Павел Пушков уже почти три недели ночевал один в двухкомнатной квартире, где постоянно проживал со своей женой, Кристиной, и с нетерпением ожидал ее возвращения из отпуска. Он не любил, а, иногда даже и боялся оставаться один, но примерно также он не любил и гостей, особенно тех, с кем не был знаком давно. Его жена об этом прекрасно знала. Но друзья и подруги к ней все же изредка заходили.
Павел сразу принимал вид страдальца, тяжело вздыхал. Особенно сильно он бывал недоволен, когда его приглашали к совместной беседе. Как-то он краем уха на работе услышал совет, как можно избавляться от незваных гостей. Поэтому он начинал рассказывать анекдоты, точнее, какой-нибудь один анекдот, и повторял его несколько раз подряд по ходу разговора.
- Паша, ты вел себя, как дурачок! Мои девчонки только что у виска пальцем не крутили!
- Правда? Крис, это было бы забавно! Ты знаешь, говорят, что этот жест, крутить пальцем у виска, раньше обозначал : полюби меня, не то я застрелюсь! Всегда подозревал, что я им, твоим девчонкам, на самом деле сильно нравлюсь! В следующий раз буду осыпать их комплиментами, для разнообразия, чтобы ты не злилась на меня!
- Если ты так начнешь делать, я тебя прикончу!
- Ну, вот, все тебе не так!
Так или иначе, но подруги навещать Кристину после этого разговора стали еще реже.
Иногда молодая пара ссорилась, но не настолько, чтобы молча дуться друг на друга несколько дней. В начале декабря Кристине пришло письмо с приглашением приехать в П., чтобы встретить там Новый год с ее бабушкой и дедом. Поскольку в городском архиве работала директором мать Кристины, она и отправила свою дочь в отпуск к родителям, справедливо предполагая, что ее близкие родственники прекрасно проведут там время вместе. А вот Павла с работы в декабре не отпустил никто. Поэтому его молодая жена отправилась в отпуск не со своим мужем, а со своим отцом, он был военным пенсионером. И они встретили там Новый год просто замечательно...
А Павел страдал в одиночестве. Страдал почти физически. У него портилось настроение, просыпалась совесть, а ночью часто снились кошмары. Иногда он даже плакал или кричал во сне. Это ему еще раньше рассказывала Кристина. Но он и сам ловил себя на том, что просыпался иногда в слезах.
В голове у него почти постоянно крутились одни и те же мысли : как он мог так поступить? Как могли поступить они, трое взрослых мужчин, договорившиеся хранить страшную тайну ? Снова и снова он говорил себе, что в тот момент они не могли поступить иначе, потому что это был вопрос жизни и смерти, именно тогда, в тот момент… Или им это просто показалось? Так или иначе, но они полгода молчали. Полгода трусливого молчания. И с каждым прожитым днем чувство вины не уменьшалось, а росло. Он дома, в тепле, в безопасности. Он – слабак, шкура, трус, такой же, как и двое других, называющих себя «мужиками». Настоящие мужики так не поступают. Если бы они не струсили тогда, все могло бы быть совсем иначе. Человек, который Павлу очень нравился, мог бы остаться в живых. Павел, наверное, уже тысячу раз проигрывал в голове разные сценарии случившегося, и все время приходил к одному и тому же выводу : в тот вечер все равно кто-то должен был умереть...
И как только могла Кристина бросить его одного? Пусть она не знала подробностей, но разве она не видела, что он переживает, что с ним что-то не то происходит?
Кристина видела, что ее муж вернулся с сенокоса другим человеком. Он стал более молчаливым, меньше улыбался. Ходил на работу, как робот. Казалось, он постоянно был погружен в собственные мысли. И эти его беспокойные сны... Иногда он вскрикивал или плакал во сне, и говорил что-то вроде: "Дед, дед, стой! Не ходи, дед!" Но рассказывать о том, что ему снилось, Павел наотрез отказывался:
- Крис, отстань, а? Я не помню!!! Как проснулся, так сразу и забыл! Разве ты не забываешь свои сны?
- Паша, но ведь это не шутки! Сколько раз уже так было! Я хочу помочь тебе, пойми!
Кристина пыталась разговорить Павла, узнать подробнее, что с ним случилось на сенокосе. Но и ей, и родителям своим он рассказал все очень кратко:
- Нас вернули оттуда раньше потому, что в лесу ловили сбежавших заключенных. Многих сенокосчиков отправили домой, даже если у них были с собой охотничьи ружья. Бандиты могли застрелить нас всех, и мы бы не спаслись, это точно. Я просто сильно испугался, да и не только я один. Извините, вспоминать об этом мне не хочется.
- Паша, но ведь все обошлось! Вы остались живы, вернулись домой. Но ты очень изменился. Может быть, ты больше не любишь меня? - спросила у него как-то жена.
Павел крепко обнял ее:
- Очень люблю, даже больше, чем прежде! Ты мне очень нужна! Просто дай мне время, прошу! Все пройдет, обещаю!
Родители Павла, конечно, пытались сына как-то растормошить, чтобы он почаще бывал на людях, в молодежных компаниях. Безуспешно. Особо старательно Павел избегал появления там, где могли происходить какие-то конфликты. Например, никогда не ходил ни к кому на свадьбу, потому что слышал, что нормальной свадьбы без хорошей драки не бывает! Он в свое время и Кристину уговорил, чтобы они просто расписались и пригласили в кафе только его и ее самых близких родственников. Та, конечно, была не слишком довольна, но с женихом спорить не стала.
Осенью родители Павла уехали жить в Подмосковье, где у них была кооперативная квартира. Звали и сына с его женой, но Паша в этом вопросе проявил завидное упорство :
- Нет, дорогие мои. Может, мы и приедем, но не сейчас. Моя Кристина говорит, что мы должны научиться быть самостоятельными, что я должен быть настоящим хозяином в доме! Я хочу попробовать. Вот, если не получится, тогда…
- Ясно, Пашенька, пробуй, сынок! Это хорошее дело – быть хозяином в своей семье! – отвечали ему мама с папой. Потом они обрадованно переглянулись : похоже, Кристина была именно тем человеком в жизни их сына, который в Пашу твердо верил. Важно, чтобы она в нем не разочаровалась.
Родители уехали. Кристина продолжала вести тот образ жизни, к которому привыкла, а Паша занимался в свободное время тем, чем хотел: смотрел телевизор, читал книги, потом стал ходить в видеосалон, в соседнем доме, когда жена отсутствовала. Там показывали боевики : «Яростный кулак», «Кровавый кулак», «Цельнометаллический ниндзя», «Мститель», «Кровавый спорт», «Кобра», «Игра смерти», « Башня смерти» и другие. Он смотрел фильмы и представлял себя то на месте одного, то на месте другого борца за справедливость.
Дома, когда его не видела жена, он пытался повторить некоторые приемы рукопашного боя. Иногда он даже ловил себя на мысли, что если (не дай Бог!!!) вдруг к нему пристанут какие-нибудь хулиганы, он мог бы попробовать применить несколько приемчиков, чтобы выйти победителем. Павел даже с каким-то удовольствием заметил, что у него появились мысли : испытать себя. В такие минуты он забывал о том, что всегда считал именно внешность своим главным козырем. И, нет-нет, да проскакивала шальная мысль : а, может, и правда, что шрамы на самом деле украшают мужчину? Не на лице, конечно, но, вот, на каком-нибудь менее заметном месте, например, на груди, на плече или на бедре...
В том же видеосалоне ( название было громкое, а на деле - небольшое помещение и немного народу) он как-то увидел человека, с которым никаких встреч не планировал. Это был Анвар Каюров, один из трех "хранителей тайны". Невероятно, но они случайно оказались рядом, молча пожали друг другу руки, а после сеанса вышли вместе и сели на лавочке, на детской площадке.
Стоял ноябрь, было сыро и холодно. Давно стемнело, в домах начали гаснуть окна. Мужчины сидели молча, нахохлившись, как два воробья на ветке в зимнюю стужу. Казалось, каждому было неловко начинать разговор. При этом, каждый хотел "прощупать" другого, узнать, не проговорился ли кто - нибудь из них, несмотря на данное слово. Не могло быть и речи, чтобы Павел пригласил своего знакомого домой. Почему, спрашивается? Да просто Павел раньше этого никогда не делал, и от Кристины добивался того же : встречаться с друзьями только на нейтральной территории, но не дома.
Павел и Анвар познакомились и сблизились именно во время сенокоса, куда приехали в конце июля. Третьим их приятелем стал Виктор Савельев. А сблизило их именно то, что они не были любителями выпить. Остальные сенокосчики сначала над ними подшучивали, а потом только смеялись : "Нам больше достанется!".
Эти трое также познакомились и подружились с Олегом Ильичом, помогали ему по хозяйству, покупали для него продукты в поселке. А когда на улице шел дождь, они даже ночевали у него несколько раз, в его избушке. Дед Олег знал много интересных историй, доверял своим новым друзьям, и даже признался, что у него есть еще одно охотничье ружье, которое он нашел в лесу. Наверное, кто-то из приезжавших "гостей" потерял "по пьяному делу". А Олег Ильич подобрал и не сдал его в милицию. Он показал это ружье и то место, где он его прятал.
- Только смотрите, ребята, никому ни-ни! Это дело серьезное, наказать могут! Я и сам с ним почти никуда не хожу, так, пару раз пострелять пробовал и снова спрятал. Пусть лежит, может, когда и пригодится!
- Ну, что вы, Олег Ильич, мы же не дети!
На второе ружье, которое давно принадлежало деду Олегу, у него было разрешение. Странно чувствовал себя Павел в этой маленькой дружеской компании. Он будто вышел из своего кокона, как бабочка тутового шелкопряда, вырвавшаяся на волю. Благодаря Анвару, Виктору и Олегу Ильичу у него возникало ощущение какой-то гордости, что его облекли особым доверием, появилось чувство сопричастности к чему-то важному, серьезному и интересному. Возможно, это как раз и был тот самый "мужской мир", которого он раньше опасался. Павел даже стал меньше думать о себе, например, о том, как ему намазать руки вазелином, чтобы не было "цыпок", но при этом его никто не увидел и не посмеялся над ним.
Однажды Пушков с приятелями остался ночевать у Олега Ильича, когда шел сильный дождь. Они поужинали, напились горячего чаю со смородиновым запахом, расположились на полу, на самодельных матрасах, набитых сеном. Дед Олег достал баночку с какой-то субстанцией :
- Эй, ребята, давайте, мажьте руки, чтобы они не трескались и не болели! Это гусиный жир. Я им часто руки натираю, особенно, когда на улице сыро. Он и от простуды помогает, можно растирать грудь и спину. И ноги мазать, если болят, а потом - натянуть теплые носки, и утром будешь - как огурчик!
Павел чувствовал себя там, в избушке, так, как будто находился дома, в своей теплой, удобной постели. Нет, ему здесь было даже лучше, чем дома.
Позже, вернувшись с сенокоса, он купил себе теплую пижаму и домашний костюм с большими накладными карманами, где мог прятать свои руки. Так ему было удобно, тепло, и жена не видела, если пальцы у него подрагивали от волнения и напряжения.
И вот они встретились с Анваром после долгого перерыва, хочется спросить о многом, но с чего начать? Они не договаривались о встрече после возвращения домой. Мужчины посидели на лавочке, покурили, помолчали.
Первым не выдержал Анвар :
- Как дела?
- Да, ничего! Как у всех, то так, то эдак!
- Паша, ты слышал, Витька Савельев разбился на машине?
- Нет... Я ничего не знал...Жалко, он мне нравился.
- Мне тоже. К свадьбе готовился. Мать с отцом подарили ему машину. Он сел за руль и в первый же день сбил собаку, случайно. Он ее даже не видел. Кто-то сказал ему, что это плохая примета, что машину нужно срочно продавать. Но мать с отцом и невеста отговорили Витька. Мол, предрассудки все это. Потом он поехал со своей девушкой покататься по трассе. Она рассказывала, что скорость они не превышали, напротив, Витька осторожничал, а она посмеивалась над ним. Ну, он и прибавил газу. А потом внезапно какая-то машина выскочила на их полосу движения, и они врезались в дерево у дороги. Девчонка легко отделалась, а Витек - погиб на месте.
- Не могу поверить, что он умер...
- Да, позавчера отмечали девять дней... Ладно, я пошел. Увидимся! Теперь мы можем... - Анвар тяжело вздохнул и не договорил.
-Что можем? Ты о чем?
Но Анвар отвечать не стал, махнул рукой. Он встал с лавочки, пожал Павлу руку и ушел.
Об этой встрече Павел Кристине не рассказал. Он вернулся домой буквально на несколько минут раньше чем она. Жена участвовала в художественной самодеятельности и готовилась к концерту, посвященному празднованию 7 ноября. Кристина очень устала и быстро заснула.
Но Павел после разговора с Анваром долго не мог прийти в себя. Спать ему не хотелось. И впервые, именно тогда, пришла ему в голову мысль, глупая, почти фантастическая. Летом их было четверо в одной компании. Сначала не стало Олега Ильича, теперь Виктор погиб. А что, если их забирают по одному? Тогда, кто станет следующим, он или Анвар?
Продолжение следует…
Имена участников и некоторые обстоятельства событий изменены. Любое совпадение считать случайным.
Этот текст был впервые опубликован на моем канале "Лана Орловская. Солнце на парусах" на платформе "Яндекс Дзен" 13.01.2025 года. Копирование или иное использование текста, в том числе, его озвучка, без разрешения автора ЗАПРЕЩЕНО.