— Извините. — Это всё, что я могла выдавить из себя. Ну как мне было объяснить произошедшее? Что сказать? Да и поверила бы она в мои слова?
— Чёрт, ещё и возиться с этим Волковым.
Вот тут я с ней была согласна. Требовалось позвонить этому хаму и попросить его срочно приехать в школу. «А приедет ли он? Ему же плевать на племянника. И встретиться с ним я не хочу. Он ясно дал понять, что помнит меня», — подумалось мне.
При вспоминании о том, чем закончилась наша последняя встреча, меня сковал ужас. Я машинально положила руку на горло, дыхание перехватило.
«Приди в чувства. Ты в школе, Таня», — напомнила мысленно, взяв себя в руки.
— Я позвоню родителям мальчиков. И, — посмотрела в глаза директрисы, — позвольте мне самой наказать их. Обещаю, больше такого они не повторят.
— Хорошо, но ты про своё обещание не забывай! — Она погрозила пальцем.
Я кивнула.
Уже через полтора часа в школе была мама Миши. После неё ненамного позже явился и он. Опекун Дани.
***
Татьяна
Мама Миши, Изабелла — окинула надменным взглядом сначала меня, а потом и мальчиков, которые сидели рядом, виновато опустив головы. С её сыном мы успели уже поговорить. Он раскаивался, несколько раз просил у меня прощения, но я уверила его, что всё в порядке. Пусть и не забыла упомянуть, что их поведение меня расстроило. Даня же молчал, словно воды в рот набрал. Только смотрел волком, оправдывая свою фамилию.
Равнодушно мазнув по нему взором, Ирина перевела глаза на сына и недовольно поджала губы. Шагнула к нему, дёрнула его за руку.
— Изабелла. — Я остановила женщину, оградив мальчика от неё. — Не стоит срывать злость на детях. Они уже поняли свою ошибку и признали вину.
И тут Миша, словно подтверждая эти слова, выглянул из-за моей спины.
— Мам, прости. Я больше не буду, — виноватым голосом пробормотал он.
Ирина посмотрела на него долгим и строгим взглядом. Смягчаться не спешила. Было видно, что она зла. Уже не в первый раз Миша попадал в неприятные ситуации, будучи взбалмошным и избалованным ребёнком.
— Почему это только мой сын виноват? — вдруг выдала она. И покосилась при этом на Даню, на которого не действовал её строгий вид. Он стоял у стены, смотря на женщину и не моргая. Его лицо было спокойным.
— Даниил тоже извиняется, — ответила я, специально выделяя слова интонацией.
Волков взглянул на меня. В его глазах отразился гнев, губы упрямо поджались.
— Его вину ещё надо доказать, — послышался за моей спиной холодный и до жути знакомый голос, вынудив меня вздрогнуть. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кому он принадлежал. Но тело меня не слушалось.
Резко обернувшись, я встретилась взглядом с серыми глазами мужчины. Пульс участился, ноги стали ватными. Голова закружилась, и я с трудом удержала равновесие, когда он подошёл к нам и оказался рядом. Мы стояли очень близко друг к другу.
Александр Волков на полголовы был выше меня, хотя я никогда и не считала себя миниатюрной. Но рядом с ним приходилось чувствовать себя букашкой.
Сглотнув, я сделала шаг назад, чтобы мой взгляд не упирался в его кадык. От этого зрелища во рту невольно собралась слюна. С Виктором такого я не ощущала. А здесь был почти что трепет. Я даже призналась себе, что хотела бы коснуться его. Желательно языком. Провести им вдоль шеи, ощутить, как бьётся венка под кожей, услышать хриплый выдох…
От этой порочной картины мои соски затвердели, больно впившись в чашечку лифа подобием острых камушков. И между ног стало постыдно мокро. Хотелось провести рукой по груди, чтобы ноющая, но приятная боль прекратилась. Однако вместо этого я сжала руки в кулаки, больно впившись ногтями в кожу. Это помогло немного отрезвить разум.
— Здравствуйте, Александр Евгеньевич. — Он мельком глянул на своего племянника, опустившего голову и маленькими шажочками скрывшегося за моей спиной.
«Боится?» — задалась я вопросом. Это мысль больно царапнула меня.
— Спасибо, что нашли время в своём плотном графике и пришли, — не упустив момента поддеть мужчину, произнесла я.
На лице Александра не читалось никаких эмоций. Только холод в глазах выдавал, как он недоволен. Его взгляд медленно прошёлся по мне.
— Даня? — Я вздёрнула бровь, смотря на Волкова-старшего.
— Он не будет извиняться! — отчеканил каждое слово тот.
Но его племянник поступил вразрез с этим заявлением. Решившись, он вышел из-за моей спины и подошёл к однокласснику, который стоял рядом с матерью. Она удивлённо и заинтересованно смотрела на Александра. Едва ли слюной не капала.
— Прости, я был неправ. — Даня, как взрослый, протянул свою руку Мише. Тот сначала посмотрел на меня, потом на маму и, когда женщина кивнула, обменялся с ним рукопожатием. — Такое больше не повторится.
— И ты меня прости. Я тоже больше не буду над тобой издеваться. Мир?
— Мир.
Вот теперь на лице Волкова-старшего проявились эмоции. Он медленно закипал. Шумно выдохнул, прикрыл глаза, сжал плотно челюсть. А когда встретился со мной взглядом, я испугалась. Там был целый ураган.
— Думаю, будет правильно, если мы позволим мальчикам самим всё решить, — заметила я, чтобы отвлечь его. Изабелла опять кивнула. — Как-никак, они дети, а между детьми такое происходит. Мы не должны участвовать в этом больше, чем требуется.
Отпустив ребят в класс, я вздохнула. Даня и Миша, получив свободу, бегом унеслись от нас по коридору. По ним трудно было сказать, что ещё недавно эти двое дрались.
Махнув рукой, я пригласила родителей идти за мной. С ними хотела поговорить Светлана Степановна. Она опасалась гнева Волкова, ведь он был одним из спонсоров школы, да и просто влиятельным человеком. Директрисе не хотелось лишних проблем.
По пути к нужному кабинету я заметила, как женская часть моего коллектива смотрела на Александра. «Он… словно мясо для них. Наверняка они в мыслях успели уже облизать его с головы до ног. Как может один человек вызывать такую реакцию у окружающих?» — задумалась я, украдкой поглядывая на мужчину.
Ну да, он был хорош собой. Но от него веяло холодом и чем-то ещё, пугающим и тяжёлым. Или это мне так казалось, потому что мы уже с ним были знакомы более близко?
Пока директриса беседовала с родителями, я успела распустить школьников по домам. Потом мне позвонила Алиса и попросила, чтобы я зашла к Светлане Степановне. Пока шла к ней, волновалась. Всё думала о Волкове. Рядом с ним мне было некомфортно и неуютно.
А ещё я просто боялась его.
Но поговорить со мной хотела отнюдь не директриса или даже не мама Миши, а именно он, Данин дядя. Александр.
Мы простились с Изабеллой, которая ещё раз попросила прощения от имени сына и напоследок сказала, что ей очень стыдно. Она обещала ещё раз непременно поговорить с Мишей. Тот успел ей рассказать, как случайно ударил меня.
Когда женщина ушла, Светлана Степановна оставила нас с Волковым одних под предлогом, что ей срочно потребовалось кому-то позвонить. Я не успела и слова вставить, как в кабинете мы уже были одни. Он и я.
Потерянно оглядевшись, я не спешила подойди к столу и присесть за него. Колени тряслись и подгибались, мне было отчего-то страшно. Особенно тогда, когда мужчина смотрел на меня так, будто убить хотел. Его взгляд обещал мне ад на земле.
Сглотнув и с трудом загнав этот иррациональный страх в угол подсознания, я всё-таки села напротив Александра. Наши взгляды столкнулись, но я долго не продержалась. Отвела глаза и принялась рассматривать свои руки.
«О чём нам говорить? Что он хочет сказать мне?» — гадала про себя. Я же хотела что-то сказать. Но вспомнить почему-то не могла.
Мотнув головой, сосредоточилась. «Даня. Даня. Даниил. Его племянник. Не то хотела обсудить. Поведение Дани. Точно!» — ухватившись за эту мысль, я встрепенулась.
— Извините, может, это и не моё дело, — начала говорить, подбирая слова. Подняла голову, с трудом заставив смотреть себя ему в лицо. — Но я советовала бы вам отвезти Даню к хорошему семейному психологу. А ещё плотно заняться его образованием. Не знаю, возможно нанять репетитора, чтобы он догнал школьную программу...Неожиданно взгляд мужчины сменился. В нём больше не осталось холода. Только заинтересованность и… Что-то ещё.
— Я хочу нанять вас, Татьяна. — Когда Волков назвал моё имя, что-то внутри меня оборвалось. — Вы понравились Дане. И мне тоже нравитесь, — добил он окончательно.
***
Татьяна
— Что?
Я еле натянула нервную улыбку. Была озадачена. Растеряна. Не ожидала получить такое признание. И предложение о найме тоже не ожидала.
Кхм.
Попыталась что-то сказать, открыла рот, но как рыба, выброшенная на сушу, безмолвно закрыла его обратно.
— Спасибо, конечно. Я тоже люблю… Даню, всех своих учеников, — наконец отозвалась, быстро поправляя себя. Голос звучал тихо и неуверенно. — Но я вынуждена отказать вам. Я не занимаюсь репетиторством. Нет, я не против заниматься им в школе, после уроков, задерживаясь час или два, — пролепетала в смятении, — но за это платить не нужно. Даниил не единственный ученик, который отстаёт от школьной программы. И…
Кажется, в этом запале я хотела ещё что-то сказать, но меня прервали.
— Я хочу, чтобы вы занимались Даниилом индивидуально, Татьяна.
Александр подался вперёд, поставив локти на колени, отчего одежда на нём натянулась, красиво очертив каждый рельеф на его теле.
— Давайте будем честны, учительница. Сколько вам платит школа за вашу работу? Я готов платить в два раза больше. Но вы берёте на себя, так скажем, роль его «матери».
Вздрогнув, я резко вскинула голову. «Он что, смеётся надо мной?» — подумалось мне.
— Можете называть это работой няни или репетитора, но суть от этого не изменится. Вы полностью будете заниматься им. Жить станете, соответственно, у нас.
У него был такой вид, словно я каждый день получала подобные предложения, но его оказалось самое приятное и выгодное. Возмущённо фыркнула. Какая нелепость!
— Извините, Александр Евгеньевич, — сжала кулаки, — но боюсь, это невозможно. Как я уже сказала, я не занимаюсь репетиторством. Но могу вам посоветовать хороших педагогов, с многолетним стажем и опытом. Уверена, они смогут помочь вашему…
— Нет ничего невозможного, учительница, — глубоким голосом он прервал меня, всё не отрывая взгляда от моего лица. Волков вообще вёл себя до возмущения нагло. — Мне не хотелось бы идти на крайние меры, чтобы вы согласились.
Мгновение — и я испуганно замерла.
— Это угроза? — прошептала срывающим голосом.
— А вы испугались? — ответил он вопросом на вопрос. Я чувствовала себя мышкой в клетке. Взгляд у него был как у хищника. Он будто читал всю меня.
— С чего вы взяли, что я смогу быть «няней»?
«Ладно, меняем тактику! Главное, держать спокойствие», — решила про себя.
— У меня нет собственных детей. — На этом мой голос сорвался, и я отвела глаза, которые вдруг стали мокрыми. Моргнула несколько раз, шмыгнула носом. — А воспитывать чужих — не мой конёк. Учить — пожалуйста. Давайте я лучше вам найду хорошего спец…
— А вы хорошо подумайте, Татьяна. — Он чуть растянул моё имя в конце, словно пробовал какое-то лакомство. — В следующий раз, боюсь, моё предложение окажется другим. Правила будут более жёсткими, а мне не хочется нагнуть вас.
Его последнее предложение прозвучало двусмысленно. Мы оба это понимали. Моё лицо словно ошпарило от стыда. «Только не вспоминать, что было», — подумала я.
Но поздно. Я на короткое время прикрыла глаза, и этого хватило, чтобы вспомнить о нашем сексе. Моё тело обдало жаром, словно оно узнало своего хозяина.
«Глупость дикая!» — постаралась отбросить такие мысли я.
— Думаю, мы поняли друг друга. — Быстро поднялась с места. — Я вас услышала. А вы, увы. — Нацепив на лицо напускное равнодушие, когда в душе творился хаос, а внутренности сжимались от страха, я пожала плечами. И почувствовала надвигающую на меня беду. Какую пока — неизвестно. Известен был лишь её источник. Даже страшно стало представлять, как мог аукнуться мой отказ. — Всего доброго, Александр Евгеньевич. Надеюсь, вы сможете поговорить с Даниилом, а лучше покажите его хорошему психологу.
Чувствуя на лопатках обжигающий и тяжёлый взгляд Волкова, я покинула кабинет директора. Светлану Степановну ждать не стоило. Я понимала, что она специально оставила меня на растерзание спонсору школы. Директриса просто пыталась сохранить хорошие условия для детей, которые были исключительно благодаря ему.
Но это оправдание не работало. Я была зла на неё. И на себя, идиотку, наивно думавшую, что её связь с незнакомцем из дешёвого бара останется в прошлом и в тайне.
«Господи, почему мне так не везёт, а?» — задумалась я в очередной раз.
Заполнив журнал, забрала куртку из гардеробной. Когда вышла из школы, на улице уже начинало темнеть. Обмотала шею шарфом, шмыгнула носом, втягивая холодный воздух.
Ещё один рабочий день закончился.
Сама моя работа завершилась ещё полтора часа назад, но из-за Дани и Миши пришлось немного задержаться.
Чтобы не забивать голову мыслями о незнакомце из бара, который вдруг неожиданно приобрёл имя, вторгшись в мою жизнь слишком внезапно, я решила составить план. Завтра был выходной. Наконец я могла отдохнуть. Можно было Леру позвать, ну или самой пойти к ней. «Если она перестала на меня обижаться, так и быть, пойду с ней в клуб. Нет, лучше в кино. Или в торговый центр? Мне нужно обновить гардероб, да и…» — думала я.
Поток моих мыслей прервался, когда вдруг передо мной появился… бывший муж.
Глупое сердце, увидев знакомые черты, отчаянно затрепетало в груди. Мышцы лица напряглись, с трудом сдерживая радостную улыбку. Я продолжала любить его, несмотря на то, что уже не имела на это прав. Виктор больше не был моим.
Но разве чувства когда-нибудь слушали доводы разума?
Как бы я ни убеждала себя, что забыла Виктора, это не было так. Может, тот, кто сказал, что женщины всегда будут любить своего первого мужчину, оказался прав? Иначе как это было объяснить? Раньше я думала, что никогда не прощу, если меня предадут. Но…
Разве меня предали?
Этот вопрос вернул меня в реальность. Я сникла и отвела глаза. Виктор похудел. Черты его лица стали ещё более острыми, чем раньше. Под глазами появились чёрные тени, на лбу — глубокие складки. Как же хотелось провести по ним пальцами и попросить его, чтобы он перестал так хмуриться! Ему же ещё и сорока не было.
Поёжившись, я опустила плечи. Сердце словно сжали в тисках, настолько стало невыносимо больно. Попыталась обойти бывшего, но он сделал шаг вперёд, преградив мне дорогу. Но я не сдалась и всё равно постаралась проскочить мимо.
— Таня! — болезненно протянул он. Схватил меня за руку выше локтя, приподнял мою голову за подбородок. У него была трёхдневная щетина, которая делала черты лица взрослее. Глаза тусклые. В нем нет больше радости и жизни. — Перестань мучить нас обоих.
— Не могу! — прошептала, завороженно смотря в его глаза. Как же больно, Господи!
— Давай поговорим, а? Последний раз! — попросил Виктор. Нежно погладил по щеке, большим пальцем стёр лишнюю влагу.
«Я плачу, что ли?» — задалась вопросом и, не понимая, что делала, покорно кивнула. Несколько раз, чтобы он точно увидел.
— Хорошо, — добавила так же шёпотом.
В тишине мы дошли до его машины. Когда оказались внутри, и она плавно тронулась с места, молчание продолжилось. Я не слышала ничего, кроме биения собственного сердца. Было такое чувство, словно оно где-то в горло стучало.
Вселенная будто оказалась на нашей стороне. По дороге не было ни единой пробки, хотя обычно в такое время — час-пик. Виктор не спешил заговорить или включить радио. Тишина не угнетала, не мешала нам.
Опустив затылок на подголовник сиденья, я разглядывала профиль бывшего.
«Думал обо мне? Скучал? Тогда… Почему он тогда женился? Почему не попытался меня остановить, когда я предложила развод? Почему мы вообще развелись, если нам обоим больно?» — сглотнув, размышляла я, едва сдерживая слёзы.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Набихан Дилноза