Когда же жизнь вернулась в тело библиотекарши, она превозмогая невероятную усталость, опираясь на стол руками, сумела таки подняться, даже не заметив, что на правой её ноге не хватает злополучного кеда. Не обладая полной уверенностью, что способна контролировать своё тело, Нонна попыталась сделать первый шаг и тут же наступила на лапу наблюдающего за её воскрешением Блэки, чем до смерти испугала кота, который тут же зашипел и спрятался от хозяйки под шкаф. Она слышала голоса в детской, и шла на них, опираясь о стену коридора. Ничто для неё сейчас не было настолько важным, как воссоединение со своим дитя.
Заглядывая в комнату, женщина попыталась спросить у детей, что они здесь делают, но изо рта её вырвался лишь натужный хрип. Услышав позади себя надрывное хрипение, Антон подпрыгнул и со словами: «Вашу ж мать!», попятился к стене. На его груди уже появились болезненно вздувшиеся волдыри, но мальчик их по-прежнему не замечал. Да и некогда ему было что-либо замечать.
От изумления дети пооткрывали рты. Вроде бы уже должны были привыкнуть к неожиданностям, видит Бог за последние сутки их произошло немало, но они всё равно остолбенели, никак не ожидая возвращения библиотекарши из мира мёртвых. А Нонна, между тем, судя по её эмоциональному состоянию – совсем другая женщина, проковыляла в комнату, не обращая внимания на обалдевших от её внезапного появления детей, и взяла ребенка на руки, уложив его к себе на плечо, на то самое на котором прежде лежало полотенце, валяющееся теперь где-то на кухне.
Ни меньше минуты она шипела, сопела и булькала, пытаясь разработать голосовые связки в надежде выдавить из себя хоть какой-то звук. Дети не мешали ей, просто наблюдали за процессом, а когда к женщине наконец вновь вернулась способность говорить, напрягли слух так, что похоже могли расслышать даже то, что происходило в трёх кварталах от них.
- Ты проголодался, малыш? - Заботливо спросила она, вместо того, чтобы поведать ребятам тайну. Вместо того, чтобы объяснить пережитое откровение. - Мама рядом, больше нечего бояться. Я вернулась к тебе. Услышала, как ты плакал и вернулась. Ты так громко звал меня, а я, кажется, задремала. Ну-ну, давай вытрем щёчки.
Это была она, но и не она тоже. Та зачуханная библиотекарша, что встретила их на пороге своего дома, была не уравновешена, может быть даже опасна. Агрессивна и непредсказуема. Одним словом, напрочь слетевшая с катушек баба. Эта же дама всем своим видом внушала спокойствие и уверенность. Лицо ее освящённое улыбкой выровнялось. От глубоких морщин не осталось и следа. Синяки под глазами исчезли, как и седина на висках. Осанка прямая, гордая, как у цапли, выискивающей в болотной тине лягушек.
- Охренеть можно! Да нет, вы там вовсе не задремали, – присвистнув поправил дамочку парень, вытащив руку из кармана в котором лежал складной нож.
- Вы живая, - сиплым голосом произнесла Алина.
- Конечно, живая. Я, кажется, отключилась на время. Вы… Откуда вы здесь? Не припомню, когда я вас впустила. Вам что-то нужно, а то столько дел в последнее время: работа, дом, а ещё мой малыш не спал всю ночь из-за колик, но сейчас, кажется, всё прошло. Так ведь, мой сладенький?
- Нам определённо что-то нужно от вас. Мы пришли за информацией. Мы пришли узнать от вас нечто, чего знать можете только вы. И моя подруга права, вы не отключились. Вы были мертвы, я сам проверял ваш пульс, - вступился за подругу Дима. Святоша ничего не сказал, просто перекрестился неоднократно и тихонько отодвинулся в сторону, стараясь быть незаметным.
- Что вы помните?
- Что я помню? – удивлённо повторила Нона. – Не понимаю, о чём вы дети, - Не скрывая своего замешательства, произнесла она, явно желая побыстрее избавиться от незнакомых ей людей. Но как только она произнесла это, глаза её выразили понимание, - Вы принесли письмо, - еле дыша произнесла она, словно только что, в эту самую секунду вспомнила это, - Моё письмо, которое я написала когда была ещё беременна?
Дети энергично закивали головами, довольные, что в их истории произошёл хоть какой-то прогресс.
- Мне показалось, что я заснула. На много лет, кажется, заснула, но я слышала, как плачет мой мальчик, а потом... Потом я видела сон... Сон, в котором мой малыш был уже взрослый. Перед глазами моими менялись картинки так быстро, что я не успевала осознавать то, что вижу, но теперь...
- Что вы видели? - не выдержал Святоша, - Расскажите же нам.
Женщина призадумалась. Заглянула в глаза младенца. Погладила его по тоненьким, похожим на пух волосам.
- Давайте лучше для начала вернёмся на кухню. Я не против была бы присесть. Такая усталость, не только физическая, но и эмоциональная, будто я работала неделю без сна и отдыха. – Она чмокнула малыша в лоб и, положив его в кроватку, включила над его головой карусель с летающими самолётиками, почти такими же, какие видел Дима в её саду на дереве, но всё же абсолютно другими.
- Вот так, - выдохнула Нонна, добравшись до кухни. – Так намного лучше, - прокомментировала она своё состояние, но вместо того чтобы усесться на стул и отдохнуть как собиралась, она подошла к раковине и несколько секунд стояла оперевшись о её край с закрытыми глазами. А потом включила воду и принялась намывать посуду. По кухне тут же разлетелся запах стухших объедков, лежащих где-то на самом дне бездонной раковины.
- У нас не так много времени… - Вмешалась Алина, но женщина прервала её, будто только и ждала толчка.
- Я видела, как мальчик мой в возрасте полутора лет пытается залезть на лестницу ведущую на чердак. Там почему-то повсюду разбросаны гвозди и осколки стекла. Что-то упало сверху, возможно это была настольная лампа, но я не уверенна. Помню, как ушла за веником чтобы прибраться, не видела, как он заинтересовался и полез по ступенькам наверх. Я даже помню, как подумала потом: «Да как он вообще умудрился туда забраться в таком возрасте»? Но он забрался и это то, на что я не могла повлиять. А затем я вижу, как он срывается с неё и падает, рассекая себе лоб. Такая большая рана, столько крови. Все мои руки в крови и пол, и он сам... Его лицо. Эти шрамы останутся на его лице на всю жизнь.
Следом наплывает другая картинка, и мне ясно, что промежуток времени, который пропущен, не важен в его судьбе. Ему уже восемь, и он катается на велосипеде. Я вижу его из окна на улице пока мою посуду. Посматриваю на него украдкой и замечаю, как трясутся мои руки. А затем слышу визг колёс, надрывный, и понимаю что столкновение неизбежно. Он выехал на проезжую часть и сейчас стоит на пути старого проржавевшего насквозь внедорожника. Прямо у него на пути. Я слышу удар, но не вижу, как это случилось, потому что бегу на улицу. Пока бегу вижу перед собой стакан, что оставила в раковине. Понимаю, что он закрыл сливное отверстие и теперь вода перельётся через край. Удивляюсь тому что успела подумать об этом и ещё о том, что мне нет дела до потопа, ведь мой мальчик пострадал. Его нога сломана и лежит какой-то странный позе под велосипедом. Видение похожее на гротескную карикатуру, будто кто-то жестоко решил подшутить надо мной, но он жив. Я благодарю бога и небеса, за то, что он уберёг моего сына как раз тогда, когда из машины выходит коренастый толстячок с глазами киношного маньяка-убийцы. Его глаза налиты кровью, и он начинает кричать на моего ребёнка, побледневшего, перепуганного до смерти.
- Вы помните только то, что происходило с вашим сыном?
— Это… Всё то, что я видела... Это годы, которые он прожил бы, если бы не умер? – Она с печалью посмотрела на бегущую из-под крана воду.
- Думаю да, - не мешкая, ответила девочка. Она тоже почувствовала грусть. Только не поняла почему. - Скажите, не было ли в этих видениях того, что относилось бы не только к вашему ребенку? Может он спас кого-то или предотвратил что-то?
- Предотвратил? - Озадаченно переспросила новоиспеченная мамаша и тут же ответила на свой вопрос сама, - Вы правы. Нечто подобное было. Я видела, как мой мальчик, думаю там он уже совсем взрослый, лет 15 или 16, прячется за кустами барбариса. У него бледное лицо и оно сокрыто темнотой, потому что на улице ночь. Я слышу как стрекочут сверчки и знаю, что в руке он сжимает какой то железный тяжелый прут. Он выжидает чего-то пока наблюдает за мужчиной, что вытаскивает из своего багажника тело человека в сером костюме, запачканном чем-то чёрным. Понятия не имею откуда я знаю, что это кровь, ведь в действительности я вижу лишь чёрное пятно расплывшееся по ткани, но знаю - это кровь.
Затем мой сын видит, как тот мужчина кладет тело себе на плечо и тащит его к машине, стоящей у бурной реки. Видит, как он усаживает того человека в седан и пытается нащупать ремень безопасности, но у него что-то не получается. Скорее всего ремень заело или он просто неисправен. Мой сын слышит, сжимая в потной руке прут, как тот мужчина гневно ругается и направляется к кузову своей машины, из которой тот достаёт верёвку и чёрный саквояж. Потом он возвращается к седану, ставит саквояж на соседнее переднее сиденье и начинает приматывать того другого мужчину что в крови, верёвкой. Тогда-то мой мальчик и замечает, что человек, которого намереваются убить приходит в сознание и начинает что-то мычать, но тот второй тут же вырубает его, ударив по лицу кулаком наотмашь. Мой малыш наблюдающий за происходящим из кустов понимает, что тот кто сидит в машине еще жив и если он что-либо не предпримет, то тот второй закончит свои приготовления и под покровом ночи скинет машину с высокого обрыва в реку. Он понимает, я буквально вижу это по его глазам и то, что он должен обезвредить убийцу. Должен спасти того человека и потому, стараясь не шуметь обходит барбарисовый куст...
«Незрелые ягоды которого способны убить человека»,
… и заходит за спину убийцы. Я вижу выражение абсолютного ужаса на лице своего ребёнка, когда он заносит руку с зажатым в ней прутом для удара. Он выжидает, когда мужчина вылезет из машины и выпрямится чтобы он смог оглушить его. Так он и делает. Бьёт его сразу же по затылку, как только убийца высовывает голову из салона машины. Оглушенный он падает на землю, а мой мальчик бьёт его еще раз, для верности хоть и не хочет этого делать, а затем начинает освобождать незнакомца. Ему удаётся спихнуть его туда, где лежит саквояж, после чего он садится за руль. Не уверена, что он умеет водить машину, потому что тронуться с первого раза у него не получается, да это и неважно. Важно отвезти человека, которого хотели утопить в реке, как можно дальше от его убийцы. Именно это и делает мой мальчик. Его машина скрывается в ночи. Последнее что я вижу - это две стремительно удаляющиеся жёлтые точки от его габаритов. Это всё, что я могу вам рассказать, - закончив свой рассказ сказала женщина. – Гора посуды почти домыта, но прибирать в этом доме ещё столько, что и за неделю не управится.
«Опять река, - подумала Алина, - Вновь и вновь всё возвращается к реке».
«Моя сестра погибла у реки», - подумал Святоша, вторя мыслям Алины. У него сложилось впечатление, что они ходят по кругу в центре которого находится река Агаста и мост, ведущий через неё.
- А что-нибудь про девушку, застреленную из ружья, вы видели? – не выдержав, спросил Святоша. Он больше не желал вдыхать тот скверный запах, что доносился из раковины. Не хотел, чтобы об его ногу тёрся назойливый пушистый кот. Он хотел только узнать ответ на свой вопрос, а затем выбежать из этого ужасного дома, как можно быстрее на воздух, пропитанный еле уловимый запахом жасмина, которому ни он, ни Демон не придавали значения. В отличие от их подруги.
Он увидел, как женщина задумалась, пытаясь что-нибудь припомнить, а затем отрицательно помахала головой, не скрывая разочарования в глазах, потому что видела, что для мальчика с крестом на шее это крайне важно.
- Извини малыш, никакой девушки я не припоминаю.
- Опишите нам убийцу, если это возможно поподробнее. И его машину. - Вмешалась Алина, не в силах отогнать от себя мысли о чёрном саквояже.
«Я видела саквояж, о котором она рассказала раньше. Но где? Когда»?
- На нём был чёрный свитер типа толстовки и штаны, тоже чёрные, собственно, как и волосы. Насколько я припоминаю, никаких особых примет у него не было. Разве что... На нём были очки в тонкой оправе, вроде тех, что используют для чтения. Не уверена, что это вам поможет, но всё же.
- А машина?
- Совершенно неприметная машина. Обычный серый седан. Таких много в округе. Это всё девочка. Больше я ничего не видела.
- Жаль. Я надеялась, вы сможете рассказать больше.
- Так они, те мужчины, что преследовали меня и моего малыша… Вы думаете, из-за этого они хотели убить его? Из-за того, что в возрасте 16-ти лет он спас кого-то от смерти? Если я правильно понимаю ход ваших мыслей.
- Я не знаю, - честно призналась девочка, укоряя себя за бессилие, - Но думаю, что это вполне возможно. - Берегите себя. Себя и своего ребёнка. Никто из нас не может знать наверняка, появятся ли твидовые пиджаки для того, чтобы вновь попытаться избавиться от вашего младенца, но я всё же советую вам быть настороже. - Алина увидела страх промелькнувший на лице женщины и потому попыталась успокоить её. - Не волнуйтесь сильно, но всё же будьте осторожны. Думаю, где-то они сильно просчитались в своих коварных планах. Теперь их заметили, и они это знают. И вероятнее всего это нам угрожает опасность, а не вам, - закончила она и попятилась к выходу.
Дима пошёл следом за ней, а Святоша задержался на кухне ещё на несколько секунд, хоть ему и было противно находится там, размышляя, не зайти ли ещё раз в комнату к ребёнку, ведь он так и не осмелился дотронутся до него. Не ощутил жизни под его кожей. Не заглянул ему в глаза. А ведь так хотел. А ещё он обдумывал не спросить ли Нонну ещё раз о девушке которую застрелили, но так и не сделал ни того, ни другого.
«В конце концов, это ничего не изменит», – решил он и совершенно опустошённый проследовал за друзьями.
- Если бы я только могла вам помочь… - библиотекарша смахнула прядь волос с лица и открыла входную дверь. На мгновение высунула голову и осмотрелась. Никого. Только довольные кошки.
- Вообще-то можете, - произнесла Алина, привлекая её внимание, - Как вы могли бы объяснить то, что в двух первых описанных вами случаях вы непосредственно присутствовали рядом со своим ребёнком, а в последнем вас там просто быть не могло, но вы всё же видели происходящее?
- Действительно дельный вопрос, мелкая. - Дима с любопытством покосился на женщину.
- И, правда, странно. Я бы и не задумалась об этом, если бы ты не спросила, но я отчётливо точно видела то, что сделал тот человек и своего мальчика тоже видела. Как бы смотрела на всё со стороны.
- Другими словами вы словно бы летали?
Женщина призадумалась, анализируя свои ощущения.
- Да. Наверное, можно и так сказать.
- К чему ты опять клонишь, мелкая?
- Бесспорно матери входят со своими детьми в эмоциональный контакт, и не только матери. Бывали случаи, где вообще не было отмечено родственных связей. Состояние подобное волне, для которой ни время, ни пространство, ни помеха. Некая нить, связывающая любящих людей, на самом деле всего лишь вибрации и химия, но я ни разу не читала, чтобы эти люди устанавливали зрительный контакт. Во всяком случае, прежде такого не случалось. Хмм, высвобождение астрального тела? – Она задумчиво посмотрела на Нонну.
- Прости девочка, я не в силах дать ответы на твои вопросы.
- Да это то понятно. Я в общем и не спрашивала. Просто размышляю вслух.
- Расскажите, почему у вас так много кошек? – протиснувшись мимо женщины на ступеньки, спросил Демон. Кажется, этот вопрос понравился Нонне, и она даже улыбнулась хмыкнув.
- Они любят меня, а я люблю их. Неужели нужно ещё какое-то объяснение? - Мальчик согласно кивнул головой и направился к калитке.
«Всё это крайне необычно», – думала Алина, отдаляясь от дома, в котором они оставили Нонну и её малыша всё дальше и дальше. – «Я что-то упустила. Пропустила нечто очень важное. Мы даже имени его не спросили. Почему? Так вернись. Не терзай себе душу. Спроси и проверь, верны ли твои предположения». – Сказала она самой себе, но всё равно предпочла не возвращаться, позволив себе лишь украдкой обернуться назад.
Чем дальше удалялась она от дома, тем сильнее и отчётливее становилось чувство тревоги.
«Ты трусиха. Просто трусиха».
(Я искореню в тебе страх. Вот увидишь).
Она увлеклась этим состоянием настолько, что даже не заметила, как приятели её ушли далеко вперёд, не дождавшись её.
«Почему они оставили меня. Испугались»? – Успела подумать она, как раз в тот миг когда ей послышался крик донёсшийся из-за закрытой двери дома библиотекарши. Но не плачь ребёнка и этот факт остановил её от того чтобы вернутся и проверить, не произошло ли чего страшное. Непоправимое.
Девочка насторожилась, вновь прислушалась к тихим завываниям ветра, но расслышала лишь какую-то назойливую мелодию, что играла неподалёку от неё там, где на скамейке под высоким вязом сидела одинокая старушка с тростью и радио в руке.
«Успокойся». – Сказала она сама себе, настаивая, что крик ей просто послышался. А секундой позже она сорвалась на бег в надежде догнать своих спутников, которые шли довольно быстро по направлению к остановке где-то метрах в двухстах от неё.
Естественно она не могла знать, что если бы ей всё же пришло в голову повиноваться своим инстинктам и вернутся к злополучному дому окружённому кошками, то войдя внутрь, она увидела бы двух чужаков в драных твидовых пиджаках с изуродованными лицами склонившимися над неподвижной библиотекаршей, пустой ничего непомнящий взгляд которой уставлен в потолок покрытый паутиной. Она стала бы свидетелем того, как один из них пройдёт в комнату к младенцу, после чего та озариться мощным оранжевым светом, и малыш вновь пропадёт, как будто и не появлялся там вовсе. Если бы она так и поступила, то история друзей закончилась бы в тот же миг. Путь, что прочертил ребятам незнакомец, сиганувший с моста, прервался бы, только лишь начавшись. Но она не сделала этого, ведомая засевшим в её голове убеждением, что оборачиваться назад бесполезное мероприятие.
Продолжение здесь