Протоиерей Андрей Ткачев о Христе во Причастии - образец исповедания Христа (Верую и исповедаю)

Причащаться надо, есть надо Живой Хлеб, для нас сошедший с неба. Он Сам зовет, Сам служит при Трапезе, «приносит и приносится, приемлет и раздает».

Он может разгневаться на пренебрежение к Своему голосу и Своей Жертве.

Представьте, что вы накрыли стол на тридцать человек и позвали всех персонально.

Все готово, свечи зажжены и запахи от стола дурманят голову. Но никто не пришел! Ни один! Как себя чувствует хозяйка? Не плюнули ли ей в лицо?

Теперь скажите, что же мы делаем в отношении Христа, Который воплотился, вырос по плоти и вошел в полноту человеческого возраста, многократно и многообразно засвидетельствовал Свое Мессианство, пошел на Крест, умер на нем и воскрес из мертвых. Теперь Он готовит нам раз за разом трапезу с пищей бессмертия, зовет «Примите, ядите», а мы не идем! Что это? Что это за карикатура на христианство с редким причащением у одних по надуманному «благочестию», у других по реальной лени и теплохладности, у третьих по реальным грехам, умножающимся именно из-за удаленности от Чаши!

Христос родился в Доме Хлеба. Он Сам – Хлеб Жизни, и нет никакого христианства и быть не может вне Святой Трапезы, на которой лежит Агнец, за весь мир закланный.

У причастия и у Церкви одно и то же Имя – Тело Христово!

Пусть всяк говорит, что хочет, но практику редкого причащения (читай – пренебрежения Самим Христом и Его заповедями) нельзя обосновать никакими доводами.

Ни богословием, ни аскетикой, ни текстами отцов. Кроме разве что католической средневековой практики, заползшей в семинарские учебники и в весь наш синодальный период.

Хотящий пить, нуждается в воде, а не в формуле воды, написанной на школьной доске.

Желающий жить должен приступать к Пище бессмертия со страхом и верой, а не просто теоретически что-то знать о Сыне Божием, ставшем Сыном Человеческим.

Если что-то доброе и крепкое в нашей жизни появится, то именно отсюда. Больше неоткуда.