Они опять вслушивались в ночь и угрюмо переглянулись, когда из палатки вылезли Кирилл и Татьяна оба встрёпанные и недовольные.
– А что играть перестали? – удивилась Татьяна. – Мы вылезли послушать. Вовка там сопит, как пылесос, не даёт спать, хоть тресни!
– Да и духота, там ужасная! – Кирилл сморщил нос. – Я заснуть так и не смог. И считал, и в потолок смотрел. Смешно, но впервые в жизни какая-то тревога! Просто непонятно! Лежу и прислушиваюсь. Вот к костру и потянуло.
Василий переглянулся с Прокопием. Все опять переместились. Теперь между археологами и палаткой горел костер. Варган тихо запел о ветрах, крадущихся зверях, о птицах, летящих под облаками. Кирилл сонно клевал носом, но каждый раз, когда он почти засыпал, костер начинал припекать так, что он охал и отодвигался.
– Ей Богу! Просто чудо какое-то! – пробормотал Кирилл. – Костер ни разу не обжег, а спать не дает.
Татьяна опять поразила всех хрупкостью, она, обняв колени, как Алёнушка в картине Васнецова смотрела на огонь. Глаза её вспыхивали, как драгоценные камни.
– Мы под игом нашего руководителя всё делаем по расписанию. Спать в десять, вставать в семь. Просто террор какой-то, а так хочется романтики! Вы столько бродили, столько видели! Кстати, я даже не понимаю, как Вы нас нашли? – прощебетала она.
– Да случайно наткнулись! Ночью на болоте часто туман, никак не могли определиться, где мы. Компас утопили, часы намочили, – прочирикал Боб. – Мы вообще ещё бы плутали и плутали, если бы не наши охотники и Капитан. Они, когда нас увидели, просто дар речи потеряли.
– Почему? – удивился Кирилл.
Боб сам не понимал, почему он такое говорил. Его мозг часто работал с опережением осознания того, как надо действовать.
– Ну, так они удивились! Всё спрашивали, как мы там оказались. А мы объясняем, что уже третьи сутки бредём, ориентируясь только по звёздам. Конечно, когда они видны, да и днём солнце-то было за тучами. Там вообще мистика творится! Мы же как компас утопили! Положили ночью вроде на сухое, а утром глядь, всё утопло, так и не нашли. Хорошо, хоть материала набрали много. Наша Кай всё радовалась, да охала. Прикиньте, она у росянки полдня провела. Комарами кормила. Интересно, как туман на росянку действует? Там на болоте, то солнце, то туман. Кирилл, а там входа в пирамиду не было? Может тайный какой? На что-то нажимать надо?!
Кирилл потряс головой, чтобы избавиться от сумбурной речи Боба. Ему было уютно, он так вечерами с однокурсниками болтал обо всем сразу. Вспомнил, что спросил Боб и засмеялся:
– Ты что?! Это же не египетская пирами, а скала. Думаю, что её специально обрубили, придав ей форму пирамиды, чтобы знать, где искать. Если вход и был, то обвалился, но там очень много мелких гротов и расщелин. Тань, ну скажи! Ты же с нами там лазила. Ираклий, как увидел пирамиду, так и обомлел.
– Да-да! –согласилась с ним Татьяна. – Он сказал, что если это, правда, то мы там внутри найдем то, что перевернёт мир. Технологии будут совершенно иными. Он грезил о магии волхвов. Они с Аркашей полезли, и под обвал попали. Там внутри какие-то коридоры… Потом долго оба хромали. Ираклий Фёдорович тогда с Ингой разругался. Он сказал, что только леностью ума не даёт ей признать его правоту. Инга потом с Андреем там лазили, довольно долго. Тоже попали под камнепад. У Андрея было ранение головы, и Инга его едва дотащила. Она потом сказала шефу, что всё чушь это, а не библиотека.
– Библиотека? – встрепенулся Боб. – Какая Библиотека? Вы же сказали пирамида.
– В пирамиде Библиотека. Есть легенда, что в этой Библиотеке хранятся знания о ином мироустройстве, – Татьяна без Инги разговорилась и глаза её сияли. – Инга не верит!
– Странная Ваша начальница! Значит она сама пирамиду видела, но Кирилла обвиняет в том, что пирамиду он придумал? – брови Саши взметнулись.
Археолог с разноцветными глазами скривил рот.
– Она из грязи в князи! Владычица, овца морская. Как та бабка из сказки Пушкина. Хотя гaдuнoй она была и раньше. Вечно всем говорила, что нужно жить по правилам. Уж сколько мэнэсов от её кляуз пострадали. Опоздал, донос готов. Ей всегда плевать на обстоятельства, что человек заболел, или родичи приехали. Всё должно быть по правилам и по расписанию, а здесь она совсем взбеленилась. Вроде бы открытие века, возможно, обнаружение Библиотеки с древними свитками, есть руническое письмо на камнях, а она велит порге искать!
– Всё равно не понимаю! Чья Библиотека? Марсиан что ли? Какое мироустройство? – Боб вытаращил глаза.
– Причём тут марсиане? – Кирилл горестно зашипел. – Я, дурак, не сразу поверил, что вся пирамида – это Библиотека последних на Руси волхвов. Они знания спрятали внутри из-за гонения христиан. Эти руны указывают на вход, как избежать ловушек внутри, но входа мы так и не нашли. Руны плохо читаются, да и не все мы знаем. Вообще потом нашему шефу совсем стало плохо, и мы решили их отправить втроём на моторке, а сами перебазироваться сюда. Неправильно мы сделали, нужно было там остаться! Да и отправлять наших не надо было!
Татьяна горестно взмахнула руками.
– Да ты что! Ираклий Федорович всё время таблетки глотал, а у Андрея голова кружилась. Хорошо хоть Аркаша оклемался и помогал им идти.
Кирилл сморщился.
– Всё равно, нельзя было разделяться! Я остался только потому, что Ираклий Фёдорович всё просил, скопировать эти руны. Так Инга просто осатанела! Разоралась, что мы должны работать по ранее намеченному плану. Вот и наработали. Ни одной личины не нашли, а коллег потеряли. Просто представить себе не могу, как мы это расскажем?! Хорошо, хоть руны срисовали.
– А если она права, и это не руны? Если местные шаманы их рисовали? – спорил Боб. – Небось, у них тоже какая-то грамота была.
Татьяна всплеснула руками.
– Что Вы! У древних селькупов в это время не было письменности. Это доказано!
– Значит, были какие-нибудь пиктограммы.
– Нет-нет, –улыбнулась ему Татьяна, – и не спорьте со мной.
– Да мне и в голову не придёт спорить, – Боб заулыбался во весь рот и подмигнул ей. – Как я посмею спорить с таким красивым археологом?! Я Вам верю абсолютно во всём! Моё личное мнение такое, если человек красивый, то ему абсолютно незачем лгать.
Конрад тронул Александра, тот немедленно заметил:
– Ах, Танечка! Не верьте этому сердцееду. Он такой смелый, потому что его жена спит.
– Жена?! У такого молодого? – все засмеялись, а Татьяна покраснела. – Ох, просите! А кто из девушек его жена?
– Наша врач. В нашей группе только я бедный и одинокий. Так что, не слушайте никого из наших мужиков. Они все окольцованы. Только я, можно сказать, нахожусь в поиске и мечтаю, – Саша улыбнулся ей и, завывая, прочёл, – О любви, такой нежданной и земной…
О любви, что стала несбывшейся мечтой.
Где же та, что станет мне верною женой?
И заставит меня смириться с судьбой.
Конрад покачал головой и едко процедил:
– Поэт на букву хорошо.
Александр хохотнул.
– Зря ругаешь! Не моё. Это стихи некого Виталия Коротких в Сети нашёл. Вот ведь привязалось и забыть не могу. Танечка, неужели и Вы будете меня ругать? Я ведь, по-моему, очень красиво прочёл.
Татьяна совершенно смутилась.
– Да что Вы право! Вы меня просто в краску вогнали.
Кирилл хохотнул.
– Она сказала, что до защиты диссертации никаких серьёзных отношений не будет строить.
– А несерьёзных? – Саша подмигнул Татьяне. – обожаю несерьёзные отношения. Романтика!
Та нахмурилась.
– Делу время, а потехе час.
– А я, что говорю? – Кирилл улыбнулся. – Боже мой! Даже в палатке Танюша спит спиной ко всем. Ей наплевать удобно, или неудобно.
– А почему у вас такая палатка старая? – удивился Саша. – Ну, мы нашу утопили, а вы свои тоже утопили?
Кирилл вздохнул.
– Палатки были. Хорошие, новые. Когда мы нашли заимку, то сложили туда оборудование, а себе поставили палатки, но когда мы наших коллег отправили, то отправили и их палатки. Здесь Инга стала трендеть про чумы. Мы с Володькой ей предложили в чуме жить, а сами себе палатку поставили. Я с этой палаткой всегда и в экспедиции, и походы ходил. Их чум, развалился от первого же ветра, от него вон там остов торчит. Мы потом корой от него долго костёр разжигали, чтобы мусор не оставлять. Инга повздыхала и смирилась. Мы из-за этого не стали спорить, так она после этого во все блюда стала кидать всякую азиатскую приправу. Остро, аж дым ушей валит. Володька привык, а я кашу ем только, когда она без мяса. Ну не могу её варево есть! Ни разу даже попробовать не смог! Мутит. Хорошо, хоть с собой «Доширак» набрал. Инга меня презирает за это, а мне плевать. Не ел и не буду есть её стряпню.
– Она старается, а ты…– Татьяна грустно улыбнулась. – Я уж ей сказала, что как кончится у тебя лапша, ты сам попросишь.
– Да ты сама-то! Почти не ешь, – Кирилл сердито фыркнул. – Нет уж, ни тебе меня учить!
– Я вегетарианец, и ем только для того, чтобы Ингу не обидеть. Сам видел, что только кашку и чай, – Татьяна покачала головой. – Я вообще поражаюсь, как вчера Володька и Инга целый котелок умяли. Особенно Володька. Лопал, как поросёнок на откорме. Потом всё стонал, что объелся. Вот из-за этого он и храпит в палатке.
Конрад зло прищурился, а Василий вздохнул и прокомментировал:
– Да уж! А нам всё говорили про русское гостеприимство! У меня просто нет слов. Ведь нам ни куска не предложили, всё жаловались, что им самим не хватает. Мы и сами отказались бы, что, собственно, и сделали, но предложить они были должны. Не нам, так хоть тем, кто ради вас сюда пришли! Бедный полицейский, он даже покраснел из-за этого, так ему неловко было!
Татьяна порозовела.
– Простите нас! Прямо не знаю, что на нас нашло? Мы так растерялись, что повели себя, как свиньи какие-то. Вот и обжирались из-за нервов. Мы здесь какие-то сами на себя непохожие.
Кирилл тоже покраснел.
– Пусть и поздно, но я за всех прошу прощения! Знаете, меня так Инга бесит, что я из её рук даже умирая от голода ничего не возьму, а «доширак»… Простите, постеснялся, да и не думал… Нет, не так!.. Я похоже вообще последнее время не думаю. Как ёж, растопырил колючки! Простите меня! Если смогу, попробую загладить вчерашнее безобразие…
Боб хлопнул его по плечу.
– Принято, но ты здесь не начальник, вот в чем проблема. Как она расскажет коллегам о своем поведении?
– Ну, прекратите! Кирилл же объяснил! – пролепетала Татьяна.
Конрад по-волчьи втянул воздух и поджал губы.
– И всё-таки, я не понимаю.
– А что вы не понимаете? – прощебетала Татьяна.
– Человек облеченный властью, и так себя ведет. Мы-то не будем молчать, а расскажем, как нас встретили, но главное не это, а её равнодушие! Как это возможно, так себя вести в тайге?! Ничего не спросила о погибшем, и не поинтересовалась выжили ли другие! Возможно, ваши коллеги бредут сейчас по тайге без всего. Ведь, возможно, они ещё живы! Да и в отношении нас… А если бы мы умирали от голода?! – Конрад внимательно посмотрел на неё.
– Как мне стыдно! Так стыдно! – Татьяна закрыла лицо руками.
Разговор прервался, Татьяна опять залезла в палатку. Мужчины так и просидели до рассвета, не разговаривая.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: