Моя жизнь до появления твоей матери была лучше, намного лучше. Тётя Маша дала надежду. Красивая, обеспеченная и у нас в доме бедняков. Да ты и сама видишь, тут ничего не изменилось с того времени.
Твоя мамаша приходила не часто, зато в моменты ее появления отец устраивал настоящий праздник. Накрывал стол, выставлял красивую посуду, — она усмехнулась. — Хотел понравиться, показаться лучше, чем есть на самом деле.Я была еще мелкой но даже тогда понимала, к хорошему такое не приведет. Отец залез в долги, он был должен каждому.. Приходили как-то, ругались, даже корову отобрали за долги. Но папа был ослеплен…
Что корова, когда рядом такая женщина? Он надеялся, что она останется, приведет тебя. Да, про тебя я знала всегда. А потом, когда ребенок у них появился, она прибежала вся в слезах,говорила мало и коротко, в основном рыдала.
— Не будет у нас жизни. Миша потребовал выбросить, отказался. Заберешь себе.Скажу куда, потом.
Отец с этого дня запил впервые в жизни. Протрезвел только, когда ребенка забрал. Принес домой маленькое орущее одеяло и провозился с братом твоим, ну и моим, всю ночь.
Тетя Маша пришла через несколько дней, плакал, просила воспитать Колю, не обижать. Даже денег пыталась отцу сунуть, но тот … не взял. Я бы на его месте, да с его долгами..
Через какое-то время стало понятно, что Коля не такой как все. Он часто сидел на одном месте и смотрел в одну точку, хотя.. Не с того начала. Он был одаренным ребенком. В четыре начал читать, знал все буквы, отлично считал. Откуда у него такие способности, никто не понимал. Тетя Маша только говорила, что в их семью пошел. Конечно, не в нашу же.. — снова усмехнулась женщина. — А годам к шести стали проявляться странности. Он сидел на одном месте, разговаривал сам с собой.
— Я видела фото, — перебила Татьяна.
— На да, по фотографиям сразу все понятно. Но это сейчас понятно, тогда просто думали, что внешность особенная. Твоя мать приходила, денег авала, а отец их все спускал на выпивку. Коля смеялся, словно ничего не понимает, а я должна была делать все.
Из женщины полилось столько злости, что Татьяна захотела убежать. Только желание все знать останавливало.
— Я у отца была на втором месте из-за твоей матери, твоего брата. Меня никогда и никто не замечал, всегда считали, что я могу и сама. Мамаша твоя, она могла мне деньги давать, мне, а не отцу. Но она меня не замечала, не видела. Даже смешно было быть невидимкой..
Столько лет прошло и ты тут.. Не ожидала, совсем не ожидала, что ты узнаешь про брата.
— Ты же в садике работала, из-за тебя я дочь забрала из сада..
— Да, это было. Я ненавижу всю вашу семейку.
— И фото в конверте.
— Какие фото?
Татьяна вытащила снимки и протянула их женщине. Та ухмыльнулась.
— Давно я их не видела. Очень. Это не я, — она бросила снимки на стол. — Это наверное Катька.
— Какая Катька?
Женщина пристально посмотрела на Татьяну, сощурилась, словно пытаясь разгадать её мысли.
— А ты мне заплати.. Я все и расскажу.
Татьяна пошарилась в сумке и вытащила тысячу.
— Больше нет.
— Да ладно, твои деньги мне сейчас не нужны, оставь. Просто хотела посмотреть, на что ты готова пойти. Катька жила с Колей.
— Он же был..
— Да, он был не совсем нормальный, но и Катя не отличалась сильно. Хотя.. Ребёнок у них нормальный вроде был.
— Ребёнок?
— Да, девочка, хорошенькая такая..
— Сейчас где?
— А мне почём знать? Кольки нет уже несколько лет, Катька в психушке была, вроде выпустили..
— Девочку как звали? И где Катька?
— Катька в вашей деревне жила, а девочка.. Девочка вроде в детском доме.
— Ты не общаешься с племянницей?
— Нет и не смотри на меня так, я Катьки как огня боюсь. Она неадекватная.
Татьяна вышла из небольшого домика и только потом вспомнила, забыла даже имя спросить. У этой женщины явно были причины ненавидеть всю ее семью. Даже обвинить не за что. Брата больше нет, осталась дочь. В детском доме.. Хотя, она наверное уже выросла и выпустилась. Тогда где ее искать?
Татьяна медленно приближалась к дому. На улице темнело, но рядом с домом можно было различить небольшую фигурку. Женщина ускорила шаг.
Может дочь приехала, не предупредил и не может открыть двери?
Внутри что-то сжалось так сильно, что женщина не смогла сделать и нескольких шагов,попыталась поймать ртом воздух. Но не вышло и она медленно опустилась на землю.
Очнулась Татьяна у Агафьи. Та хмурилась и что-то говорила, но не ей, а другому человеку, который был скрыт от Татьяниных глаз.
— А я тебе сколько раз говорила, что не надо было лезть? Теперь уже поздно. Обе за грехи ответим перед Господом.
— Ты все еще в него веришь? Я думала, ты поклоняешься кому-то другому, — голос был молодой, громкий, резкий, незнакомый Татьяне.
— Не твое дело, кому я поклоняюсь. Я тебе должна, отдаю долг. Понятно? Больше не приходи!
Татьяна снова закрыла глаза..