..Сначала я хотела нынешнюю статью совсем по-другому назвать. "Муж-предатель". Но испугалась всяких домыслов, которые в моём конкретном случае абсолютно безосновательны. Да и пафосно как-то показалось, спустя короткое время..
Ещё только вчера я писала о радости. О том, как в непростые времена важно не утратить способность радоваться пусть и мелочам, пусть и тому, что было, а не тому, что есть. Или будет. Может быть...
Но вмешалась Печаль, вечная соперница радости...
Мимо этого дома я всегда хожу. На работу, да и куда бы то ни было - его не минуешь. Всегда любуюсь на палисадничек. Там раньше, чем у других, расцветают белые подснежники. Если и дальше будет такая, как сейчас, зима, они расцветут совсем скоро. А за ними - разноцветные тюльпаны. Особенно хороши лиловые, в полоску...
Часто из этого дома выходит мужчина. Высокий, в дорогой кожаной куртке. Лет семидесяти с лишком. Породистое, гладко выбритое лицо. Поставленный голос с хорошей дикцией.
Он раньше никогда со мной не здоровался, только внимательно смотрел. А я, если случалось мне в одной маршрутке с ним из центра города возвращаться, всегда порывалась уступить ему место, так как он сильно хромает и опирается на трость. Он никогда не садился. "Мне потом трудно будет встать".
Потом я начала здороваться первая, и он неизменно, как будто ждал, чтобы я начала, отвечал: "Доброго здоровья."
"Ольга Андреевна, вы напротив живёте.. А кто этот мужчина? Такой он...ну, не из простых." И Ольга Андреевна, она у нас в колледже инженером по ТБ или что-то в этом роде: "А он и не простой. Он - бывший то ли прокурор, то ли судья, я точно не знаю. Мы с его женой дружны." - "А-а"...Ну и закончился разговор наш тогда. Давно это было...
А сегодня...
"Лида, на тебе лица нет. Что случилось?" - "Знали бы вы, откуда я сейчас..." И заплакала Лида, зав. нашим здравпунктом. "Пришла Нине капельницу поставить, а она...Нет больше Нины. А муж её сидит в соседней комнате, газетку читает. "Вы полицию вызвали?! "Скорую?!" - "Нет... Я как-то...А что "скорая" скажет? Там знали, что болела она. Иной раз по два раза на ночь вызывали..." - "Да что ж вы сидите?! Справки всякие нужны! Это же какие хлопоты!" - "Предупреждаю сразу - денег на кафе у меня нет." - "Вы про какое кафе?! А-а, чтобы обед поминальный... Так сначала схоронить надо по-людски!" - "Ну, съезжу сейчас в церковь..А ты, Лида, ты же медик, женщина, поищи там, в её шкафу, что надеть ей." Ей... Это он о только что скончавшейся своей жене... Оделся и вышел."
Дальше Лида рассказала, что позвала на помощь Ольгу Андреевну. Они втроём дружили с Ниной этой бедной.
"Ну как же так?! Такой он вроде из себя..." - "Вы не знаете, Елена Сергеевна. Он - настоящий тиран. Все соки из неё выжимал. С ними ещё сын его жил, от первого брака. Ни разу не видели его во дворе, проходя?" - "Видела... Но он всегда.." - "Что? Пьяный? Так он алкоголик!" - "Ой, а я думала, это кто-то по хозяйству помогает. Хозяин немолод и нездоров, а жена его редко выходила. Только за цветами ухаживала. Но что-то не видно сынка.." - "Так он в тюрьме! За кражу! А Нина бедная ходила к его бывшей и внуков нянчила. Никакого просвета в жизни у неё не было. Вечно во всём виноватая..Даже в том, что заболела, была виновата. Столько денег на лечение и - зря. И повернулся язык у него сказать..."
..Лида перескакивала с одного на другое, рассказывая историю редкого по цинизму мужского предательства...
***
Прожить бок о бок с человеком жизнь. Своих детей не нажить. И нести бремя вины за не своего сына, по скользкой дорожке идущего и куда пришедшего...И ни при чём, оказывается, папа-прокурор или судья из бывших. Не своих внуков нянчить, когда надо было бы о собственном здоровье печься. Не заслужить ни слова благодарности. На смертном одре находясь, не заслужить последнего "прости".
Земля примет всех. И Нину. Об этом позаботятся соседки и подруги. Они неподдельно будут горевать о хорошей и доброй женщине. А что же тот, который - бывший? Будет изображать скорбь? Или хранить напускное достоинство?
Он во всех отношениях - бывший. Только представительная внешность осталась.. Какой же обманчивой может она быть...
Я никогда больше не буду здороваться с ним. Знать бы раньше, и раньше бы....