В пятницу после молитвы состоялся традиционный обед в квартире на улице Красноармейской. Скорое расставание витало над столом, Венера печально разглядывала молодого родственника, раздумывая о том, что лучшего старшего брата для её дочерей не найти.
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z0RhS9-slmUMz9Fy)
Пусть и троюродного. У самих девочек возник сговор и тайный разговор к кузену, И Гульнара с Дилярой на радость маме первыми доели свои порции и поднялись готовиться к прогулке, многозначительно взглянув на кузена. Давай быстрей!
Молодой человек сообщил, что прогуляется с сёстрами до музея Айвазовского, где подберёт с помощью персонала варианты картин для стен дома. А потом закажет копии в салоне на улице Галерейная.
Мужчины вначале обсудили предстоящий ремонт мечети и бабушкиного дома, а под конец обеда Рефат с племянником договорились о совместном оформлении опекунства над Зейнурой. Заодно племянник оставит доверенность на принятие наследства…
Когда за Ильдаром с девочками закрылась дверь, Венера, продолжая о чём-то размышлять, сообщила мужчинам:
– У меня такое ощущение, что родственник нам чего-то не договаривает. И это очень важно для него и для нас. А вот что именно, я никак не могу понять…
Мустафа согласно кивнул и добавил:
– А я уверен, что Апперкот не первая жертва у племянника. И понял это в первый же день появления Ильдара в мечети.
– Воин! – с гордостью за родственника сказал Рефат, не разделяя сомнений жены и старшего брата.
– Главное, что племянник не сделает нам ничего плохого, – сделала вывод мудрая женщина и, тяжело привстав, принялась убирать со стола.
Сам Ильдар планировал спуститься вниз к набережной и прогуляться солнечным днём по улице Горького до картинной галереи.
Но близняшки, схватив кузена за руки с двух сторон, потащили его вверх, в сторону улицы Чехова, на ходу поправляя сумки и объясняя главную цель сегодняшней прогулки:
– Брат, у нас к тебе серьёзный разговор! – сообщила Гульнара.
– За столом у тебя дома, – важно добавила Диляра.
– Купишь нам пирожное, – подсказала старшая близняшка.
– И сделаешь нам кофе с молоком, – уточнила младшая.
Родственнику оставалось только аккуратно улыбнуться и ускорить шаг. Хотя, спешить было некуда, Джабраил по договоренности ждал разведчика в музее весь рабочий день. Значит, надо нагулять аппетит, а место встречи и так никуда не денется…
Пока хозяин холостяцкой квартиры ставил чайник, девочки осмотрели квартиру, оставшись довольными холостяцким бытом одинокого братца. Сам виноват, не захотел знакомиться с Мунибе-оджа. А с Лейлой ничего не получится, девочки знают, подслушали разговор мамы с тётей Наной. А сейчас надо было позаботиться о собственном счастье.
Гульнара начала разговор первой, размешивая ложечкой кофе с молоком и сахаром:
– Ильдар, выслушай нас внимательно. Это серьёзно!
Кузен, с удовольствием разглядывая сестричек, одетых в кофты разного цвета, согласно кивнул. Диляра, доев порцию пирожного (брат купил по две штуки каждой и на свой выбор) и с шумом глотнув кофе, подключилась к разговору:
– Мне нравится Армен, а Гульнаре вообще никто из самбистов не нравится.
Старший брат ничего не понял, но на всякий случай выразил полное внимание и понимание кивком бородки. Старшая близняшка оторвалась от угощения и, стрельнув зелеными глазками в сторону брата, заявила:
– Когда мы были на стадионе Кристалл, мне понравился один боксёр. Он из другой школы, его зовут Сергей и он хулиган.
До родственника пока не дошёл тайный позыв девичьих сердец, и он снова перевёл взгляд с одной сестры на другую, не понимая, чего хотят от него юные леди.
Гульнара с Дилярой переглянулись, тяжело вздохнули (как долго доходят до мужчин простые женские желания…), и младшая заявила прямо:
– Брат, тебе надо сделать так, чтобы нас ещё охраняли боксёры. Через день: один день самбисты с Арменом, второй день боксёры с Серёжей.
Хозяин дома откинулся на стуле и тихонько улыбнулся в бородку. Так, вот оно что! Девчата со всей серьезностью в огромных глазах ждали ответ, разглядывая брата в упор.
Ильдар вспомнил о вчерашнем звонке тренера Володи, приглашающего возобновить тренировки, задумчиво глотнул черный кофе и задал по мужскому мнению вполне логичный вопрос:
– А почему вам не нравятся свои мальчики? Из татарских семей?
Сёстры одновременно так посмотрели на кузена, что он сразу почувствовал себя первоклассником, случайно оказавшимся в компании старшеклассниц.
Диляра высказалась со всей девичьей откровенностью:
– Это же любовь!
– А любовь слепа…, – загадочно добавила Гульнара.
Старшему брату осталось только согласиться с мудрыми высказываниями юных представительниц противоположного пола и объявить сбор для дальнейшего похода в картинную галерею.
Сестрички поняли, что брат сделает всё возможное и невозможное для личного счастья Гульнары с Дилярой и с радостью принялись доедать пирожное. Ильдар отправился за спрятанными деньгами к тайнику за шкафом.
В музее Джон оставил сестричек на скамейке, а сам принялся искать специалиста по творениям живописца-мариниста армянского происхождения. Ведущий эксперт отдела внешних связей Государственного Эрмитажа товарищ Завгородний (так он сам представился в прошлый раз) нашёлся в глубине зала рядом с той же почтенной дамой в плотном тёмном платье.
Редкий посетитель (не сезон…) вначале поблагодарил за прошлый совет, юбиляр остался довольным, и озвучил личную просьбу: нужны копии картин для стен дома, расположенного на берегу Коктебельского залива. Штук пять или шесть, и лучше, чтобы все были одного формата.
Профессионал в синем халате и голубом берете, многозначительно переглянувшись с коллегой, предложил спуститься в подвал, где в запасниках остались неучтенные копии творений Ивана Константиновича. Почитателю таланта великого феодосийца останется только заказать рамы.
Куратор с разведчиком спустились в подвал и остались одни. Джабраил включил свет, Джон оглянулся. Огромное помещение с высоким потолком, вдоль стен сложены штабеля пронумерованных деревянных ящиков, сломанных рам и прочая музейная утварь.
Сухо, тепло и пыльно. Полковник ГРУ, закрыв за собой дверь на засов, принялся открывать длинные ящики и вытаскивать свёрнутые холсты с названиями на бирках. Выстроив в один ряд шесть штук рулонов, музейный работник озвучил сумму:
– Триста баксов.
– Не многовато будет? – с удивлением спросил молодой человек, вытаскивая доллары из кармана куртки.
– Не жадничай, домовладелец. Копии, в самом деле, превосходные, а мне ещё делиться надо с Фаиной Марковной и с художником.
– Делиться сам бог велел! – согласился Ильдар и протянул три бумажки зеленого цвета с изображением Бенджамина Франклина.
– С вами, товарищ Ахметов, приятно иметь дело. Как дом? Понравился?
– Участок большой, дом разваливается. Нужен ремонт. Товарищ Джабраил, перед встречей mit großer Chef (с большим начальником) и получением заслуженных звездюлей, мне бы хотелось, как разведчик с разведчиком, обсудить ряд вопросов.
– В понедельник встретишься и всё получишь сполна. Я буду на обеспечении…, – с улыбкой сообщил коллега по ГРУ, пряча баксы в карман халата. – Слушаю!
Лейтенант уселся на ближайший ящик и начал излагать старшему товарищу, присевшему рядом, ход своих мыслей, суждений и логичного вывода, возникших под пластиковую бутылку с солнечным напитком.
С каждым услышанным предложением в глазах видавшего многое нелегала вспыхивал неподдельный интерес. Когда Джон закончил доклад, полковник ГРУ в синем халате и с беретом в руке только и смог сказать:
– Когда успел всё продумать?
– После сложного понедельника, когда нахерачился армянским коньяком. Почти литр выдул в одиночку.
– Джон, ты давай, завязывай с этим делом.
– Natürlich! (естественно…).
– Доложишь всё Кузнецу. Встречаетесь в понедельник ровно в 12.00. Улица Чапаева, кафе «Караван-сарай».
– Я помню это кафе, проезжали мимо с таксистом.
– Выедешь за два часа на автобусе, якобы в Симферополь, выйдешь в Старом Крыму. Я буду рядом и на машине. Вчера договорился со сторожем музея о прокате автомобиля ВАЗ-2101 за полный бак и бутылку водки, в понедельник возьму отгул и подстрахую вас обоих. Затем прокатимся с тобой до столицы Крыма и к вечеру вернёмся на автовокзал Феодосии. А сейчас сворачиваем картины и наверх. Нас ждут!
Ильдар похвастался перед сёстрами свежим приобретением и сообщил, что на этом прогулка заканчивается, так как боксёру пора заняться собой и, к тому же, уделить внимание просьбе серьёзных девушек.
Сейчас возвращаемся домой на Красноармейскую улицу, оставляем картины на хранение у Венеры до окончания ремонта дома, а сам брат отправляется на тренировку в школу бокса на стадионе Кристалл. Диляра охотно поддержала возникшую тягу кузена к здоровому образу жизни, а Гульнара тайно вздохнула…
Кафе «Караван-Сарай» оказалось гораздо дальше от автобусной остановки, чем предполагал разведчик. Ильдар прибыл заранее и, проверяя за собой возможную слежку, прогулялся по улицам Старого Крыма, больше похожего на огромное село с минаретом в центре и возвышающимися куполами церкви на выезде.
За спиной остались несколько пятиэтажек. Те же дороги в ямах, разбитые фонари на столбах и полное отсутствие народа, что помогало фиксировать обстановку вокруг. Утро понедельника, все уже на работе? Тогда, где трудится местный люд?
Джон так увлёкся проверкой хвоста, что не заметил, как переулок, в который он нырнул, превратился в извилистую дорогу с высокими глиняными заборами с двух сторон.
Лейтенант ГРУ заблудился в крымско-татарской деревне? Бежавшая навстречу собачья стая из трёх небольших дворняжек свернула в сторону от незнакомого человека в жёлтых ботинках. А вот и аборигены…
Вслед за собаками семенили двое мужчин неопределенного возраста и славянской внешности, оба в линялых болоньевых куртках советской моды семидесятых и потрепанных временем брюках клёш. Ханурики замедлили ход, уставились на незнакомца и, решив не связываться со странным мусульманином в бандитской одежде, на ходу прижались к пыльной стене.
Ильдар окликнул сам:
– Куда спешим, земляки?
Славяне остановились, переглянулись и один из них, самый бойкий, громко ответил:
– Товар разгружать у Ильяса.
– А где народ?
– Кто дома сидит, кто уехал в город на работу.
– А мы не в городе?
– Город – это Феодосия, у нас – деревня, – подал голос второй обладатель модной одежды двадцатилетней давности.
Незнакомец засунул руку в карман и вытащил украинскую банкноту.
– Хватит на пузырь? – Тут же последовал второй вопрос. – Как мне выйти на улицу Чапаева?
Аборигены одновременно улыбнулись и кинулись по очереди помогать доброму человеку:
– Спустись вниз по переулку…
– Потом направо по улице Ленина и до перекрестка…
– Ещё раз направо и поднимешься по другому переулку…
– Вот тебе и улица Чапаева!»
(окончание главы - https://dzen.ru/a/Z4E_ovZYrXNCS4tx)
