Дождь лил плотными потоками, заглушая звук торопливых шагов по скользкой мостовой. Восьмилетний Арин крепко держал маму за руку, его маленькие пальцы дрожали в её хватке. Он не понимал, почему она так спешит, её лицо скрывал шарф.
— Мам, куда мы идём? — его голос был тихим, невинным, полным доверия.
Мама не ответила, лишь сильнее сжала его запястье. Арин, с разными на вид ботинками, шлёпал по лужам, пытаясь угнаться за ней.
Наконец, они остановились перед высоким серым зданием. Оно возвышалось над ними, словно молчаливый судья. Железные ворота скрипнули, когда она их открыла.
— Зачем мы здесь? — снова спросил Арин, его большие карие глаза изучали незнакомое место. Над воротами висела вывеска: «Детский дом "Восход"».
Мама опустилась перед ним на колени, сняв с его плеч маленький рюкзак. Её руки дрожали, пока она поправляла его пальто, взгляд метался в тревоге.
— Арин, — начала она, голос сорвался. Она взяла его лицо в ладони, пытаясь улыбнуться. — Ты немного поживёшь здесь, ладно? Эти люди будут о тебе заботиться.
На его лице появилось недоумение.
— Но… почему? Ты не останешься со мной?
Её руки затряслись сильнее, пока она вытирала дождь с его щёк.
— Я… я не могу, Арин. Мне нужно… — она замялась, её голос застрял в горле. — Мне нужно кое-что важное сделать.
— Важнее, чем я? — его слова были острыми, как лезвие.
Её глаза наполнились слезами, но она не дала им упасть. Она наклонилась и поцеловала его в лоб.
— Я люблю тебя, Арин. Всегда помни это.
Прежде чем он успел что-то сказать, она встала и ушла, её фигура растворилась в дождливом мареве.
— Мама! — закричал Арин, бегая к воротам. — Не оставляй меня! Мам, прошу!
Но она не обернулась.