Я всегда говорю, что у меня ужасный вкус, но зато он свой собственный и оригинальный. Из всего обилия картин Мэри Пратт, если бы речь шла о покупке, я бы выделил серию Желе и эти гравюры. Желе чисто по своим, гурманским, соображениям, а в этой вещи, на мой взгляд действительно есть ключ, связывающий Восток и Запад.
"Спелые вишни" демонстрируют мастерство Мэри Пратт в изображении света: полупрозрачные плоды, помещенные в прозрачную чашу, выделяются на тёмном фоне, что выдвигает центральное изображение вперед в плоскости картины. Эта работа и связанная с ней серия - не картины, а гравюры.
Гравюры не играют большой роли в творчестве Мэри Пратт, но одним из примечательных исключений является набор из десяти гравюр на дереве, выполненных мастером-печатником Масато Арикуши (р.1947) в период с 1995 по 2002 год. Серия "Трансформации" уникальна в карьере Мэри Пратт, являясь примером совместного творчества, которое позволяет ей по-другому относиться к готовой работе. Арикуши работал с оригинальными картинами, превращая их в сложные гравюры на дереве, для которых часто требовалось до ста оттисков, каждый оттиск тщательно прописывался, наносился вручную чернилами и затирался также вручную.
Традиционный японский процесс работы в стиле укиё-э, с его прозрачностью, Мэри Пратт полностью преодолела свои опасения. В 2002 году она рассказала Робину Лоуренсу, что ее предыдущий опыт работы с литографией и шелкографией был неудовлетворительным. Она описала свой опыт работы с Арикуши так: "Это совсем не похоже на мой опыт общения с литографами, которые были "богемой" и настолько были впечатлены собственным мастерством, что пытались рассказать мне о моём".
Большую часть времени она жила в Сент Джонсе, в то время как Арикуши был в Ванкувере. Оригинальные работы Пратт были предоставлены Арикуши дилером Пратт в Ванкувере, Энди Сильвестром из галереи Эквинокс, а эскизы корректур были отправлены обратно Пратт для комментариев и пометок цветным карандашом.
Для Пратт, которая работала непосредственно с фотографиями, причем часто с теми, которые она не делала, процесс создания этих отпечатков был пугающим, и у нее были свои опасения: "Возможно, можно было бы возразить, что я могла бы просто отправить ему несколько фотографий, с которых я работаю, и он мог бы взять их оттуда." Конечно, в этом сотрудничестве было нечто большее, чем просто сотрудничество, и Пратт это тоже поняла: "Однако я разбиваю изображение на плоскости после того, как обрисовываю его. Конечно, я тоже делаю рисунки и подбираю цвета, так что нет, я думаю, что он тоже нуждается во мне, но не очень сильно".
В конце концов, Пратт оценила каждую работу, как "отпечатанную на двести процентов" - "Я выкладываюсь на все сто процентов, и Масато тоже".