате - новодел. Что там душа делает и куда девается дальше, так и не придумали. Канон — земля это и есть предки. Вывалили пепел на дно ямки, да урночкой сверху и прикрыли. Именно поэтому действовала и до сих пор жива формула: «Быть похороненным со своими предками». Именно поэтому уезжать куда-то значило утратить поддержку родной земли. Эта концепция продержалась весь бронзовый век, а потом ушла в железный.
Ладно, со свитой хотя бы контуры поймали. Что же с самим Донном? Имя его значит «Бурый», но изначально *dhuosno- - «тёмный». При этом лик его — Луна. Он антипод Биле (Бела, Беленуса), бога света, плодородия и пробуждения растительности, такого уважаемого, что имя его нельзя называть — только праздник, учреждённый в честь него (Белтене). Донн и Биле каким-то образом связаны, возможно ипостасно, возможно — они отец и сын. Праздники их противостоят друг другу. Плодородие завязано на мёртвых. Змея укусила себя за хвост.
Наш фигурант не просто входит в круг «докельтских» богов, он тесно смыкается с другим мифическим персонажем, точнее, его подменяет старший сын Миля Испанца Ивер Донн. Во время последнего захвата Ирландии ему было предсказано, что он не ступит на её берег. Лодку несло в океан, а в ней не один Ивер Донн, а его воины с семьями. Нехорошо. Поэтому он и прыгнул в море возле дырявой скалы и, разумеется, утонул на том самом месте, где смерти нет. Его живьём протянуло в портал, только не в волшебную страну, а в совсем другую, где он стал начальником над демонами и мертвецами. Новый миф сшили с древним. Получилось, как получилось, зато понаехавшие получили основание считать себя связанными с новой родиной. Много ли их было? Судя по оставленным следам материальной культуры, крайне мало, и влиться в основную массу, стать своими, было критически важно.
Донну традиционно приписывают свойства хранителя клятв. Эдакий божественный гарант.
Наиболее верхний слой атрибутов Донна — шторма, гром, молнии и ураганный ветер. Именно в качестве повелителя бурь он зашёл викингам, и его стали почитать наряду со своими воинскими богами — особенно Тором. Во всяком случае, больше всего историй о встречах с ним приходят из Лимерика, где у скандинавов был перевалочный пункт.
Как Донн управлял своими страшными подданными, история умалчивает. Она утверждает, что Донн разъезжает по побережью на белой кобыле в Новогоднюю ночь и сносит головы тем, кто отрывается от коллектива и шатается по дюнам в непотребном виде. В графстве Лимерик он сиживает на вершине одной горы, сияя белой бородой. Ну прямо вылитый Барбаросса. Свита из толп призраков, то есть бесплотных душ и духов, как Вы уже поняли — позднейшее дополнение. В сагах нет ни одной тени отца Гамлета, ни одного персонажа "который просвечивает". Все вполне материальны и приносят материальный вред.
Надеюсь, ни от кого не укрылось, что в любом варианте Донн — мёртвый? Как Вы уже знаете, убиты Луг и Маха. А ещё мертвей мертвых Нуада и Огма, погибшие во время битвы при Маг Туре. Только у меня впечатление, что все наиболее важные персоны в племени богини Дану преставились? Дагда жив? Однако, его атрибуты сильно похожи на таковые его сына Огмы. Только в образе Огмы нет совершенно раблезианских излишеств, присущих Дагде. В любом случае, это зачем так?
А затем, что земля — наиболее почитаемая святыня этого мира, скреплена прахом мёртвых. И наиболее простой способ соединить чужих богов с ней — убить. Донна через подмену приватизировали, а привозных богов через похороны укоренили. Всё здорово получилось.
Донн — ночной всадник, иногда — предводитель войска иис шии, а точнее, мёртвых. Из остальных почитаемых богов научилась являться только Маха — прачка, стирающая окровавленное бельишко тем, кто нынче умрёт. Надеюсь, никто не думает, что этих персонажей можно встретить в Стране вечной юности? Миров много, сколько — точно неизвестно, но возможно, что у каждого сида — холма свой. Из мира Донна точно не возвращаются.
Что важно? Не существует ни одного капища Донна и никаких признаков его культа. Только техника безопасности — как себя вести, чтобы не нарываться. Возможно, что-то он получал с клятвопреступника (жизнь забирал?). Эта часть лора не проработана и оставлена на откуп любителям фэнтези.
А вот что точно проработано ирландцами — так это абсолютно пустые небеса. В них нет живых богов, только мёртвые боги — и птицы.