Внезапные мысли вслух.
Иногда люди делятся страшным.
Иногда человек приносит историю про изнасилование. И про отсутствие или недостаточность поддержки после. И в этой истории много разного: ужас, бессильная ярость, одиночество, стыд... Даже просто перечислять больно. И вслух говорить сложно. И приходится напоминать о том, как дышать.
А есть люди, которых невозможно изнасиловать. Не потому, что они не как те, другие, а те, другие, сами виноваты. Не потому, что эти добродетельны, чисты и правильно одеваются. Не поэтому.
Есть те, кого невозможно изнасиловать. Просто потому, что у этих людей нет такого понятия, как личные границы, включая телесные, у них нет и не было никогда права на своё собственное тело. Они никогда не воспринимали собственное тело своим. Они привыкли к тому, что с ними можно делать всё, что вздумается другому. Другому, который больше, сильнее, который уверен, что ему нужно и можно делать с твоим телом всё, что вздумается. Другому, который оказался слишком близко, и неважно, каким путём оказался.
Есть те, кого невозможно изнасиловать. Потому что то, что для других будет изнасилованием, чем-то недопустимым, для этих людей будет обыденностью.
«А разве бывает иначе?»
«А разве можно отказаться?»
«А разве можно передумать?»
«А разве можно сопротивляться?»
«А разве это не естественный ход событий?»
Если есть такие вопросы, это хорошо. В них есть, хотя бы, микродоза сомнения.
Часто места для сомнений нет. Всё легко и просто укладывается в привычную картину.
Эпизоды насилия могут повторяться с разными людьми, в разных декорациях. Но, вроде как, и не больно. Потому что ты давно забыл, как это — больно. Потому что если бы не забыл, если бы не научился не чувствовать — не выжил бы. Умер бы от болевого шока.
Другим, как вы, возможно, и сами можете догадаться, тоже сочувствовать невозможно. Сочувствие, оно же подразумевает чувствование.
Нет, в детстве необязательно насиловали. Достаточно любого систематического жестокого обращения с игнорированием телесных границ и отсутствием у ребёнка возможности отрегулировать дистанцию, отодвинуться, защититься, убежать.
Так-то это можно было бы написать про любое насилие, да.
*Сначала я написала: «женщины». Но мужчины тоже приносили такие истории.