Уля бродила по улицам города, ей не хотелось возвращаться домой. Да и разве это её дом? Дом – это место, где тебе комфортно, где тебя всегда ждут… Она понимала, что после её бегства, Алексей, скорее всего, сейчас очень злится… Наверняка пытался ей звонить, но в спешке Ульяна забыла взять телефон, который остался лежать на зарядке в их с мужем спальне.
Начало здесь. Предыдущая часть
Внезапно молодая женщина почувствовала, что очень голодна. Сегодня она почти весь день ничего не ела, не было аппетита, а вот теперь он разыгрался с такой силой, что, казалось, слона бы съела… Оглянувшись по сторонам, Уля увидела вывеску «Всегда вкусная и свежая выпечка». Обрадовавшись, что она находится рядом с пекарней, Ульяна направилась туда…
В пекарне образовалась небольшая очередь. Видимо, выпечка пользовалась спросом... Ульяну порадовало то, что в помещении есть столики, а, значит, можно будет сесть и спокойно перекусить.
- Два пирожка с капустой и чай, - сказала Уля продавцу, когда подошла её очередь, и тут же услышала:
- Ульянка, это ты?
Уля оглянулась и увидела Анфису Михайловну, старшую медсестру из той самой больницы, где она работала санитаркой.
- Здравствуйте,- поздоровалась она с Анфисой, которая по возрасту годилась ей в матери.
- Как я рада тебя видеть!– воскликнула бывшая коллега. – Ты торопишься?
- Нет.
- Вот и отлично, я сейчас пирожки куплю и поболтаем немного. Расскажешь о себе. А то ведь как уволилась из больницы, так и пропала.
Ульяна села за столик и с большим аппетитом принялась за пирожок, который то ли правда был очень вкусным, то ли Уля была настолько голодной. А уже через пару минут к ней присоединилась Анфиса.
- Ну, рассказывай,- сказала женщина. – Как твоя семейная жизнь? Счастлива? Эх, знала бы ты как Верка Семёнова тебе завидовала, когда ты за Алексея замуж собралась… Такого мужчину отхватила. Мечта! Да и не только Верка, весь наш незамужний персонал завидовал. Наверное целый месяц только о вас и говорили…
- Мужчина, может быть, и мечта, - вздохнула Ульяна. – А вот его мама…
- А что не так с Ириной Станиславовной? – удивилась Анфиса. - Приятная вроде бы женщина. И вы с ней, насколько помню, неплохо ладили…
- Я тоже так думала, Анфиса Михайловна. Но как только я стала женой Алексея, всё изменилось, - ответила Уля и вкратце рассказала бывшей коллеге о гнусных выходках свекрови.
- Ну дела…- с трудом поверила Анфиса. – Кто бы мог подумать…
- Так что Верка Семёнова зря завидует, мою жизнь точно нельзя назвать счастливой… Живу как на пороховой бочке, не зная, что ещё выкинет мать Алёши.
- Слушай, ну а Алексей-то что? Не защищает тебя?
- Он обожает свою маму, трясётся над ней. У нас дома просто культ Ирины Станиславовны… - усмехнулась Уля.
- Вот надо же…
- Я сегодня не выдержала и убежала из дома, потому что свекровь заявила, что я нагуляла ребёнка, которого жду…
- Так ты беременна? – воскликнула Анфиса. – Поздравляю, Ульянка, это же здорово!
- Не так уж и здорово, если учесть какая дома обстановка… - вздохнула Уля.
- Послушай, Уля. Ребёнок – это замечательно, и наплевать, что думает свекровь. Алексей-то тебе верит?
- Надеюсь, что да… Но мать имеет такое влияние на него…
- Уль, да ты поменьше обращай внимания на эту старую грымзу. Вот, знаешь, я сейчас, пожалуй, не очень хорошие вещи скажу, и всё же. Ирине Станиславовне уже немало лет, болячек куча, а своим ядовитым характером она себя ещё быстрее в могилу сведёт… До ста лет точно жить не будет. Так что ты потерпи, останетесь с мужем вдвоём. Точнее, уже втроём… И всё у вас будет хорошо.
- Знаете, Анфиса Михайловна, я уверена, что и когда её не станет, она всё равно будет с нами…
- Это как? Как привидение что ли?
- Возможно, - вздохнула Ульяна, допивая чай.
- Ладно, Ульянка, рада была повидаться, - сказала Анфиса, вставая из-за столика. – Но бежать надо, семья ждёт. Вот зашла пирожков домой купить, здесь всегда вкусная выпечка, а самой мне печь некогда, работаю почти на две ставки… У меня же нет богатого мужа…
Когда Уля вышла из пекарни, уже начинало темнеть, и ей ничего не оставалось, как вернуться в квартиру мужа. Ни к чему ещё больше накалять обстановку. Хотя она вполне могла сейчас поехать к родителям или к бабушке, рассказать им всё и больше никогда не возвращаться туда, где ей было некомфортно и где её обижали… Она бы так, пожалуй, и сделала, если бы не будущий ребёнок…
Как же всё сложно, думала Уля, направляясь в сторону дома. И почему ей так не везёт. Первая любовь оказалась несчастной, Степан предал её, отказался с такой лёгкостью от их любви, что, похоже, никакой любви с его стороны и не было…
И вот появился Алексей. Состоявшийся, уверенный в себе мужчина, с которым, как думала Ульяна, она будет счастлива. Будет жить как за каменной стеной… Но не тут-то было, этот сильный и успешный, казалось бы, мужчина так зависит от мнения своей мамы, что становится понятно: семья для него никогда не будет на первом месте. Это место всегда будет принадлежать Ирине Станиславовне…
- Наконец-то!– воскликнул Алексей, когда Уля вошла в квартиру. – Я места себе не находил, ты ещё и без телефона ушла… Ты, что, с ума меня хочешь свести, Уля? Что это за детские глупые выходки… Нагрубила моей маме и убежала. Маме, между прочим, плохо стало, давление подскочило. Я соседку позвал, она наш участковый терапевт, сделала маме укол, и сейчас она спит…
Ульяна почувствовала, что ей абсолютно безразлично то, что свекрови стало плохо… Ей меньше всего хотелось сейчас обсуждать здоровье Ирины Станиславовны. Уля чувствовала себя смертельно уставшей и опустошённой. У неё даже не было сил что-то ответить мужу.
- На кухне всё бросила, посуда немытая после ужина так и стоит… - тем временем продолжал отчитывать жену Алексей.
- Ты не мог загрузить её в посудомойку? – наконец нашла в себе силы Уля. Она понимала, что поговорить всё равно придётся.
- Чего? Да я же говорю, что маме стало плохо! Мне не до посуды было… Ты ничего не хочешь мне объяснить?
- Неужели ты сам не понимаешь? Разве ты не слышал, как твоя мама оскорбляла меня. Она заявила, что я нагуляла этого ребёнка. Как я должна была отреагировать? Молча всё проглотить? Стерпеть? Тебе не кажется, что твоя мама перешла сегодня все границы…
- Уля, ты вообще-то о моей маме говоришь! Не смей говорить о ней в подобном тоне.
- То есть ей можно всё? А я должна молчать… Скажи, ты тоже считаешь, что ребёнок не от тебя?
- Я этого не говорил… Но я тоже не ожидал, что ты так быстро забеременеешь… Какой у тебя срок?
- Я же сказала, что у врача не была. Завтра запишусь на приём. Но думаю, что около четырёх недель.
- Тогда всё нормально, это вполне может быть мой ребёнок, - сказал Алексей. – В любом случае в наше время не проблема это проверить.
Ульяне всё больше казалось, что она находится в каком-то доме сумасшедших. Муж, который ей не верит, его мать, изгаляющаяся над ней с всё большей изощрённостью. Как вообще в таких условиях вынашивать ребёнка и вообще жить?
- Если ты не веришь мне, я прямо сейчас соберу вещи, вызову такси и уеду к родителям,- сказала Уля.
Понимая, что жена не шутит, Алексей смягчился:
- Улечка,- сказал он. – Извини, я, возможно, не прав… Конечно, я верю, что это мой ребёнок. Но после его рождения мы всё равно сделаем тест ДНК, чтобы и у мамы не осталось сомнений. Не сердись на неё и постарайся понять. Ей, правда, сложно представить, что женщина может так быстро и легко забеременеть, ведь у моих родителей почти двадцать лет не получалось с детьми. Они уже и не надеялись, когда появился я. Мама всегда говорит о том, насколько я долгожданный и выстраданный ребёнок, понимаешь?
- Если честно, то нет, - ответила Уля. – Я не понимаю, почему мы должны что-то доказывать Ирине Станиславовне. И как вообще жить дальше? Как я могу общаться с ней, а тем более ухаживать, если она говорит и думает обо мне такие ужасные вещи? А ты всё время защищаешь её и не думаешь, как я себя при это чувствую.
- Улечка, милая моя, но это же моя мама… - сказал Алесей, взяв жену за руку, - Она пожилой и очень нездоровый человек, любое волнение может плохо сказаться на её здоровье… Будь терпимее. Обещаю, что я поговорю с мамой, но и на тебя я очень надеюсь и рассчитываю. Мы же семья, одно целое… Так ведь?
- Наверное… - вздохнула Ульяна.
Она не чувствовала, что они с Алексеем одно целое. Одним целым он был, скорее, со своей мамой. До сих пор очень крепко связан с ней пуповиной…
- Убери, пожалуйста, грязную посуду, - сказал муж. – А то если мама проснётся и пойдёт на кухню воды попить, разнервничается, увидев бардак… Не хочу, чтобы у неё снова подскочило давление…
Ульяна не стала загружать тарелки и кружки в посудомойку, решила быстренько всё перемыть и лечь спать. В голове крутился сегодняшний разговор с Анфисой Михайловной, сказавшей, что Уле все завидуют…
Теперь Анфиса неизбежно просветит всех коллег о том, что не так уж и удачно бывшая санитарка Устинова вышла замуж, не такой уж и счастливый билет она вытянула… Но Уле было всё равно, пусть думают, что хотят. Посудачат и успокоятся… А вот ей со всем этим жить дальше… И от этого на душе становилось очень тоскливо…
Утром, проводив мужа на работу, Ульяна позвонила в регистратуру поликлиники, чтобы записаться к врачу.
- На сегодня есть свободное время, на девять тридцать утра, - сказала регистратор, - Подойдёте?
Уля взглянула на часы и, прикинув, что она вполне успевает, сказала, что придёт.
Когда она уже обувалась в прихожей, из своей спальни выползла свекровь.
- Ты куда это?– недовольно спросила она. – Завтрак мне приготовила?
- Я к врачу, Ирина Станиславовна, позавтракайте, пожалуйста, сами чем-нибудь, в холодильнике есть творог и сметана. А на обед я приготовлю то, что скажете.
Сказав это, Ульяна вышла из квартиры, не дожидаясь ответа свекрови. Она понимала, что хорошего она в свой адрес всё равно не услышит, а выслушивать очередную порцию гадостей не хотелось…
Не успела Уля вернуться из поликлиники, как свекровь набросилась на неё.
- Я надеюсь, ты ходила к врачу, чтобы избавиться от ребёнка? – спросила она.
- Вы что такое говорите, Ирина Станиславовна? – опешила Ульяна.
- Я не хочу, чтобы ты рожала, - вдруг залилась слезами свекровь. – Если ты родишь Алексею ребёнка, он будет его любить больше, чем меня. А меня вы отправите в дом престарелых, чтобы из моей комнаты сделать детскую. Не рожай сейчас, Уля, я очень тебя прошу. Избавься от этой беременности… Я уже старая, вот умру, тогда и рожайте, сколько хотите… Ты же очень молодая, успеешь ещё… Не рожай сейчас, дай мне свой век спокойно дожить… Не лишай меня любви сына…
