Но они всё равно тихо покатились по щекам. Я не пыталась их стереть. «Пусть видит. Пусть знает, как мне больно. Что мне небезразлично. Что я страдаю без него. Подыхаю медленной смертью», — решила про себя.
Уже оказавшись во дворе моего дома, несколько минут мы ещё сидели молча. В салоне стало холодно. Уши, руки и ноги начали мёрзнуть. Но я упрямо оставалась на месте. Мы оба понимали, что должно было случиться. Я пыталась понять свои эмоции.
«Что я чувствую? Я люблю его, да. Но готова ли я стать любовницей женатого мужчины? У него жена, законная жена! А я всего лишь бывшая!» — терзали меня мысли.
Окончательно приняв решение, вышла наружу. Ноги сами несли меня вперёд.
С трудом попав ключом в замочную скважину, я оставила дверь квартиры открытой, снимая куртку и ботинки, развязывая шарф. Сумку бросила прямо на тумбочке.
Виктор, шедший за мной, закрыл дверь. Донёсся щелчок замка. Минута — и холодные руки бывшего коснулись моего плеча, разворачивая меня к себе.
В тот вечер я решила стать эгоисткой. Вырвать у судьбы положенный кусочек счастья. И пусть многие могли бы меня осудить. Пусть! Но он был мне так отчаянно нужен. Хотелось почувствовать его руки, губы, тяжесть тела, услышать его хриплый голос, ощутить его яростные толчки, когда он грубо ворвался в меня.
«Жалеть буду потом. Думать тоже», — рассудила я, попутно пообещав себе, что это последний раз. Последний раз, когда мы оба позволили себе подобную слабость.
Виктор поднял меня на руки, наши губы встретились на полпути. Его поцелуи — требовательные и настойчивые, рваные и жадные. Мы оба не целовались, а кусались, как дикие звери. Как же я скучала по нему!
Непрошенные слёзы снова покатились по моему лицу.
— Последний раз, — шепнула я, когда мы оторвались друг от друга.
И он меня понял.
Эта ночь отличалась от всех предыдущих, что были у нас. Я даже забыла о недавнем опыте с другим мужчиной. Был только он, мой бывший муж. Моя первая любовь. Мой Виктор.
***
Татьяна
Утром, ещё не успев толком проснуться, я знала, что в квартире одна.
Виктор ушёл. Как и обещал.
Я уже не спала, но открыть глаза и принять правду не осмеливалась. Внутри меня была пустота. Квартира теперь пахла Виктором. И я. И постель. Даже грёбаные волосы!
Схватив подушку, на которой он спал прошлой ночью, я от всей души побила её кулаками. Но от этого мне не стало легче.
— Ненавижу! Ненавижу! — закричала, захлёбываясь в рыданиях. У меня случилась истерика. Впервые с тех пор, как мы с ним развелись. Я понимала, что всё. Финиш!
Даже если он снова пришёл бы, я не приняла бы. Итак уже один раз позволила ему изменить со мной жене. Но могла ли я простить себя? Это же было кощунство!
Рывком поднялась и отправилась в душ. Встала под горячую воду. Несколько раз вымыла волосы с шампунем, натёрла тело мочалкой, пока кожа не стала красной. Обмотав голову полотенцем, натянула на голое тело халат. Вернувшись в комнату, со злостью сдёрнула простыню с постели. К ней полетели подушки и одеяло. Моя вчерашняя одежда. Даже чёртов светильник, которого Виктор мимоходом касался. Убираясь, я нашла на тумбочке у кровати пачку сигарет. Хотела и их выбросить, но в последний момент решила оставить. Возможно, это могло помочь хоть немного успокоить нервы.
Кое-как отыскала большой пакет. Попыталась впихнуть туда грязное бельё, но не вышло. Более того, он порвался под моим напором. Чертыхнувшись, пошла на кухню. Где-то там были пакеты для мусора. Кажется, по ошибке я однажды купила самые большие, а потом так и оставила, потому что не хотелось их тратить. Они как раз подходили.
Через час я, запыхавшаяся и злая, кое-как дотащила их вниз. Потом транспортировала всё к мусорным бакам. Пока тащила, успела отморозить себе всё, что можно. В адреналине и бурлящей внутри злости выскочила на улицу в одном халате и полотенце.
До самого вечера делала уборку в квартире. Даже шторы смогла снять и отправить в стирку. Как потом собиралась их вешать обратно, даже и не подумала. Собрала ненужные вещи, вроде старой одежды, книг, подарков от бывшего. Получилось целое состояние.
Когда я устала и опустилась на диван в гостиной, часы показывали десять вечера. Желудок жалобно заурчал, напоминая о себе. Но готовить сил уже не оставалось.
Поднялась и, одевшись потеплее, со вздохом отправилась в магазин. Долго ходила между стеллажами, не зная, что купить. В итоге набросала в тележку всякую вредную, но быструю в приготовлении пищу. Решила на ужин приготовить пельмени. А на завтрак купила сухое молоко, хлеб и масло с вареньем. Потом немного подумала и закупилась ещё, отчего по итогу у меня на руках оказалось два огромных пакета, доверху забитых продуктами. Еле дотащила их до квартиры. Хорошо, хоть магазин был рядом.
Оставив покупки на кухне, я решила разобрать их потом и сначала отдохнуть. Оказавшись в мягкой постели, буквально застонала от счастья. Закрыла глаза, пообещав себе, что поднимусь через полчасика, но и не заметила, как заснула.
Воскресенье ничем не отличалось от предыдущего дня. Проспав почти до обеда, я решила помочь соседке. Мария Гавриловна была старой и одинокой женщиной. Ни мужа, ни детей, ни внуков. Впрочем, несмотря на возраст, она была энергичнее многих моих ровесниц.
Соседка стала первой, с кем я начала общаться, когда только-только переехала в квартиру после детдома. Пока другие жители настороженно встречали сироту, эта добрая старушка первой открыла мне дверь и заодно своё сердце.
У меня никогда не было матери. Я не знала, что такое материнская любовь, но, когда общалась с этой женщиной, кажется начинала понимать. Хотя иногда Мария Гавриловна и бывала очень резкой, даже грубой. И, как подобает её возрасту, страшно любила ворчать.
А ещё она с первого взгляда невзлюбила Виктора. Хорошо, свекровь мою не видела.
Мария Гавриловна как и всегда благодарила меня за помощь, но и сама не сидела на месте. То советовала что-то, то старалась сделать часть работы сама. Я не пыталась её остановить, однако тяжести поднимать не позволяла. Мне было не трудно, я пока здоровая.
— Танюшка, — обратилась ко мне она, когда уже вечером я стояла над плитой и готовила нам ужин. Я обернулась, выныривая из грустных мыслей и натягивая улыбку.
— Да?
— Вчера вечером, когда возвращалась из магазина, я заметила во дворе знакомую машину, — сказала старушка, и я застыла. Плохо, что она помнила авто Виктора. — Надеюсь, ты не собираешься к нему вернуться, Танюш? — Её голос звучал пытливо и участливо.
Когда я пришла домой после развода, Мария Гавриловна не сдерживалась в выражениях, узнав о ситуации. Я не смогла тогда промолчать. Было больно. Целыми днями плакала. Ходила потом ещё с вечно опухшими глазами. Потому-то у меня и не получилось что-либо скрыть от неё.
Вздохнув, я попыталась удержать лицо. В сторону старушки и не смотрела. Иначе бы она точно раскусила мою ложь. А я не хотела увидеть в её глазах осуждение. Хватало и того, что уже и совесть не давала мне покоя.
Подумала, неопределённо кивнула. Вроде как согласилась.
«Вернуться к нему я не хочу. Да это и невозможно», — подумалось мне.
Ужин прошёл в гробовом молчании. Фоном что-то бормотал телевизор, по которому шла какая-то мелодрама. Мария Гавриловна любила их.
Когда часы показывали восемь, я тихонько ушла к себе. Не успела принять душ, как телефон запиликал от нового сообщения. Распустив волосы, я распахнула блузку, избавилась от штанов и, забросив на плечо чистое полотенце, взяла мобильный в руки. Сообщение было от неизвестного абонента. Телефон в контактах не сохранён, да и цифры незнакомые.
Заинтересовавшись, открыла чат. И меня моментально бросило в холодный пот. Глаза широко распахнулись, свободная рука взлетела вверх, прикрывая рот, чтобы сдержать крик ужаса. «Что это? Кто мне это отправил? Снова Юрий, что ли? Но я же в прошлый раз отчётливо дала ему понять, что мне плевать на любые фото. Чего он добивается?» — пронеслись в моей голове испуганные мысли.Трясущими руками напечатала ответ. Второе сообщение не заставило себя ждать.
«Сейчас к вам постучит мой водитель. И вы идёте вместе с ним. Он отвезёт вас ко мне», — сухо сообщали чёрные буквы на светлом экране мессенджера.
«Кто вы такой? Что вам от меня надо?» — попробовала выяснить я.
«Вам же интересно узнать. Вот и узнаете», — уклончиво ответили мне.
Отправитель был почему-то уверен, что я стану следовать его инструкциям. И я теперь понимала, что это не Юрий. Он не обращался ко мне так формально и уважительно, это во-первых. Во-вторых, кем бы он ни был, незнакомец следил за мной. У него были наши фотографии с бывшим, вероятно сделанные накануне. Конечно, с ними не получилось бы доказать факт измены, но... Я почему-то знала: этому неизвестному человеку не составило бы никакого труда сделать так, чтобы и у Виктора, и у меня были проблемы.
Кто он, оставалось пока неизвестно. И мотивы его не получалось просчитать.
Так что я огляделась и принялась быстро собираться. Пока переодевалась в чистую одежду, отказавшись от душа, в домофон несколько раз настойчиво позвонили. Чертыхнувшись, поспешила ответить и открыть дверь. В спешке даже забыла о правилах элементарной безопасности. Пара мгновений — и передо мной был мужчина лет сорока с гладко выбритым лицом. Прикрыв грудь, я запоздало вспомнила, что не успела застегнуть пуговицы.
— Татьяна Николаевна? — уточнил он, чуть подняв бровь. Смотрел хмуро и тяжело.
Медленно кивнула в ответ.
— Пожалуйста, дайте мне пять минут, — попросила дрожащим голосом.
— Хорошо.
Попыталась закрыть дверь обратно, но мужчина успел просунуть ногу в образовавшуюся щель, схватившись рукой за косяк.
— Мне приказано доставить вас любой ценой. Я подожду здесь. Дверь пусть пока побудет открытой.
Сглотнула. Снова кивнула. Отправилась в спальню. Закрылась хотя бы там и привела себя в порядок. От косметики решила отказаться, лишь расчесала волосы и всё.
Всю дорогу в машине я провела как на иголках. Были у меня подозрения, кто это мог быть. Но я упрямо гнала эти мысли. «Это не он. Зачем ему делать это? Преследовать меня, угрожать? Лишь бы я согласилась обучать его племянника? Смешно», — убеждала себя.
Только едва успокоившее сердце отчаянно трепыхалось в груди. Билось так громко и оглушительно, что становилось немного больно. Беспокойство росло с каждой минутой.
Водитель, припарковавшись на стоянке у какого-то ресторана, проводил меня и оставил на попечении администратора. Последний мило улыбнулся мне и повёл к нужному столику. Вокруг было много людей. И я в общую картину точно не вписывалась. Стало стыдно за свой небрежный наряд. Мне казалось, что все смотрели на меня и тыкали пальцем в мою сторону. Даже попыталась прикрыться распущенными волосами, но безрезультатно.
Задумавшись, я и не заметила, когда администратор остановился. По инерции пройдя ещё пару шагов вперёд, с размаху впечаталась лицом ему в спину.
— Извините, — поспешно попросила прощения.
— Оставь нас, — раздался уже знакомый голос, и я, тут же подняв голову, встретилась взглядом с ухмыляющимся Волковым.
***
Татьяна
С минуту я ошарашенно смотрела на мужчину, который расслабленно и как ни в чём не бывало сидел за столом. Когда я ехала сюда, то старалась не думать, что шантажистом мог быть он. Зачем ему было делать это? Только потому, что я отказалась работать на него? Бред!
Александр Волков бизнесмен и точно не нуждался в моих услугах.
— Вы? — Мой голос звучал сипло и неуверенно. Я растерялась. Обвела весь ресторан взглядом, будто боялась, что нас кто-то мог увидеть. Теперь каждый мой шаг находился под прицелом камер, а я даже не знала об этом!
— Садитесь, Татьяна, в ногах правды нет, — сказал тем временем Волков, кивнув на место напротив себя. — Или вы ждёте, когда я встану и как джентльмен отодвину для вас стул? — Он хмыкнул, внимательным взглядом сканируя моё лицо.
Сделав один шаг, я устало подчинилась ему. Мы были вдали от остальных, наш стол отделяли от общего зала шторы, и я не слышала ничего, кроме гула в своих ушах. Лицо начало гореть. Я была как оголённый провод. Коснёшься — и взорвусь. Несмотря на лёгкую блузку было ощущение, будто я варилась в котле. Такого со мной раньше не случалось.
— Воды? Выглядите не очень. — Александр протянул мне стакан.
И я не отказалась. Взяла и буквально парой глотков осушила его. Но ничего не изменилось. Я всё ещё горела. «Да что ж это такое, а?!» — разозлилась про себя.
— Вы!.. — Стиснув в руках стакан, закрыла глаза и попробовала успокоиться. Грудь тяжело поднималась и опускалась, пока я пыталась нормализовать дыхание. От этого стало только хуже. Мотнув головой, посмотрела на мужчину. Волков не отводил от меня взгляда. Даже про ужин забыл. — Зачем вы так делаете?
Хотелось кричать, возмущаться, но получилось только обречённо вздохнуть. Плакать тоже хотелось, но не при нём. Не стоило давать ему повод злорадствовать.
— Вы не голодны, Татьяна? — спросил он через несколько минут. Взял в руки нож и вилку, приступая вновь к ужину. Я сглотнула и отвернулась. Неуютно было смотреть, как он ест. Как его губы обхватывали вилку с мясом, как его кадык при этом подёргивался.
Я и не замечала, как подглядывала на мужчину. На нём была чёрная рубашка с закатанными рукавами до локтя, что открывали вид на мощную мускулатуру. Стыдно признать, но я до сих пор помнила его грубые пальцы на своём теле. У Виктора руки были нежными, тёплыми и без сбитых костяшек. Как у женщин. Но мне нравились. Было что-то особенное в том, когда моя ладонь утопала в его. А здесь я испытывала другие эмоции.
Перед глазами невольно замелькали картинки, как руки Волкова дарили мне удовольствие. И я почувствовала, что между ног стало стремительно мокро, отчего резко сжала бёдра. Теперь моё лицо пылало совсем по иным причинам. Такая реакция тела была для меня нова. С бывшим мужем такого никогда не происходило.
Сексуальная жизнь у нас с Виктором оказалась не столь яркой, как с мужчиной напротив меня. Да, иногда мне приходилось ложиться с мужем в постель, даже если я этого не хотела. В такие моменты я представляла, что после этого у нас появится малыш. И ради него терпела. Даже тот факт, что я редко получала оргазм, не был тому помехой.
— Вы издеваетесь, Александр Евгеньевич? — Помолчав, всё-так не смогла скрыть своё возмущение. — То, что вы делаете, считается преступлением!
— А что я сделал, учительница? — В его обращении мне чудилась издёвка.
— Вы шантажировали меня!
— Да? Я не знал, что пригласить женщину куда-то в наши дни считается преступлением. — Он замолк, когда рядом с нами возник официант. Передо мной появились такое же блюда, как у Волкова, а бокал наполнился красным вином.
Мы дождались, когда снова окажемся одни, и продолжили.
— Перестаньте так делать! — процедила я сквозь зубы. — Чего вы добиваетесь? Вы что, преследуете меня?
— Вы же умная женщина, учительница. Давайте, не разочаруйте меня, делайте правильные выводы.
Александр улыбнулся. Я нахмурилась.
Его поведение заставило меня напрячься. И шестерёнки в моей голове защёлкали.
— Всё это только из-за одного моего отказа быть няней для вашего племянника? — спросила ошарашенно.
— В яблочко, Татьяна Николаевна.
— Я вам уже сказала, почему я…
— А я тоже говорил, — прервал он меня. Веселье в его глазах исчезло. Вместе него появилось что-то тёмное и пугающее. — Мне не хочется давить на вас и загонять в угол. Вы хороший человек, но глупая женщина. Путаться с бывшим мужем, что женат на другой? Мне казалось, вы не из тех людей, учительница, — моё сердце гулко забилось, мне не нравилась пауза, которую он взял, — что станет прощать измену. Вы меня разочаровали, Татьяна.
Понадобилось время, чтобы осознать его слова, и с моего языка сорвалось:
— О… О чём вы это? Виктор мне не изменял, а расстались мы, потому что на это были веские причины. — Я отчаянно защищала бывшего, сжав под столом руки.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Набихан Дилноза