Коллега ходит на работу, чтобы жаловаться

Ох, коллега у меня — просто отдельная история, ну такая печальная. Знаете, бывают такие люди, которые будто бы всю жизнь проходят, не ощутив и капли радости? У них вечно все не по плану, без проблеска светлого. Вот у нас как раз такая Марина.

Помню, когда только встретила её, не знала особо, что у неё за жизнь. Да и жалко её было тогда как-то по-человечески. Семья-то у Марины есть, муж и ребенок. Молодая она ещё вполне, в расцвете сил называется. И вся из себя довольно симпатичная, если уж честно. Даже если её схватить и в салон красоты отвести — настоящую красавицу из неё сделают. Ведь всё, что для этого нужно, у неё уже есть. Просто лицо у неё почти всегда грустное, словно мир рухнул.

Вот основная-то её печаль — это муж. "Да он, в общем, ничего такой," — с этого Марина любит свои истории начинать. Но конец всегда грустный. Муж у неё, как выясняется, домашний деспот. Любимое его занятие — это принижать супругу. Нашёл себе козла отпущения.

Марина сама девушка симпатичная. Муж у неё, видимо, поводы для нелепой ревности постоянно находит. Поэтому, бывает, приходит наша Марина на работу, вся в синяках, которые тональным кремом замазаны. А синяки те громадные, сразу и не скроешь.

Ну, накрасила и накрасила, все вроде бы культурные, да и не полезут выспрашивать: "А что ж это с тобой приключилось-то?" Но Марина сама по всему офису ходит, да всем рассказывает: как муж её поколачивает, за волосы таскает. А как-то ещё и кипятком окатил, оказалось, вкус супа ему, видите ли, не понравился. Дошло до того, что однажды она с сотрясением даже в больницу попала.

Я тогда ещё не сразу поверила. Думаю, ну ни разу ж не сталкивалась с таким кошмаром. Ни в семье родной, ни среди близкой родни такого не встречала. Сама хотела помочь. Советовала центр, в полицию заявление подать. И вот в очередной раз, когда её избили, предложила ей временное жилье. Ведь у меня подруга хорошая, которая квартиру сдавала.

— Марин, давай я поговорю с подругой, она как раз жильцов ищет. Может, скидку тебе сделает, а может, и сама оплачу аренду.

А Марина смотрит и молчит как-то…

— Да ты чего? Дома оставаться нельзя же! — почти возмущаюсь.

Но Марина, как обычно, молчит. Вот и не поймёшь: то ли боится, то ли уже привыкла к своей судьбе…

Озвучила я всё это нашей Марине, а она на меня так посмотрела странно и говорит:

— Нет, никуда я не съеду. Квартира, знаешь, у меня в собственности, от бабушки осталось.

Тут у меня вдруг щёлкнуло — вроде как, пазл сложился. Стала наблюдать за ней внимательнее. Похоже, ей действительно нравится жить в таком состоянии вечных страданий. Приходит на работу, вся побитая, усталая, и, кажется, светиться начинает только после того, как по всем отделам сбегает, свои истории порассказывает, а народ её пожалеет. Вот прямо-таки глаза у неё сверкают.

Смотрю я на всё это и думаю: ладно, тебе, допустим, всё это нравится — терпеть побои и жалости собирать. Но почему мы, коллеги, от этого страдать должны? Почему мы обязаны слушать её мрачные истории, вместо того чтобы делами заниматься? Смотрю, а раздражение моё всё больше и больше копится.

Не раз просила я Марину: мол, не заходи ты к нам с личными вопросами. Захочешь по душам поговорить — на обеденный перерыв или в курилку. Но словно в воздух мои слова улетали, бестолку.

А вчера вообще на работе у нас аврал случился. Начальник в ярости, всё переделывать срочно требует. И тут как раз наша Марина с очередным синяком идёт. Я тут и не сдержалась.

Говорю резко ей:

— Довольно ходить и хвастаться синяками! Не нравится, так в полицию заявление давно подала бы, всё решилось бы на раз. А не по тем делам — к психиатру иди, мазохизм лечи. Нельзя так ныть каждый день!

После этого ни слуху ни духу от неё, два дня уже не видно. Но зато теперь весь коллектив на меня злится: обидела я, мол, ни за что девушку. Ведь ей и так в жизни достается.

Сама думаю: может, и резко высказалась. Так что я не права? Зачем она нас всех делает свидетелями своих бед, если сама ничего менять не хочет? Можно разок ей помочь, два — ну, а дальше-то что? Надо ж как-то решать свою ситуацию.

Тем временем коллеги продолжают обсуждать. Один пристал, как Марина там, не видели ли? Заходит Ольга и говорит:

— Знаешь, она, похоже, правда обиделась. Ну, ты бы хоть полегче сказала.

Ответила ей:

— Оль, да сколько можно терпеть одно и то же? Каждому своё, конечно, но другим она ни к чему. Вместо работы слушать её не хочется .

Павел тоже вставил слово:

— Может, ей помощь нужна, а ты…

— Да какая помощь? Ей хоть раз настоящий совет помог?— воскликнула я.

Тут все замолчали. Наверное, нужно понять, что может быть, действительно, стерпеть нельзя уже было. Но ведь и так терпела долго. Вот такая у нас рабочая атмосфера, ждём Марину или, может, кто новый с рассказами зайдёт.

Тема не забывается, и я сама всё думаю: правильно ли так поступила? Но каким же образом нам действительно ей помочь, если не она сама себе хочет помочь?