7 января 1974 года Великобритания оказалась в ситуации, которая казалась больше похожей на сценарий антиутопического фильма, чем на реальность.
В стране была введена трехдневная рабочая неделя — мера, которая казалась почти невероятной для одной из крупнейших мировых экономик. Эта мера отнюдь не предвещала повсеместного процветания, а наоборот, отражала отчаянное положение национальной экономики, которая столкнулась с очень жесткой забастовкой шахтеров. Но как же так получилось, что страна оказалась в такой необычной ситуации?
На начало 1970-х годов Британия уже постепенно погружалась в кризис. Сначала это был нефтяной шок: в 1973 году из-за арабо-израильской войны и последующего эмбарго ОПЕК мировые цены на нефть подскочили в несколько раз. Британская экономика, сильно зависимая от импорта нефти, оказалась под ударом.
Но это был только один из факторов. Британская энергетика в то время сильно опиралась на уголь, добываемый шахтерами. А шахтеры, видя стремительный рост цен и инфляцию, начали требовать повышения заработной платы. Их требования натолкнулись на сопротивление консервативного правительства Эдварда Хита (на фото), которое придерживалось жесткой политики ограничения роста зарплат. Недовольство рабочих росло, и в конце 1973 года шахтеры начали серию забастовок, которые ограничили добычу угля. Это поставило энергетический сектор в тяжелое положение.
Чтобы справиться с нехваткой энергии, правительство решило ввести радикальную меру: ограничить потребление электричества и энергоносителей. С 7 января 1974 года предприятиям разрешалось работать только три дня в неделю. Магазины, фабрики и офисы, за исключением самых необходимых, вынуждены были ограничить свою деятельность. Затем был принят ряд мер по ограничению потребления энергоносителей: ограничение скорости движения автомобилей, уменьшение городского освещения, запрет на освещение стадионов (что привело к появлению футбольных матчей по воскресеньям во второй половине дня) и прекращение телевизионных программ в 22:30. Люди оказались в странной ситуации. В некоторых домах часто выключали свет, улицы были темными, а зимние вечера тянулись особенно долго. В то же время британцы находили творческие способы развлечь себя: возвращались к настольным играм, чтению при свечах и разговорам у камина.
Чем это все закончилось? Трехдневная рабочая неделя была временной мерой, но ее последствия были значительными. Бизнес понес колоссальные убытки, промышленное производство упало, а экономика оказалась еще ближе к рецессии. Однако кризис вскоре разрешился: в марте 1974 года правительство Хита потеряло власть после выборов, а к власти пришла Лейбористская партия во главе с Гарольдом Вильсоном. Лейбористы быстро договорились с шахтерами, предоставив им более высокие зарплаты.
Правительство, объявив чрезвычайное положение, обратилось к гражданскому духу граждан, напомнив о ситуации Второй мировой войны.
Пятидневная рабочая неделя официально возобновилась 7 марта. Однако вскоре стало очевидно, что проблема не решена: профсоюзы, заключив новые соглашения о заработной плате, способствовали усилению инфляции, и в 1976 году страна была вынуждена обратиться к МВФ (Международному валютному фонду) за кредитом в размере 3,9 миллиарда долларов.
Национальный престиж был сильно подорван. Великобритания стала «больным человеком Европы», а угандийский диктатор Иди Амин Дада даже учредил фонд поддержки и делал сборы в пользу бывшей метрополии!
Лишь в 1980-е годы, после нового социального кризиса 1978–1979 годов и прихода к власти Маргарет Тэтчер, британская экономика окончательно восстановилась.
Трехдневная рабочая неделя осталась в памяти британцев как яркий пример того, что может случиться, если экономика, энергетика и политика столкнутся в драматическом конфликте. Это было напоминание о хрупкости систем, на которые мы полагаемся, и о том, как в экстраординарных обстоятельствах люди находят способы выжить и адаптироваться.
Александр ПАРХОМЕНКО