Свершившееся в 2024 году падение режима Башара Асада для многих стало неожиданностью, однако многие наблюдатели утверждают, что именно Турция сыграла в этом ключевую роль, умело используя свои связи и сферы влияния на сирийской территории. С момента начала гражданской войны Анкара последовательно поддерживала различные оппозиционные группировки, открыто выступавшие против Дамаска, и создавалась впечатление, что турецкое руководство видит в Асаде не просто политического оппонента, а реальную угрозу своим долгосрочным интересам в регионе. По некоторым сведениям, агентурная сеть Турции и тайное финансирование отдельных групп могли существенно подточить устойчивость режима изнутри, пока основные внешние союзники Дамаска были заняты своими собственными проблемами. Когда давление наконец достигло кульминации, в коридорах старого сирийского правительства начались внутренние дрязги и переходы на сторону противников, и этот «эффект домино» обрушил власть в Дамаске куда быстрее, чем кто-либо ожидал.
Подобная заинтересованность Анкары в политическом будущем Сирии уходит корнями в новейшую историю, когда турецкое государство, опираясь на свой османский опыт и нарастающее стремление к региональному лидерству, всегда с подозрением смотрело на укрепление сирийских позиций. Ещё в середине XX века Анкара наблюдала за попытками Дамаска проводить независимую политику, а в 1939 году Турция фактически отняла у Сирии область Хатай (Александретту), спровоцировав десятилетия напряжённости между двумя странами. Позднее, в начале «арабской весны», турки поддержали протестные движения в Сирии, полагая, что падение авторитарного режима усилит влияние Анкары в регионе и обеспечит лояльное правительство под боком. Кроме того, турецкие власти всеми силами пытались воспрепятствовать формированию прочной курдской автономии в северных районах Сирии, видя в этом прямую угрозу национальной безопасности. Все эти факторы — исторические обиды, амбиции Анкары и курдский вопрос — сплелись в неразрывный узел, подтолкнув Турцию к активным действиям, когда пошатнулся баланс сил вокруг Дамаска.
Сегодня, когда Асад уже не у власти, а в Сирии идёт формирование новых временных структур, турецкая политика в регионе может развиваться по нескольким сценариям.
Первый сценарий — активная экспансия. При таком раскладе Турция, почувствовав «вкус успеха», может попытаться усилить своё военное присутствие и фактически создать буферную зону на границе — отчасти для борьбы с любыми проявлениями курдского сепаратизма, отчасти для закрепления экономического и политического влияния в освобождённых от прежнего режима районах. Анкара начнёт лоббировать своих ставленников во временных органах управления Сирии и применять жёсткие меры против тех, кто попытается противиться её интересам.
Второй сценарий — роль посредника. На контрасте с агрессивной линией поведение Турции может быть более тонким: Анкара решит выдвинуться в качестве главного модератора сирийского конфликта, стараясь договориться одновременно с местными группировками, Россией, Ираном и западными странами. Такой подход позволит Турции сохранить свои стратегические выгоды (особенно в районе северных провинций) и получить международное признание как силы, способной стабилизировать Сирию. Однако для реализации подобного сценария Анкаре придётся снизить градус конфронтации с курдами и другими оппозиционными группами, что не исключает компромиссов, болезненных для турецкой элиты.
Третий сценарий — ползучая аннексия «пограничных территорий». Если временные сирийские власти окажутся слабыми, а международные игроки разобщёнными, Анкара может занять позицию «медленного сдавливания» сирийских пограничных районов. Присутствие войск Турции, создание квазиместных администраций под прикрытием «защиты от террористов» и проведение долгосрочных экономических проектов фактически встраивает север Сирии в турецкое пространство. Подобная стратегия уже отработана Анкарой в некоторых приграничных зонах; теперь, после крушения центрального режима, реализовать её стало значительно проще, и результат может быть оформлен под видом «восстановительной миссии» или «гуманитарной операции».
Как бы то ни было, с точки зрения всех вариантов развития событий - Турция не намерена уступать своё влияние в Сирии. Свержение Башара Асада лишь добавило амбиций Анкаре, дав ей шанс переиграть своих соперников и укрепить собственное положение в ближневосточном раскладе. Что именно выберет Реджеп Эрдоган и его окружение — зависит от реакции мирового сообщества, от способности сирийцев к формированию консолидированной власти и, конечно, от того, насколько Турция будет готова рисковать, чтобы осуществить свою давнюю мечту о региональном господстве.